Дороги Малого Льва
Шрифт:
как он хотел. Значит, не судьба? Значит, ему просто показалось? Это не его женщина. Она
никогда больше не появится в его жизни. Она была просто коротенькой, яркой вспышкой. И
он ослеп. И все забыл... а теперь все встанет на места.
Шар исчез как привидение. Все уже свершилось, и обсуждать тут, в общем-то, было
нечего, тем более размахивать кулаками. В миг одеревеневший и как будто постаревший на
сто лет, Герц поднялся, затянул ремень и обвел всех взглядом.
– Что ж, раз все здесь, - сказал он сухо, - не будем терять времени. Я отправляюсь во
дворец за транспортом. Если все в порядке, через пару часов за вами прилетит три модуля.
Лью и Кондор пока остаются тут. На всякий случай. А я скоро вернусь.
С этими словами он исчез.
********************************************
В Хаахе стояла ранняя осень, красивая бронзово-золотая пора пышно увядающих
деревьев на фоне резных теремков и башен. Деревянные бруски мостовой были усыпаны
листвой, в палисадниках багровели и алели остролистые хризантемы. Пахло пивом и
вялеными колбасами.
Город был чистенький, ухоженный, спокойный, почти сонный. Он сильно изменился за
этот год. Как-то подозрительно сильно изменился.
Герц остановил старушку-торговку с корзиной цветов.
– Тебе букет, красавчик?
– Нет, - покачал он головой, - скажи мне, бабуля, какой сейчас год?
– Хороший год. Урожайный. Лето было жаркое, значит, осень будет долгой.
– По счету какой?
Бабка сильно удивилась.
– Пятнадцатый.
– Какой пятнадцатый? Чего пятнадцатый?!
– Да ты что, милый? Никак из леса?
– Из тюрьмы, бабка. Просидел в подвале, а сколько, и сам не знаю.
Герц смотрел на торговку с великим подозрением, что услышит сейчас что-то ужасное. И
услышал.
– Ох, ты, бедный...
– сказала она с жалостью, - пятнадцатый год сейчас от воцарения
лучезарного нашего Сиргилла Эра Справедливого. Вот так-то.
Хорошо, что рядом был забор. Он схватился рукой за резной столбик.
– Справедливого, говоришь...
– Укоротил он этих дуплогов проклятых, укоротил! Жаль, что совсем не выгнал!
Прежний царь их сильно жаловал, так боги его забрали, окаянного. Теперь у нас хороший
царь, мудрый.
– Мудрый, значит. .
– На-ка вот, - бабка сунула ему в свободную руку букет, - порадуйся жизни, голубоглазый.
А то лица на тебе нет. Жене подаришь. Заждалась, небось!
– Небось, - усмехнулся он криво.
– 469 -
Такого почему-то никто не предполагал. Льюис говорил про какую-то погрешность, но
чтобы она составила пятнадцать лет! Нет, это было невозможно! Как будто кто-то взял и
украл все эти годы из их жизни!
Герц ошарашенно сел на причудливую скамеечку под низкими сосенками. Нужно было
опомниться. Он уже не был царем в этой стране. Он был никто. А его место занял дед
Сиргилл. Чертов дед, который хотел отобрать всё у отца, а когда не сумел, отобрал всё у него,
своего внука. Может, и жену его тоже отобрал? Разве устоит перед ним хоть одна женщина?
А отец еще требовал почтения к этому каменотесу! Эх, папа...
– Ужас, - подумал Герц, теребя букет, - мальчишки-то уже выросли. Они почти мои
ровесники. И Норки, наверно, постарела. Может, мне все это снится?
Потом он вспомнил братьев, в счастливом неведении пребывающих сейчас в горах.
Кондора было не жалко. Что у него могло измениться? Папа, мама и больница - вот и вся его
жизнь А вот малышка Скирни уже не малышка, она теперь старше своего Льюиса и
наверняка за кем-то замужем. И детей, поди, кучу нарожала. Бедный, Ангелочек... В общем,
доигрались они все, допрыгались. И получат сполна за свое легкомыслие, и мало не
покажется. Вот она - расплата.
Цветы были яркие и красные, как губы Эеее. Он так и не поцеловал их ни разу. Такую
женщину - и ни разу не поцеловал! И не спас ее, болван самоуверенный, и ни о чем не
догадался. Даже по взгляду по ее горящему не понял, что она с ним прощается. Почему-то
именно это было больнее всего. А на царство было, в общем-то, плевать. Все это тоже была
игра, и она уже закончилась.
Не сомневаясь, что в ворота его не пропустят, Герц телепортировал прямо во дворец. И
страшно было, и любопытно. В прошлом находиться он уже привык. А вот в будущем!
В будущем вся дворцовая охрана сменилась. Это были не его дуплоги, а рурги. Они его,
конечно, не узнали и тут же задержали в первом же коридоре.
– Вы кто?! Куда идете?
– К царю, - сказал Герц, - к его справедливому величеству.
Для убедительности он расплавил взглядом упертое в его грудь копье.
– Все понятно? Ведите меня быстрей, пока я вам тут все стены не разнес!
Убежденные рурги провели его в библиотеку. Огромные стеллажи были завалены
деревянными табличками, остальная информация хранилась в компьютерах. Яркое солнце
играло на полу как ранней весной.
– Ваше величество, к вам гость...
Герц с ненавистью ожидал увидеть перед собой мощную фигуру деда. Он хотел
посмотреть ему в лицо в этот исторический момент и уже знал, что ему скажет. Всё! Он даже
руки заложил за ремень для убедительности. И вдруг... Вдруг в библиотечной тишине, в этом
солнечном зале, перед ним появился прекрасный молодой человек, стройный, высокий,
одетый в черное с золотом, с тяжелой витой цепью на груди и с деревянной табличкой в
руках. Они оба изумленно уставились друг на друга.
Герц уже не знал, что и подумать. Он был почти в панике. Неужели они так нарушили