Чтение онлайн

– Ну что у тебя там?

– Папа... ты бы присел что ли.

– Что?
– Леций не сел, а наоборот встревоженно вышел из-за стола, - Сиргилл?..

– Нет-нет, не волнуйся. У деда все по-прежнему. Ты лучше посмотри, кого я тебе привел.

Только тихо, ладно? А то маму разбудишь.

Кондор постарался убрать волосы с лица и даже улыбнулся. Вот тогда Леций сел. У него

просто колени подогнулись, он боком, не глядя опустился на край дивана и так и застыл там

в неловкой позе. Понятно, что своего пропащего племянника он узнал.

– Ты не бойся, дядя. Мы все вернулись. Герц пока на Шеоре.

– Кондор...

– Я это, дядя, я. Прости нас, трех авантюристов чертовых.

– Иди сюда, авантюрист. .

Кажется, все, что должно было достаться Герцу, досталось ему. Его обнимали, целовали,

тискали и гладили по головке. Было тепло, было уютно, был горячий чай и крепкий коньяк,

холодные пирожки и огромный бутерброд с колбасой.

– Хорошо у вас, - Кондор расслабленно развалился в кресле, - теперь бы горячую ванну...

Леций посмотрел на него и перестал улыбаться.

– Ты отца-то видел, Кон?

– Нет.

– И не торопишься как будто?

– Куда мне торопиться? В музей?

– Почему в музей? У Конса просторный дом на побережье.

– Да. И совсем другая жизнь с молодой женой.

Леций замолчал на минуту, потом вздохнул.

– 487 -

– Я тебя понимаю, Кон. Тебе надо привыкнуть к этой мысли... но скажи мне: ты бы

предпочел, чтобы отец все эти годы так и жил один и тосковал по Флоренсии? Ты такой

судьбы ему хочешь?

– Разумеется, нет. Я бы понял, если бы все произошло в обратном порядке: сначала

умерла мама, а потом появилась эта русалка с аквалангом. Она ведь даже на похоронах была,

не так ли?

Эдгар заерзал в своем кресле. Леций нахмурился, припоминая.

– Была. Мы толком не поняли, откуда она взялась. Конс говорил, что это какая-то

родственница Фло. Леда Фишер.

– У нас нет такой родственницы.

Они оба сидели озадаченные и смущенные, как будто и правда не понимали, что

произошло.

– В любом случае, - сказал Леций, - тебе придется выяснить это с отцом. И чем раньше

ты это сделаешь, тем лучше.

Кондор усмехнулся.

– Ты выгоняешь меня, дядя?

– Нет. С кем жить, решать тебе самому. Места хватит. Но я прекрасно знаю, что чувствует

отец, если он шестнадцать лет не видел своего сына.

– Я не готов с ним разговаривать. Я знаю, что придется. Знаю... но даже не представляю,

как.

– Да, мой мальчик, я понимаю тебя. Мне самому нелегко с ним разговаривать. Но

времени у тебя мало. Одна ночь. Завтра все равно все увидимся.

– А что завтра?
– встрепенулся Эдгар, - что там Гева говорила?

– Гева говорила, что нас посетила самолично лучезарная Ирида Мирель Эрлания Олла.

– Ирида?!

– Да. У нее хорошие новости. Не все же быть плохим.

Кондор понятия не имел, что это за женщина с таким длинным именем, ради которой

всех собирают. Он с тоской подумал, что завтра ему придется лицом к лицу столкнуться с

отцом и его женой да еще на глазах у всей родни.

Я побуду у вас до утра, - сказал он подавленно, - утром все равно все узнают.

– Ольгерд сейчас узнает, - сказал Леций, - я ему позвоню. Я бы и Консу позвонил, но он

ведь тут же примчится.

– Не надо, - покачал головой Кондор, - я уж сам.

За окнами несся наискосок мокрый снег. Такой была вся ночь, первая ночь на Пьелле.

Таким же было хмурое утро.

Растроганная Ингерда зашла с утра и долго тыкалась хлюпающим носиком ему в плечо.

Она вдруг стала какая-то маленькая без своей пышной гривы и каблуков. Он почувствовал к

ней почти сыновью нежность.

– Ну что ты плачешь, тетечка? Все же хорошо. И Герц твой в полном порядке. Просто

герой. Даже лавину остановил своей грудью. Знаешь, если бы не он, мы бы вряд ли

вернулись.

– Да, это чудо какое-то. Мы и не надеялись. Эдгар сказал, что вас ивринги увезли

неизвестно куда.

– Мы же авантюристы, тетя.

– Мучители, вот вы кто!

– Ну прости нас. Прости за все. Мы и сами не рады.

– Горе ты мое!
– Ингерда снова стиснула его и всплакнула.

Мама, конечно, вела бы себя по-другому: она была сдержанная женщина. А все эти

рыдания были предназначены Герцу.

Завтракать он не стал. Бриться раздумал. Менять одежду не захотел. Свыкся как-то с

образом дикого охотника. Эдгар нацепил на него свою зимнюю куртку и шарф и напомнил,

что вечером во дворце прием. На том и расстались.

Искать новый дом отца не пришлось. Адрес Миджея Конса был запрограммирован в

модуле. Кондор летел низко, смотрел в лобовое стекло, и сердце его болезненно сжималось.

– 488 -

Он не хотел являться запоздалым судьей, Бог им судья, но и примерным мальчиком больше

не был. Он просто был чужим. Это и пугало, и ранило.

Новый город находился южнее Менгра. Снега там не было. Он раскинулся вдоль

теплого, не покрытого льдом залива. На волнах у пирсов покачивались катера и глайдеры.

Вся жизнь, похоже, теплилась тут ближе к берегу. У моря дома стояли плотно, в окнах горел

свет. А большая часть города сиротливо пустовала. Золотых львов так и не удалось сюда

заселить, зато строители и гидробиологи устроились прекрасно.

Дом Конса ничем не отличался от других, такой же типовой двухэтажный коттедж со

стоянкой и садиком. Чужой совершенно дом. Деревья стояли голые, с моря дул, сгибая им

ветви, промозглый ветер. Спортивного вида девушка вышла с двумя полными ведрами на

крыльцо и вопросительно уставилась на Кондора. Он стоял за забором, не решаясь войти.

– Вы к нам?

– К вам.

– Ну так заходите!

Он вошел. Ноги как-то плохо слушались. Он еще не понял, та ли это беззастенчивая