Чтение онлайн

Лев Аркадьевич на мгновение прикрыл глаза. Сердечные капли не помогали. "Лиза, если бы ты только была рядом. Любимая, родная… Как научиться жить без тебя?"

Профессор не заметил, как менестрель отыграл последние ноты и присел за его столик. Заглянуть в душу и понять — это не одно и то же. Мэйнард не понимал.

Безразличие, глухое, вязкое, осязаемое, заключило в кокон седовласого мужчину. До него никому не было дела. Инкуба удивляло, как люди, создавшие бесчисленное множество тварей и наделившие их смертоносной мощью, могут быть так слепы. Почему человек, сохранивший удивительно чистую душу, одинок? Почему с ним рядом лишь боль и призраки прошлого?

Любопытство и желание помочь — удивительный, неведомый прежде коктейль. Подданный Акарама не задумывался об этом, он просто шел вперед. Очнувшись после принудительного купания, демон испытал дикое чувство голода. Что странно: остаточная энергия, обычная пища, не могла его утолить. Хотелось чего-то иного. Мэйнард потерялся в череде дней, в скоротечном временном потоке. Подбор нужного князю специалиста отошел на второй план, на этом просто не получалось сосредоточиться. Демон что-то искал, но не понимал, чего ему так отчаянно не хватает. Первой пострадала яма: ее инкуб заровнял с каким-то садистским удовлетворением. Посреди улицы образовался огромный котлован с пологими стенками. Пройти еще можно, а вот проехать… Впрочем, это не его проблемы.

Привкус горечи стал постоянным спутником Мэйнарда. Нескоро инкуб решился вновь зачерпнуть энергию боли, не сразу вспомнил слова князя о том, что вода камень точит, а поток состоит из отдельных капель и не стоит черпать больше, чем можешь унести.

Без гитары демон не справился бы. Музыка помогла сдержать голод, привела в знакомый трактир. Люди видели столы, стулья, лавки, тарелки, кружки, кувшины… Захмелевших мужиков, хорошеньких подавальщиц. А подданный Акарама — темные пятна агрессии и злобы, копоть чужих обид, жар вожделения, багровый отлив алчности, черноту отчаяния, огонь азарта, серую дымку безразличия. Эмоции пронзали пространство, неся свой цвет и оттенок вкуса. Трактир оказался отличным местом для подбора пищи. Единственное, чего здесь обычно не встречалось, — это слепящего света любви. Инкубы не трогают тех, кто любит больше жизни. Вовсе не из-за милосердия. Не стоит забывать, что это слово нежити незнакомо. Все намного проще: демоны просто не могут на них влиять. Именно этот свет привлек Мэйнарда к угловому столику. Он напомнил об Алисе.

"Чтобы ты сделала, хозяйка?"

Ответ стал ясен. На миг даже показалось, что княгиня рядом.

— Я могу чем-то помочь?

"Нет", — хотел ответить Лев Аркадьевич, но почему-то сказал:

— Тридцать лет вместе, не могу без нее. Не имею права уйти за ней.

— Нет, дело не в праве. Вы слишком любите жизнь. Как и она.

Беран замер. Инкуб накрыл рукой ладонь мужчины, ловя ускользающий отголосок.

— Одиночество — иллюзия. Душа бессмертна. Этот день никогда не повторится, никогда не будет вас и ее такими, как в этой жизни, но впереди ждет новое воплощение, новая встреча, если вы будете верить.

Ян бы с горечью промолвил, что прописные истины должны помнить люди, а не демоны, но владыка девятого княжества в это время находился совсем в другом месте. А здесь и сейчас, под сводами когда-то респектабельного гостиного двора, пальцы Мэйнарда коснулись струн. Полились мягкие переливы мелодии.

Глоток, и еще один. Боль уходила. Медленно, неохотно, но ей не тягаться с инкубом. Происходящее казалось подданному Акарама удивительно правильным.

Профессор и один из жителей проклятых пустошей долго разговаривали, перескакивая с темы на тему. Рукопись, которую Мэйнард таскал с собой на всякий случай, на столе оказалась случайно и сразу же привлекла внимание.

