Чтение онлайн

молока бы ей хватило на двоих, и любви, мальчик был бы беленький, а девочка -

рыженькая...

Ее вдруг пронзило чувство потери, невосполнимой утраты и досады на свою

чудовищную, непоправимую глупость.

– И что, уже поздно?
– с ужасом посмотрела она на жрицу.

– Поздно, - обреченно сказала та, - новолуние прошло.

– Ну и что, Гева? Ведь будет еще много новолуний!

– Пойми же - это только одно из условий, их должно совпасть очень много, чтобы

сущность такого порядка могла погрузиться в наши миры. Возможно, теперь не одно

тысячелетие пройдет, прежде, чем такой расклад повторится.

– Тысячелетие?!

– Васкам, конечно, все равно во временном тупике, но ни один аппир до этого времени

точно не доживет.

Из незакрытого крана бежала тонкая струйка воды, бежала так же непрерывно и

неотвратимо, как время. Мир был все тот же: розовый коврик на полу, плитки с

разноцветными рыбками, зеркало, пузырьки с мылом... но что-то в нем произошло

роковое, он прошел ту развилочку, после которой нет пути назад. И, казалось, что ничего

еще не случилось, что все как прежде, но это уже только иллюзия.

– Значит, он не женится на Термире?
– наконец дошло до нее.

– Кто?
– почему-то насторожилась Гева.

– Как кто? Леций.

– Разумеется нет.

– А зачем нас тогда собрали?

– Понятия не имею.

– Там... там лишее кресло во главе стола. Я подумала, что это для Термиры.

– 284 -

– Успокойся. Термира уже на небе. Ни родить, ни даже отобедать с вашими гостями

она не сможет. . И никто там ее уже не найдет, никакой каменотес...

– Какой каменотес? Ты о чем?

Гева как будто очнулась.

– Так, ни о чем, - вздохнула она, - пойдем в зал.

Ингерда встала на слабеющие, ватные ноги.

– Пойдем.

В зале было тихо. На ступенях лестницы рядом с Лецием стоял тот самый мужчина из

земной комиссии, на плече которого она так позорно разрыдалась. Очевидно Верховный

Правитель затеял очередной проект с Землей и хотел посвятить в это всю родню.

– Это землянин, - шепнула она Геве с облегчением, - я его уже видела...

– Землянин?
– изумилась жрица и как-то вся напряглась, как будто все земляне были ее

врагами.

– Кажется...

Землянин был одет почему-то по-аппирски: темно-синий, переливающийся

комбинезон, золотое оплечье, пояс и плащ. Леций стоял на ступеньку ниже. Кажется, самое

главное он уже сказал, и все почему-то потрясенно молчали.

– Та-ак...
– первым нарушил молчание Конс, голос его дрожал от гнева, - и я узнаю это

наравне со всеми, с твоего высочайшего позволения, Леций Лакон!

– Ты считаешь, сейчас это важнее всего?
– повернулся к нему Леций.

– Я считаю, что мог бы узнать об этом и раньше. Но если вы оба обо мне не

вспомнили, то и не ждите великой радости.

– Кто это?
– спросил землянин обеспокоено.

– Сейчас я всех вам представлю, - ответил Леций, - а этого - в первую очередь. Узнать

его, конечно, трудно. Но характер все тот же. Это Конс.

Ингерда видела, как Гева дергает своего мужа за рукав.

– Что тут происходит, Эрто? Кто это?! Можешь ты мне объяснить?!

– Чудеса, дорогая, - усмехнулся он, - это мой дед. Представляешь?

– Кто?!

– Ну, отец моей матери, Леция и Конса. Сиргилл Индендра.

– Этот?!

Гева прикрыла рот ладошкой, глаза были почти безумные. Ингерда тоже была

потрясена, но не настолько. Ей просто, как и Консу, стало обидно, что Леций не сообщил

такую важную новость ей лично и сразу. Устроил какой-то спектакль! Впрочем, чему тут

было удивляться? Он всегда любил помпезность.

Сиргилл Индендра спокойно и царственно оглядывал своих родных. В нем

чувствовалась какая-то невероятная надежность, в его мощной фигуре, в его чеканном

лице и ласковых глазах. Наверно, поэтому она и разрыдалась у него на груди без всяких

расспросов.

– Гева, ты что?
– подхватила она потрясенную жрицу за локоть, - он не страшный

совсем, очень даже добрый. Он ничего плохого нам не сделает.

– Да, - прошептала Гева подавленно, - конечно... прости меня, Господи...

9.07.00

– 285 -

. .. . *

. . .

* . .

. . *

.

) . . . . .

ВРАТА ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ

Первые весенние лучи согревали деловой и скучноватый кабинет директора Центра

Связи. От солнца в этом просторном, современном, но довольно мрачном помещении

наконец стало уютно. Льюис не умел создавать уют. Сказывалось интернатское детство и

общажная юность. Или просто полное пренебрежение к себе.

– Что это, Нав?
– спросил он, отрываясь от солнечного зайчика на приборной панели.

Навлик Ондра, маленький, кроткий аппир с висячими собачьими ушками и такими же

грустными собачьими глазами протягивал ему листок бумаги.

– Заявление.

– Да? Какое?

– Об уходе, господин Оорл.

Льюис от неожиданности чуть не подпрыгнул. Навлик был одним из умнейших его

сотрудников, специалист по временным отклонениям, один из наладчиков установки... это

не говоря о том, что любой аппир мечтал бы иметь такую работу в Центре Связи.

– Что произошло, Нав? Как это понять? Я чем-то тебя обидел?

Маленький аппир грустно улыбнулся.

– Странно, что из всех причин, вы выбрали именно эту. Вы очень добрый человек,

господин Оорл. И очень щедрый. Чересчур щедрый. Так нельзя.

– Я не понимаю, Нав...

– Это сложно объяснить.

– Попробуй. А я постараюсь понять. Ты мне нужен. Я все сделаю, чтобы ты остался.

– Вы не можете изменить природу аппиров, мой прекрасный господин. Мы должны

меняться сами. Только так. Кто-то должен начать. Почему не я?

– Погоди...