Чтение онлайн

прикоснулся к нему, потом уткнулся лбом в дверцу шкафа.

– Он сказал, что не вернется?

– 349 -

– Он сказал, что всем здесь мешает. Что у него есть свой дом и своя планета. Больше

ничего. И он прав, черт возьми! Я не знаю, что у вас там произошло... но мне бы одной

твоей надменной рожи хватило, чтобы свалить отсюда.

Леций не ответил. Он долго кругами ходил по комнате, тупо глядя в пол, и молчал.

– Что ты ходишь! - не выдержал Руэрто, - какого чета? Звони Консу, объясняйся,

прыгайте на Наолу, возвращайте его как можете! Я не хочу из-за ваших идиотских

амбиций терять единственного деда!

– Уйди, Ру.

– Что?

– Уйди, прошу тебя.

– Ты намерен то-то делать или нет?

– Я не намерен перед тобой отчитываться!

Нрис вдруг понял, что его терпеливый дядя уже на пределе, и скандалить с ним нет

никакого смысла, даже жаль его как-то.

– Почему же?
– спросил сдержанно, - или я такой уж посторонний?

– Конечно, нет, - посмотрел на него Леций, - конечно, ты не посторонний. Извини. Я

просто не могу сейчас ничего решить. Я в шоке.

– Хочешь сказать, что ты ничего не понимаешь?

– В том-то и дело, что понимаю...

В полном отчаянии правитель аппиров сел на кровать и стиснул голову руками.

– Уйди, Ру, я должен побыть один.

– Но тебе же плохо, дядя...

– Да, мне плохо. Я не могу ужиться с собственным отцом под одной крышей. Что в

этом может быть хорошего?

Руэрто уже пожалел, что вернулся с раскопок. Там было хорошо и просто:

напряженная работа, спирт с тушенкой и старые анекдоты, рассказанные каждый вечер по-

новому. Он молча попятился и прикрыл за собой дверь.

Следующим был дядя Конс. Тот как будто даже не удивился, только побледнел еще

больше.

– Я знал, что этим кончится, - пожал он плечом, - разве может Леций признать чье-то

старшинство? Одни слова только...

– А ты? Ты-то куда смотрел?! Это же и твой отец!

– А я всегда был последним, кого он хотел видеть.

Конс стоял у горящего камина, его резкое, демоническое лицо, густо поросшее черной

бородой, освещалось рыжим пламенем, оно было непримиримо.

– Господи, боже мой, - покачал головой Руэрто, - неужели так трудно избавиться от

детских обид? Неужели так трудно простить отца за то, что сто пятнадцать лет назад он к

вам не вернулся, да и то не по своей воле? За то, что одного он сажал на колени чаще, чем

другого? Вам всем нужен водопад Всепрощения, это уж точно!

– Какой еще водопад?

– Есть такой во Львиных горах. Мне пришлось через него пройти, и, знаешь, мне

стало проще жить. Думаешь, мне было легче?

Конс молчал.

– Ру, хочешь чаю?
– обняла его сзади Флоренсия.

– Хочу, - почему-то согласился он, хотя только что пил.

Она увела его на кухню. Конс остался в гостиной.

– Не трогай его сейчас, Ру. Не нужно.

– Насколько я понял, ему плевать.

– Если бы... я уже замучилась, сама не знаю, что с ним делать.

– Сиргилл в самом деле не любил его?

Флоренсия грустно смотрела уставшими темными глазами.

– Откуда мне знать, Ру, как там все было на самом деле? Я знаю, что Сия невзлюбила

отца, когда он женился в пятый раз на своей служанке Ассоль. Ревновала, видимо. Потом

родились близнецы, и она их тоже невзлюбила. Извини, но, наверно, она много сделала,

– 350 -

чтобы рассорить своих младших братьев. Одному говорила одно, другому - другое.

Результат налицо - они все время в конфликте. Они, конечно, очень разные, но не

настолько, чтобы ненавидеть друг друга. Все это идет из детства.

– Похоже на то, мать умела плести интриги. Ее уж нет давно, а веревочка все вьется...

– Тебе, наверно, больно это слышать?

– Нет. Нормально.

– Ты молодец, Ру. Это женитьба на тебя так подействовала?

– Водопад Всепрощения. Я бы их обоих окунул туда по самую макушку.

– Что за водопад? Расскажи.

Они долго проговорили на полутемной кухне под красным абажуром. За это время

Конс так ни разу и не появился, только слышались его нервные шаги. Разбираться в этом

деле хотелось все меньше.

Домой Руэрто вернулся поздно. Гева уже лежала в кровати, но еще не спала, грустная

такая, расстроенная Гева.

– Ну вот, - развел он руками, - кажется, я остался без деда.

– Не переживай так, Эрто, - посмотрела она с жалостью.

– Легко сказать!
– он лег рядом с ней, не раздеваясь, подставляя голову ее ласковым

пальцам, а лицо - ее губам, - все как-то по дурацки...

– Куда ты исчез?

– К Лецию, потом к Консу. Все бесполезно!

– Как жаль...

– Скажи мне, Гева, - он приподнялся и посмотрел на нее, - ты ведь все знаешь... мы

что, так и остаемся детьми до самой смерти? Это что, одна видимость, что мы взрослеем?

Дед погладил меня по головке, и я рассопливился, как мальчишка. И эти два - ничем не

лучше, никак не могут его поделить.

– Он тебя погладил?

– Представь себе. Погладил как щенка. И я, Прыгун семидесяти лет от роду, растаял

как ребенок. Оказалось, что мне это нужно! Мне нужен мой дед, понимаешь? И я не хочу

его терять.

– Понимаю, - грустно улыбнулась Гева, - это вечно. Мы все чьи-то дети и чьи-то

родители. Так и должно быть. Так устроен этот мир. Я понимаю, как тебе больно.

– Да?..
– он вдруг почувствовал липкий пот на спине, - а этот малыш... ты уже увезла

его в приют?

Гева вздохнула.

– Конечно.

– Представляешь, что он чувствует при его-то глубинном восприятии? Привези,

показали, накормили и выставили! Я ему плел про какую-то учебу...