— Вы интересуетесь экономической теорией? — приятно удивился Лев Аркадьевич.

— Пришлось, — вздохнул демон, а потом его осенило. — Постойте, вы хотите сказать, что читали эту книгу?

— Конечно, это же фундаментальный труд, в нем заложены основы.

Инкуб порывисто выдохнул, боясь поверить в свою удачу.

— Видите ли, некоторые главы я не совсем понимаю. Возможно, вы бы могли объяснить…

— Безусловно, спрашивайте.

В глазах мужчины зажегся живой огонек. Чем больше профессор говорил, тем ярче он разгорался. Мэйнард сначала наблюдал за переменами, отмечая, как трусливо отползает чернота и просыпается жажда жизни, а потом увлекся, поймал себя на том, что действительно понимает.

"Идеальная кандидатура. Беру" — подумал подданный девятого княжества. Осталось донести эту мысль до Льва Аркадьевича. Впрочем, если учесть, что с трактира они давно ушли и теперь сидели в профессорском кабинете, то первые шаги в нужном направлении сделаны.

В ночной час Беран никуда не отпустил своего гостя, устроил в одной из комнат. Даже просить не пришлось. Удивительно чуткий человек. Побольше бы таких.

О переезде инкуб решил поговорить после завтрака. Опыт подсказывал: насытившись, собеседники становятся более покладистыми. А еще у людей отвратительная привычка: они приглашают разделить трапезу. Придумать убедительную причину для отказа демон не смог, а раскрывать свою сущность посчитал преждевременным. Выручила Мэйнарда открытая форточка и собака. Такое полезное создание. Мелкое, зато вместительное.

Тарелка продемонстрировала пустое донышко, разукрашенное цветами.

— А как вы относитесь к Акараму? — мимоходом ввернул инкуб.

— Об этом княжестве ходит много слухов, — осторожно ответил профессор.

— Я спрашиваю не о слухах, — поморщился гость. — Просто, — демон заискивающе улыбнулся, — я вижу, вы мудрый и образованный человек, может, что-то дельное посоветуете. Меня пригласили в Акарам сыграть на одном национальном празднике. Стоит ли принимать такое предложение? Да и отказать боязно… А еще наниматели обмолвились, что и князь может прийти послушать. А он… — Мэйнард оборвался на полуслове и горестно вздохнул. Вышло очень реалистично.

— Князь единственный, кто защищает нас от НИХ, — неожиданно жестко произнес Беран.

Инкуб вскинул бровь, совсем как Ян. Лев Аркадьевич понял, что сказал лишнее, но потом махнул рукой и пояснил:

— Порождений мрака. Гарпий, кикимор, вивернов и прочих тварей.

— Сказки все это, — хмыкнул представитель "прочих тварей".

— Если сказки, что же вы думаете ехать или нет?

— Ну… — демон длинно выдохнул. Пора или нет? Эх, жаль, что перед ним не девица, было бы легче. — А если я скажу, что один из НИХ?

— Молодой человек, я сегодня трезв.

Мэйнард покивал с умным видом и решил пойти ва-банк. Сколько можно тянуть? На стол лег конверт с оттиском княжеской печати.

— Откройте.

Княжество Акарам, княжество Тарин,

первая неделя листопада 69-й год

Запах цитрусовых Адель почуяла на подходе к кустам, ограждающим площадь, но никак не ожидала увидеть собственного грифона, уплетающего фрукты, цена которых измерялась золотом. Другие дети и запаха такого не знают, а ей отец однажды привез целый фунт. На первый день рождения, который они встречали без мамы.

Угощал Тифона седовласый мужчина, одетый в запыленный дорожный костюм. Рядом с лавочкой стоял саквояж.

Завидев Адель, грифон повернулся к хозяйке и раскрыл клюв. Внутри лежала еще целая долька.

— Это твое, мой хороший, — со вздохом признала девочка.

Грифон недоуменно моргнул и проглотил добычу. Люди такие странные существа. Зато ему больше достанется, вот.

Незнакомец улыбнулся и протянул два мандарина.

— Это все мне? — не поверила юная наездница.

— Можете с питомцем поделиться.