Чтение онлайн

– В тебе говорят чувства, а не разум. Ты все время забываешь, что ты в прошлом.

– Скажи, - он посмотрел ей в глаза, - Бог есть?

– Конечно, есть.

– Он вне времени или нет?

– Думаю, что вне.

– Нравственный выбор тоже вне времени. Действовать нужно, не исходя из своих

представлений о физических законах, а по логике событий. Я уже здесь. Это факт

мироздания. С этим невозможно не считаться, Эя! Раз есть возможность спастись - надо

спасаться. Противоестественно ждать, пока на голову тебе обрушится скала. Особенно, когда

об этом знаешь!

Она молчала.

– 465 -

– Мы должны спасти Шеор, - продолжил он взволнованно, - все вместе. Я пришел,

чтобы вас забрать. Теперь я это совершенно четко понимаю.

– Ты не пришел, - вздохнула Эеее, - ты ворвался как метеорит. И все нам перепутал.

********************************************

Всю ночь ивринги совещались. Всю ночь он не спал. А станцию трясло.

– Ты плохо выглядишь, - заметил Кондор рано утром в столовой, - две бессонные ночи -

это слишком даже для тебя.

Он пил жидкое подобие чая, нудно размешивая ложечкой подсластитель.

– Для меня ничего не слишком, - фыркнул Герц, залпом выпивая свой стакан.

– У тебя невроз. Выпей что-нибудь успокоительное.

– Спирту?

– Валерьянки.

– Где Эя? Ты ее не видел?

Брат прищурился, он всегда так делал, когда хотел просветить насквозь.

– Ты из-за нее все это затеял?

Это разозлило. Потому что где-то по большому счету было правдой.

– За кого ты меня принимаешь?!
– вспылил Герц.

– За того, кто ты есть, - сдержанно ответил Кондор, - за кого же еще? Просто хочу тебе

напомнить, что мы возвращаемся домой, а там у тебя семья. Жена и дети. Хватит волочиться

за каждой юбкой, Рыжий

– Дурак ты, Кон!
– выговорил Герц, не в силах ответить ничего другого, - я планету

спасаю, а ты мне про юбки! Да я, между прочим...

– Профессор Хмо в стартовом зале, - перебил его доктор, - я только что говорил с ней.

– Да?! И что?!

– Сам знаешь, что. Умирать никому не хочется.

– Ты уверен?

– Я уверен, что будут проблемы. Но разве твою горячую голову остудишь?

– Ладно, - кивнул Герц, - ты, главное, не объедайся, а то в шар не влезешь.

Он подтянул ремень и побежал по коридору. В стартовом зале работало все, что можно.

Стоял легкий гул. Наэрооо осматривал шар изнутри, Атэээхо - снаружи. Они чем-то щелками

и деловито переговаривались на своем певучем языке. Бледная и усталая Эеее сидела в

кресле, окруженном горящими пультами, и за всем этим наблюдала. Ему показалось, что он

не видел ее лицо уже сто лет.

– Проснулся?
– улыбнулась она сквозь свою усталость.

– Ты думаешь, я спал?

Они оба измученно смотрели друг на друга. Похоже, невроз у них был один и тот же.

– Ничего, - сказала она, - дома отоспишься. Скоро все будет готово.

– Я хочу знать, что вы решили, Эя.

– Это было трудное решение...

– И какое же?

– Мы решили, что раз мы всё равно здесь погибнем... а это уже очевидно... раз так, то

нарушения в плотном мире не будет. А за тонкий мы пока не отвечаем. Зато отвечаем за эту

планету. Так что...
– она измученно вздохнула, - принимайте гостей, ваше величество.

– Боже мой, Эя...
– от радости он даже не знал, что сказать, просто смотрел на нее и

моргал глазами, воспаленными после двух бессонных ночей.

А она почему-то особой радости не излучала.

– Надо поторопиться, Аггерцед. По-моему, станция долго не протянет. А нам

понадобится три захода.

– Три?

– Конечно. Нас одиннадцать. С вами - четырнадцать. В шар вмещается максимум пять.

Поторопи своих братьев. Вы отправитесь первым шаром.

– А ты?

– 466 -

– А я - последним.

– Тогда и я с тобой!
– выпалил он.

– Ну о чем ты говоришь, царь?
– посмотрела она с упреком и сожалением, - я отвечаю за

всех здесь, а ты - там. Ты должен быть первым, а я - последней. Мы с тобой крайние.

Возразить на это было нечего. Только то, что он от радости опять обо всем забыл: и что

он царь, и что у него семья... Герц опомнился и кивнул на шар.

– У этой штуки принцип челнока?

– Шар сам по себе не является машиной времени. Он управляется отсюда. А машина

времени собственно - весь зал.

– Да, мощная конструкция.

– Великолепная конструкция, - вздохнула Эеее, - и долго нам служила.

– Ничего. Построим новую.

Она так посмотрела, что у него в душе все перевернулось.

– Извини, - сказал он, присаживаясь рядом на какой-то прибор, - конечно, я не смогу

заменить вам всё. Я не Бог. Я даже не видел вашего мира.

– И не увидишь.

– Кто у тебя там остается? Муж? Дети?

– Как раз у меня - никого, - посмотрела на него Эеее, - я всегда выбирала науку.

Остальным труднее. У всех много близких.

– Понимаю. Сам уже стосковался по своим...

Он имел в иду отца, мамочку и брата Эдгара, но Эеее поняла его по-другому.

– Твоя жена очень красивая?
– спросила она с грустью.

Герц усмехнулся.

– Она воин-охотница. Купается в проруби, носится на лапаргах, стреляет в фунхов и книг

не читает. У нее всегда кинжал за поясом и дротик в сапоге. Говорят, красавица.

– Как ее зовут?

– Норки.

– Надеюсь, царица Норки не перестреляет своих гостей из арбалета?

– Не бойся, - сказал он, - укрощать ее за десять я лет научился.

– А она, надо думать, тебя.

– Да. Так и живем, как на вулкане.

– Мне кажется, ты по-другому и не умеешь. Ты очень подходишь своей жене.

– Да? А мне кажется, я подхожу тебе.

Эеее как будто похолодела.