Чтение онлайн

– Вы его видели?

– Да. Видела.

Голос был спокойный, но поле просто полыхнуло синим.

– И что?
– спросил он заинтересованно.

– И ничего, - пожала плечом Скирни, доставая чайник, - все нормально.

– Мне можно не врать, - сказал он, - я тоже все вижу.

– 499 -

– Я не вру, - вздохнула она, - не имею такой привычки. Я просто не разобралась еще в

своих чувствах. Согласитесь, не каждый день такое случается.

– Да. Но что вас так расстроило? История это давняя, для вас, по крайней мере.

Она села. Она опустила голову и стиснула руки, красивые белые руки с ровно

подстриженными ноготками.

– В том-то и дело, что очень давняя... Мне трудно говорить об этом... но вы врач, вам я

могу сказать.

– Конечно.

– Он из прошлого, понимаете? Из того ненавистного прошлого, которое я всеми силами

стараюсь забыть. Я уже совсем другая. Я не рабыня и не маленькая наивная девочка. У меня

вполне достойная жизнь. Я не хочу ничего общего иметь со своим прошлым. Я не хочу

ничего помнить. А Льюис - он оттуда. Он - свидетель. Так понятнее?

– И вы решили его вычеркнуть?

– Чем меньше мы будем встречаться, тем лучше. Тем более, что он тоже так считает.

– Он?! Да вы что?! Он весь этот год только о вас и думал. И все уши мне прожужжал о

вас. Так что это я вам совершенно точно могу сказать.

Она покачала головой.

– Не обо мне. Он все еще где-то в прошлом.

Кондор смотрел с недоумением. То, что он лицезрел, было гораздо привлекательнее и

достойнее того мелкого заморыша, которого его мать лечила от анорексии. Во всяком случае,

с его точки зрения.

– Да он просто в шоке, Скирни. Это пройдет.

– Зачем вы это говорите? Из вежливости?

– Всю свою вежливость я растерял. Просто вы мне нравитесь. И гораздо больше, чем

прежде. Я на месте Льюиса был бы только рад.

– Спасибо. Но вы не Льюис.

– Это точно. Я совсем другой экземпляр.

Скирни привычными движениями заваривала чай на маленьком столике в углу. Она была

чем-то похожа на маму, во всяком случае, явно старалась ей подражать: такие же строгие

носила платья под распахнутым розовым халатом, так же гладко зачесывала каштановые

волосы, так же внимательно смотрела черными, лаконично подкрашенными глазами. Как это

могло не нравиться, Кондор не понимал.

Пахло мятой. Время как будто остановилось. Он смотрел на нее, на мамину прическу у

нее на затылке, на чашки в горошек и календарь с котятами на стене и думал, что по крайней

мере ближайшие пять-десять минут ему будет хорошо.

– Значит, я вам понравилась, доктор?

– Это вполне естественно.

– Что ж... тогда, я надеюсь, мы сработаемся, - улыбнулась Скирни, подходя к нему с

подносом, - вы ведь вернетесь к нам в больницу?

– Вернусь?
– призадумался он и сразу помрачнел, - куда мне возвращаться? Все занято.

Мать умерла: отец женился, в доме музей, моя должность - ваша. Знаете, у меня такое

чувство, что я воскрес из мертвых, причем, очень не вовремя.

– Надо работать, доктор. Это лучшее средство от депрессии. Лично я другого не знаю.

– Спасибо, доктор. Этот рецепт мне известен.

Он пил обжигаясь горячий чай. Она сидела напротив с чашкой в руке и просто смотрела

на него.

– А почему вы, собственно, не во дворце?

– Да не хочу...

– Боитесь?

– Ах, ну да, - усмехнулся он, - от вас же ничего не скроешь... наверно, вы правы. Боюсь.

– А что вас так пугает?

– А вы не понимаете?

– Нет.

– Тогда, может быть, вы мне скажете: отчего умерла моя мать?

– 500 -

– Это знают все, - с сочувствием посмотрела на него Скирни, - у нее случился обширный

инфаркт.

– Отчего?
– повторил он настойчиво.

– От напряжения, видимо, - пожала она плечами, - тетя Флора много работала.

– Доктор!
– горько усмехнулся он, - вы даже не знаете, о чем болтают ваши санитары!

– Действительно, - сказала она серьезно, - не знаю. И знать не хочу.

– Вы, очевидно, слишком заняты.

– Просто не люблю сплетен.

Почему-то одно это слово подействовало как ключ. Кондор понял, что тоже не может

опускаться до уровня сплетен и домыслов, не имеет права. Ему все равно придется говорить

с отцом, как бы тяжело это ни было.

– Знаете, Скирни, - сказал он вставая, - вы почти идеал. А может, и не почти.

Она только молча смотрела, как он обмотался красным шарфом Эдгара и натянул на себя

его куртку, грустная такая и уставшая.

Он опоздал. Все уже были в белом зале, вся родня, включая Герца и Грэфа, и даже

Ибрагор пришел со своими приближенными золотыми львами. К счастью, все внимание

было направлено на прекрасную незнакомку, стоящую на белой лестнице на три ступени

выше всех. Чуть ниже оказались Гева и Леций.

Всё это Кондор видел, всё это не шло ни в какое сравнение с его волнением и страхом.

Он стоял, словно за кадром, в плену своих мыслей и страстей. Он видел знакомые лица,

которые изменились и даже постарели, замечал каких-то новых членов семейства, но даже на

удивление сил не было. Он просто смотрел и все.

Отец стоял один в стороне у колонны. Гладко выбритый, подстриженный, вполне

здоровый и внутренне благополучный, он выглядел сейчас, пожалуй, моложе своего сына.

Внимание его было приковано, как и у всех, к белолицей богине. Та что-то говорила о

сотрудничестве...

Кондор подошел сзади и осторожно тронул отца за плечо. Рука дрожала. Он не

представлял, что будет, когда отец обернется. И вот он обернулся. Посмотрел удивленно, не