Чтение онлайн

заодно и что они думают по поводу происшедшего миллион лет назад взрыва. Увы, языка он

не знал. Через переводчика-спасателя, да еще пользуясь языком диких охотников-львов,

совершенно невозможно было обсуждать такие вещи. Он понял только, что ивринги

методично и постепенно прорываются все глубже в прошлое, чтобы застать время,

предшествующее первому взрыву.

Сами они оказались не любопытны. Не хотели получать информацию о будущем. И,

наверное, были правы.

Надежда на лучшее все же оставалась. Льюис, как ни старался, так и не смог уснуть в эту

ночь, последнюю ночь в этом времени. Он думал о Скирни, в тысячный раз предполагал, что

ей скажет и как объяснит свое бегство и вранье. Как это будет? Простит ли она его? Не

разлюбит ли? Поверит ли, что он целый год только о ней и думал?

Он лежал в просторной и полупустой комнате с узкими как щели окнами. Он чувствовал

себя подопытным псом в клетке, над которым завтра будут проводить рискованный

эксперимент. И деваться ему из этой клетки было некуда.

*****************************************************

– Прощайте, - напутственно сказал командир Кех, по-мужски хлопая каждого по плечу, -

все будет хорошо, аппиры. Девятый транспериод - благодатное время. Вам понравится.

– Да-да, - усмехнулся Герц, - Золотой век. Это мы помним.

Эти были рады от них избавиться. Оставалось надеяться, что те в девятом транспериоде

– тоже.

– Ладно, командир, - сказал он бодро, - спасибо за помощь. Я добро помню. А вдруг еще

пересечемся?

– Кто знает. .
– усмехнулся спасатель.

Льюис был бледен. Кондор - хмур. Герц никак не хотел признать себя виноватым, хотя и

понимал, что сделал немало, чтобы они попали в этот шар.

– Что вы как на эшафот идете?
– разозлился он, - все отлично будет! Как я сказал, так и

будет. Сейчас прямиком в Золотой век, а оттуда - домой. Плохо ли? Отмоемся во дворце, пива

напьемся!

– Помолчи ты, Рыжий, - фыркнул на него Кондор, - и без тебя тошно.

– Ему тошно! Ну лети назад, на Пьеллу! Дожидайся дядю Грэфа!

– Помолчи, а?

– 450 -

Герц обиженно замолчал. Они все трое опустились на круглое сиденье в центре шара,

прижались друг к другу спинами. Вход наглухо закрылся. Свет внутри погас.

– Все, ребята, - тихо и обреченно сказал Льюис, - обратной дороги нет. Давайте что ли за

руки возьмемся?

Уже молча, они вцепились друг в друга. Так было спокойнее. Так было не страшно

пропадать, если что. Герц подумал вдруг, как это здорово, что у него есть такие братья, что он

их любит, что совсем даже не обижается на все их колкости и насмешки. Потом подумал, что

и жену свою скандальную, швыряющую в него вазы и подсвечники, тоже все-таки любит, и

мальчишек своих скучно-правильных, не дающих царю выпить лишнюю бутылку, все равно

обожает, и дорогую мамочку, и отца, и уж, конечно, неподражаемого брата Эдгара! И

вообще, это так здорово - всех любить!

Шар вокруг них начал медленно, с нудным звуком, вращаться. Вращение ускорялось,

звук повышался, наступала невесомость. Все это длилось недолго. Потом как будто лопнула

струна. Вернулась тяжесть, шар замедлился, остановился совсем, затих. Но свет так и не

вспыхнул. И дверь не открылась. Еще какое-то время они сидели в полной тишине, не

понимая, что происходит.

– Похоже, всё, - первым очнулся Кондор, - прибыли. Только встречать нас, кажется, никто

не собирается.

– Ох...
– только и вымолвил Льюис.

Герц вскочил. Он не мог поверить в то, что их просто обманули и отправили в

неизвестную точку будущего или прошлого от греха подальше. Он надавил на дверь, та не

поддалась. Пнул ее ногой - ничего не вышло, только пальцы заломило. Это взбесило.

Разозлившись, он вдруг увидел вокруг себя привычную синюю сферу. Энергия вернулась.

Это чувствовалось уже всем телом. И это было здорово!

– Спокойно, мальчики, - сказал он злорадно, - не волнуйтесь. Сейчас выйдем! Сейчас мы

это яйцо расколем на яичницу!

Их темница треснула от синего взрыва. Выломав кусок побольше, они выбрались наружу.

Вокруг был зал. Большой зал, просторный, с кучей приборов и экранов, и совершенно

обесточенный. Не было в нем ни души.

– Добро пожаловать в Золотой век, - развел руками Герц.

Они недоуменно переглянулись: лохматый, хмурый Кондор, отполированный, румяный

от волнения Льюис, и он сам, славный парень Аггерцед Арктур Индендра, который их сюда и

затащил. В это время зал содрогнулся, вернее, содрогнулась вся Станция или вся планета.

Они как-то сразу всё поняли и не сговариваясь бросились к выходу.

Новая станция отличалась от предыдущей яркими красками и более жилым видом.

Ивринги тоже слегка отличались. На площади перед главным входом они расторопно что-то

грузили и сами запрыгивали в дисковидные летательные аппараты. Ветра над Станцией дули

ураганной силы, но это, пугало их, видимо, меньше, чем пребывание на земле.

– Кажется, мы вовремя, - зловеще усмехнулся Кондор, выглядывая в распахнутые двери,

– благодатный транспериод, ничего не скажешь!

– Просто рай, - усмехнулся Льюис.

В это время мимо них пробежала к выходу очень яркая женщина в красном костюме и с

развевающейся копной медно-рыжих волос. Ее яркость и несомненная половая

принадлежность поразили Герца даже больше, чем весь этот бардак. Она остановилась на

бегу и изумленно оглянулась. Что-то спросила раздраженно. Потом нахмурилась.

– Вы дуплоги?

Герц услышал родную дупложскую речь, только слегка искаженную и с акцентом.

– Почти, - сказал он.

– Что значит, почти? И что вы делаете на Станции, черт возьми? Все уже улетели!