Чтение онлайн

— Акарам выкупает ваш сад. Стоимость будет согласована на месте, после осмотра. Вы приняты на работу, вот договор, ознакомьтесь. Через десять лет этот дом перейдет в вашу собственность. За отдельные заслуги перед княжеством этот срок может быть сокращен. Завтра утром полетим в Ирсин перевозить деревья. Вы согласны?

Несколько мгновений мужчине потребовалось, чтобы осознать услышанное. Профессор знал имя владыки Акарама, но поверить в то, что перед ним САМ КНЯЗЬ…

— В-ваше… — горло перехватило, голос пропал.

— До завтра, Лев Аркадьевич. Будьте готовы к девяти.

Демон, ожидающий в беседке, подхватился на ноги и отвесил церемониальный поклон.

— Как прогулка, понравилось? — поинтересовался государь.

— Скорее нет, чем да, — признался Мэйнард.

Ян изумленно изогнул бровь. Инкуб вздохнул и словно бросился в ледяную воду:

— Почему вы отпустили меня без печати?

— С печатью, — возразил правитель Акарама, — просто немного измененной.

— Но ведь я… — демон запоздало прикусил язык.

— Никого не убил. Ты изменился.

— Безвозвратно?

— Нет, еще нет.

— Вот как, — подданный задумался.

— Никто не знает, что ты приобретешь на избранном пути, а что потеряешь.

— Себя, — тихо, но твердо ответил Мэйнард. — Я найду себя.

— Снять печать? — вдруг спросил князь.

— Нет, — без раздумий отозвался инкуб.

Хозяин темной пустоши улыбнулся уголками губ.

— Акарам не бросает своих. Ты помнишь?

Изумленный демон молча поклонился. Он не предполагал, что когда-нибудь услышит подобные слова. Да и разве раньше они были ему нужны? Радость и гордость, кажется, так люди называют охватившие Мэйнарда чувства.

В экспедицию за цитрусовыми деревьями Адель попала случайно. С самого утра девочка полетела выполнять обещание, захватив в качестве гостинца горшочек фасолевого супа. Рассеянный, витающий где-то в облаках профессор обрадовался завтраку и даже не стал выгонять Тифона, бессовестно пролезшего в дом. Грифон с царским величием разлегся на ковре, отчего столовая сразу уменьшилась в размере и… стала уютнее.

Алиса подоспела к чаепитию. Узнав, куда направляется княгиня, Адель не стала просить, нет, но поникшие плечи и горящие глаза оказались очень красноречивы.

— Хочешь с нами?

— Да.

— Отца предупреди, Рух на площади. Не задерживайся…

Тифон клекотнул, подтверждая, что все понял, а его хозяйки уже и след простыл. Неугомонная, будто без него далеко уйдет. Впрочем, именно такой она грифону и нравилась.

Птица Рух ждала не одна: рядом с ней важно застыл птенец, лишь на несколько метров уступающий матери в размере. На его спине разместилась дюжина офицеров княжеского эскорта. Рух повезла Яна с женой, профессора, инкуба и Адель, а также детали складных контейнеров для перевозки саженцев.

Обещание показать нежить князь выполнил, приземлившись около логова гарпий. Лев Аркадьевич побледнел, инстинкты взвыли, требуя немедленно спасаться бегством. После короткой борьбы победил здравый смысл.

— Нежить — неотъемлемая часть Акарама, — услышал экономист голос хозяина темных пустошей. — Вы подписали контракт и скоро принесете присягу. Любить мою страну сложно, привыкнуть к соседству тварей под боком еще сложнее. Я не требую любви — лишь верности. Я прощу ошибку, совершенную по незнанию или глупости, но не предательство.

Взгляд пронизывал насквозь, придавливал к земле. Сейчас было сложно сказать кто страшнее: государь девятого княжества или лениво выжидающая гарпия. Как он мог вчера принять этого мужчину за обычного ведьмака?

— Я п-понимаю, — профессор низко, почтительно поклонился.

Словно в тумане, Лев Аркадьевич забрался на спину птицы Рух. Руки дрожали, лишь с третьей попытки экономисту удалось застегнуть крепление на сидении, удерживающее от падения. Воровато осмотревшись, Беран заметил обеспокоенный взгляд княгини. На душе почему-то сразу стало спокойнее, а там Адель вернулась к прерванному перед посадкой разговору, и память старательно затолкала пережитый ужас в дальний уголок сознания. Сердце, прежде чутко отзывающееся на волнения, билось ровно и размеренно.

Защитный полог не пропускал ветер, заботливо наброшенный плащ защищал от холода. Облака нависали так близко, что казалось, стоит только протянуть ладонь и поймаешь лепесток ромашки или хвост свернувшегося клубком котенка.

Супруги молчали, но это было уютное молчание, наполненное теплотой и нежностью. Ян знал, что однажды они научатся понимать друг друга без слов, станут еще ближе.

— Я хочу поставить второй трон, — неожиданно для Алисы произнес князь.

— Ты уверен? — только и смогла вымолвить хозяйка темных пустошей.

Она никогда не стремилась к власти, и после свадьбы ничего не изменилось. Все мысли занимала семья и дети. Последние триста лет владыки Акарама правили сами, их избранницы оставались просто женами и матерями. Второй трон — редкость и небывалая честь. Он не наделял княгинь равными с государем полномочиями, но давал очень многое, в том числе и право приказывать министрам.

— Да, я уверен. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда и везде, а наша семья стала для сыновей примером, и они понимали, как важно найти свою женщину. Ты согласна?

Кто-то другой почувствовал бы радость или гордость. Алисе стало страшно. Ее никто к такому не готовил, не учил, она просто не справится, подведет.

— Ты сможешь, — мягко улыбнулся Ян. — Я не буду торопить, займешь трон, когда захочешь сама. Выберешь, чем будешь заниматься, обсудим. Можешь посоветоваться с Изольдой Соколовой, только осторожно, иначе сразу возьмет в оборот, и станешь финансистом.

— Ага, как же, — не поверила Алиса.

— Леди очень талантлива. Так что я предупредил.

— Ты не знаешь, примет ли меня корона, — привела княгиня последний аргумент.

— Знаю, — возразил Ян. — Скоро сама убедишься.

Занять трон молодая женщина могла только после родов, лишь тогда ее принимали регалии власти, в том числе артефакт, выполненный в виде короны. В день рождения первенца камни просыпались, наполняясь магической силой. Если корона продолжала "спать", супруга государя не допускалась к чему-либо иному, кроме воспитания детей.

Полет замедлился, птица Рух стремительно снизилась, примерилась и стала заходить на посадку. Владыка темных пустошей снял полог, отгораживающий его с женой от остальных пассажиров. Профессор что-то сказал — Алиса услышала лишь несколько слов в конце предложения, — и на лице демона заиграла широкая, предвкушающая улыбка. Напоровшись на взгляд Адели, она тут же исчезла.