Чтение онлайн

внучка, правнучка и Скирни. Вы мне тоже в какой-то степени приходитесь родней. Почему

бы мне не навестить вас?

Ольгерд немного удивленно пожал плечом, настороженность его не убавилась.

– Скирни играет с Рицией наверху.

– А Одиль?

– Одиль еще не вернулась из города.

– Я подожду.

– Вам нужна именно она?

Черные глаза землянина чуть не прожгли Сиргиллу термостат, его спокойная и

уверенная «белая сирень» вспыхнула сине-зеленым. Внешне же полпред оставался

совершенно невозмутимым, как каменное изваяние.

– Да, - выразительно сказал Сиргилл.

Полпред отвернулся, при этом уставился в пол.

– Как вы узнали?
– спросил он через минуту.

– Мне сказала Гева.

– И вы... поверили?

– А вы бы поверили? Мне нужно в этом убедиться.

Впрочем, синяя энергия Оорла убеждала лучше всяких слов. Он был измучен, он был

взбешен, он был напуган, и он ни с кем не мог этим поделиться.

– Убеждайтесь. Она скоро вернется.

Хмурый землянин совсем не походил на свою сестру, нервную, красивую женщину с

зелеными глазами. Сиргилл на днях был у нее на Земле. Не мог не быть.

Он был единственным, кто знал, что там произошло на самом деле в день новолуния.

Знал, что Леций к Термире даже не прикоснулся и вообще ни в чем не виноват, но почему-

то упрямо молчит об этом, словно считает ниже своего достоинства объясняться.

Пришлось это сделать за него.

Сиргилл хотел, как лучше, а вышло, кажется, наоборот. Ингерда вся словно окаменела

после его слов. В ней не то что обиды, в ней даже жизни не осталось. Он так и не понял,

почему. Другая бы только обрадовалась! Кто же поймет этих женщин?! Кто поймет этих

землянок? Что ж, во всяком случае, он не сказал ничего, кроме правды. Так оно и было,

так вписано в историю мироздания, и рано или поздно всё равно бы это открылось. Он

перестал об этом думать.

– Ваша сестра передает вам привет, - сказал он, следуя земному обычаю.

– Да?
– встрепенулся Ольгерд, - вы были у нее?

– На днях.

Хмурый взгляд полпреда потеплел, в нем появилась жалость.

– 339 -

– Как она себя чувствует?

– Лучше. Даже поправляется.

– Возвращаться не надумала?

– К сожалению, нет.

– Если б вы знали, как она упряма...

– Уже узнал.

– Вы пытались помирить их?
– усмехнулся Ольгерд.

– Пытался, - кивнул Сиргилл.

– Вы даже не представляете, во что ввязались. Моя сестра - не подарок.

– Честно говоря, да. Я это заметил.

– С отцом она двадцать лет не разговаривала.

– Тогда, конечно...

– Да и Леция лучше не трогать. Он не любит, когда решают его проблемы. Не выносит

этого.

– Он мнит себя Богом?

– Да. Или его заместителем. Единственный раз в жизни он обратился за помощью к

моему отцу. И то ради своих аппиров, а не ради себя. Личная жизнь его мало интересует.

– Вот как?

– Ему все равно, чьей любви на горло наступать: своей ли, чужой ли...

Похоже, Оорлу досталось от Леция немало. Он сказал это с явной досадой. Сиргиллу

нечего было на это ответить. Он не учил такому своих сыновей. Он учил их смотреть на

звезды и достигать их, ища прекрасное, ту же Сияющую рощу. А теперь можно было

только еще раз подосадовать, что столько лет потеряно зря.

– Может, он и прав, - пожал плечом Сиргилл, - он многого добился.

– Не спорю, - хмуро сказал Ольгерд.

– Вы не любите его?

– Знаете, нас столько связывает, что этот вопрос уже неуместен. Мы больше, чем

друзья. Больше, чем братья... мы просто есть друг у друга. Он такой, его не переделать.

Чувствуя себя совершенно лишним и даже мешающим в этой семье, в этих

запутанных отношениях, Сиргилл опустился в потертое желтое кресло. Оорл последовал

его примеру. Они долго сидели молча, как будто им нечего было сказать друг другу. А ведь

это был тот человек, которого любила Сия и из-за которого она пошла на преступления.

Он был сурово красив и холоден, как мраморный бог. Он не мог полюбить уродливую

аппирскую девушку, какой она была тогда.

Сия любила все красивое. Это он, отец, приучил ее к этому, даже не предполагая, во

что это выльется. Несчастный романтик, кажется, он искалечил жизнь всем троим своим

выжившим детям. Сознавать это было горько.

– Расскажите мне о ней, - попросил он, - хотя бы немного. Что сможете.

– Что ж, - вздохнул Ольгерд, - слушайте...

Когда пришла Одиль, сердце сжалось. Вся изломанность ее души выразилась в ее

уродливо-тонком, угловатом теле. Короткая юбка высоко поднималась над замерзшими

острыми коленками, меховая курточка свободно висела на худых плечах. Изумление в ее

глазах было мгновенным, но синее пламя так и вспыхнуло вокруг нее.

– Здравствуйте...

– Здравствуй, девочка, - сказал он мягко, даже осторожно.

Она застыла посреди ковра. Рот как-то странно искривился, в глазах появились слезы.

– Замерзла?
– спросил он, как бы не замечая этой странной реакции.

С минуту она стояла потрясенно, борясь со своим непослушным, подвижным ртом и

излучая все оттенки синего, потом нервно крикнула: «Да! Замерзла!» - и бросилась вверх

по лестнице.

– Ну что?
– вздохнул Ольгерд, - видели?

– Да... неадекватная реакция.

– Хотите поговорить с ней?

– Надо попробовать.

– 340 -

– Что ж, пробуйте. Третья дверь направо. Но я за последствия не отвечаю.

Сиргилл посмотрел на Ольгерда, и тот с кривой усмешкой добавил:

– В конце концов, это не моя дочь, а ваша. А я уже наелся этого удовольствия сполна.

Возразить было в общем-то нечего. Оправдываться не хотелось. Сиргилл встал,