Чтение онлайн

– Это ребенок, - грустно сказала Гева, - брошенный ребенок из приюта.

– Ты шутишь?

– Нет, ну что ты...

– Этот ребенок закончил Университет, а на каникулы летал на Вилиалу, расхаживать по

музеям.

– Этот ребенок впервые в жизни видит что-то, кроме своего «Яблоневого сада» и

компьютера.

– В самом деле?

– Он даже Менгра не видел. И моря не видел. Я хотела свозить его в Детский Городок,

но он предпочел твои картины. И по-моему, в восторге.

– Что он в них такое видит?
– озадаченно пожал плечом Руэрто, - одни бабы голые,

если честно.

– Видит, - улыбнулась Гева, - такую глубину, о которой ты и не подозреваешь. А ты,

между прочим, совсем огрубел на своих раскопках. Что еще за «бабы»?

– Нарисованные, - усмехнулся он, - какие же еще? Живых ты выгнала.

– Дождешься у меня, - пригрозила пальчиком Гева.

Руэрто схватил со стола соблазнительно отрезанный кусок пирога и засунул в рот.

– А что, этот клоп правда моря не видел?

– Нет.

– Представляю его философскую реакцию на море!

– Ему достаточно сухой ветки, чтобы выдать философскую реакцию.

– Да?

– Да. Он очень необычный мальчик

– Это я успел заметить.

– И память у него хорошая.

– И что ты с ним собираешься делать, с этим философом?

– Как что?
– Гева вздохнула, - вечером отвезу обратно в приют.

– А потом?

– Не знаю. Понятия не имею.

– Может, устроить его в Университет? Пусть учится?

– Какой Университет, ты что? Он ни до одной парты не дотянется.

– Тогда сразу в Академию Искусств, - усмехнулся Руэрто, - там кресла.

Больше он ничего по этому поводу не сказал и пошел бриться. За обедом, размазывая

по тарелке кашу, Эцо поведал о закономерностях в отличии древне-аппирских языков

Эндомейского корня и таком же феномене у лисвисов. Руэрто языков знал много. Просто

знал и всё, и никаких закономерностей не видел. Поспорил немножко, но был убежден и

сдался.

От языковых закономерностей юный философ перешел ко вселенским. Он выдал что-

то такое заумное, что рядовой Прыгун понять уже не смог. В общем, поскольку ментальное

– 346 -

поле вселенной напрямую зависело от суммарных полей сознания каждого индивидуума, а

сознание напрямую зависело от языка, на котором этот индивидуум изъясняется, то

построение речевых оборотов могло повлиять даже на климат планеты. Вот так примерно.

– Сейчас речь очень засорена разным сленгом, неологизмами, земными

заимствованиями, сокращениями и прочим. И вы видите, что творится с погодой? С

каждым годом она все хуже. Апрель на дворе, а весны как не бывало.

– В самом деле?

– Вероятно, вам просто некогда обращать внимание на климат. Вы ведь бываете в

разных местах, даже на разных планетах. Это рассеивает внимание.

– Пожалуй.

– Вы читали «Костры над холодным морем»?

Руэрто чуть не подпрыгнул от радости.

– Читал!

Малыш от неожиданности заморгал своими голубыми глазками, криво сидящими на

сморщенном личике: один выше, другой ниже.

– Вот видите. Там как раз об этом.

– Да-а?

Книга была о любви. О простой и пылкой любви рыбака и рыбачки.

– Когда Хленни произносит заклинание, погода меняется. Шторм стихает.

– Это только сказка.

– Если вы считаете это только сказкой, - с сожалением прописклявил малыш, - значит,

вы не поняли глубины этой вещи.

– Эцо прав, - неожиданно вмешалась Гева, - от заклинаний погода точно меняется. И

давайте пить чай.

Попить ей не дали. В это самое время служанка сообщила, что к ней пришел Сиргилл

Индендра. Сразу став ужасно серьезной, жена поднялась, извинилась и оставила их

вдвоем. Без нее стало как-то неловко.

– А сколько тебе лет, Эцо?
– спросил Руэрто для продолжения беседы.

– Шесть, - нахмурив лоб, словно считая свои годы, ответил мальчик.

– А Геву ты давно знаешь?

– С прошлого лета.

– Интересно, как вы познакомились?

– Она нашла меня.

– В «Яблоневом саду»?

– Да. Я живу там.

– Вы часто видитесь?

– Определенной периодичности нет, - уклончиво ответил юный философ.

«Почти год - и мне ни слова!» - призадумался Руэрто.

– Видимо, ей интересны мои измышления.

– Ты так думаешь?

– Я... не вижу другого объяснения.

Эцо уткнулся своим птичьим носиком в чашку.

– Ты учиться хочешь?
– спросил Руэрто, испытывая все большую неловкость.

Голубые несимметричные глаза посмотрели на него изумленно.

– Чему?

– Начитан ты, конечно, чудовищно. Но твои знания неплохо бы привести в

определенную систему.

– Я начитан по определенной системе, - сказал мальчик тихо и как будто обиженно.

На том их разговор и кончился. Вернулась Гева, на лице ее была плохо скрываемая

досада.

– Что случилось?
– сразу переключился Руэрто, - плохие новости?

– Кому как. Иди, он сам тебе все скажет.

– Он? Мне?

– Да

– 347 -

– Он хочет поговорить со мной?

Гева вздохнула.

– Хочет.

Руэрто не то чтобы обрадовался, а просто не поверил своим ушам. До сих пор дед

избегал его. Дед не относился к нему никак., просто не замечал: осуждать не мог, одобрять

не решался. Так они и существовали словно в параллельных пространствах. Это было

досадно, но в общем-то понятно. Руэрто и сам себя слишком долго не прощал.

– Где он?

– В белой гостиной.

– Ясно…

Даже не взглянув больше на своего маленького гостя, Нрис поспешно выскочил в