Чтение онлайн

Уже ж пустил, что теперь говорить…

— Ничего себе, — изумленно присвистнул Соколов.

Пресловутый сарай был обителью Графа. Грифон ведьмака жил в двадцатиметровых хоромах с печью и нескольким лежаками, дощаной пол был покрыт толстым слоем соломы.

— Нам здесь нравится, правда, Ло?

Виверн блаженствовал. Тепло, сухо, мягко. Что еще нужно для счастья? Изарин хмыкнул и принес два матраса, набитых сеном.

— Я временно поселюсь с вами. А то вторглись на чужую территорию, потеснили, а так Граф будет рад.

Второй ходкой ведьмак притащил одеяла и подушки. Пригрозил грифону, нацелившемуся на чужое имущество.

После ужина компания стала устраиваться на ночлег. Виверн вытянулся на соломе и тут же пристроил голову на животе Михаила. Весила она немало, хотя что сделается стальному прессу финансиста? За физической формой юноша следил не хуже военных.

Пахло разнотравьем и едва уловимо грифонами и хвостатым новичком. Изарин погасил осветительный шар.

— Хорошо… Прямо как в детстве, — улыбнулся Соколов.

— Ты в детстве ночевал на сеновалах? — удивился друг, вспомнив несколько рассказов финансиста о леди Изольде.

— Нет-нет, что ты. Днем тайком пробирался. Я там искал луговых духов, стерегущих клады.

— Их же не существует.

— Поди убеди в этом ребенка. Ведьмак, опровергавший слухи о духах, утверждал, что инфляции тоже не существует. Разве после такого ему можно верить?

Уголки губ хозяина усадьбы дрогнули, намечая улыбку. Два месяца назад он не догадывался о существовании такого зверя, как инфляция, и не знал, с чем его едят. А теперь даже виды запомнил. Вот каким он стал умным.

Грифон подполз ближе, подумал и накрыл хозяина крылом. Изарин едва слышно вздохнул. Михаил приподнялся и повернулся в сторону друга.

— Ты можешь скупить пол-Радора, — тихо заметил ведьмак. — А вместо этого спишь в сарае с грифонами.

— Ты мне льстишь. Я заработал всего на полтора дома, и то небольших, не в центре. Правда, если облигации… — финансист замолчал, подсчитывая что-то в уме.

Изарин задумчиво глядел в темноту, впрочем, при желании он мог видеть ночью не хуже, чем днем. Миша ощутил: с тишиной что-то не так, какая-то она неправильная. Юноша негромко произнес:

— Зачем мне пол-Радора? Разве за деньги можно купить Ло? Или этот вечер? Или ты бы стал обучать меня магии ради монет?

— До сих пор не могу привыкнуть к акарамской знати. От вас не знаешь, чего ожидать.

Соколов фыркнул и попросил:

— Только матушке не говори: сарай она мне не простит, как и остальные отклонения от стандарта.

— Не скажу, — пообещал ведьмак, переворачиваясь на бок и отпихивая грифонье крыло. Граф не стал настаивать, конечность убрал, однако переполз ближе и прислонился к спине.

Утром, когда Михаил открыл глаза, друг еще спал в обнимку со своим питомцем. Чувства Изарина оставались загадкой, а вот Граф явно блаженствовал. Финансист выскользнул на улицу, зажег светильник. Сквозь тонкую куртку проник холод, избавляя от остатков сонливости. В руки привычно легли два клинка, и вскоре в верхней одежде отпала необходимость. Светало.

Изарин, позволивший себе бесцельно поваляться, вышел к завтраку и довольно отметил: гости не тягость, а такие полезные существа.

— Нужно Тома проведать, — сказал Миша, накрывая на стол.

— Нужно, — согласился куратор юного ведьмака, правда, без особого энтузиазма.

Томас обожал море, Изарин особой любви к воде не испытывал. За все лето юноша ни разу не сходил на пляж и предпочел бы и дальше не появляться на набережной. Зато с финансистом Монрель увлеченно обсуждал преимущества разных моделей парусников. Подобная дискуссия завязывалась почти при каждой встрече и сторонам не надоедала.

Княжество Тарин,

первая неделя листопада 69-й год

Голова болела. Врач сказал сотрясение, но Лев Аркадьевич горько отметил: сотрясаться нечему. Ему бы полежать в постели, в тишине и спокойствии, но мужчина упрямо занял столик в углу и заказал темное пиво. Гостиный двор, где тридцать лет назад Лев Беран познакомился с юной Элизабет, превратился в дешевый трактир для различного сброда. От прежней обстановки остались только тяжелые дубовые столы, исщербленные ударами клинков и неприличными надписями. Подавальщица бухнула перед Львом Аркадьевичем кружку, расплескав пену.

Мужчина не обращал внимания ни на скверное обслуживание, ни на присутствующий контингент. Если прикрыть веки, можно увидеть, как спускается со второго этажа его Лиза. Кудрявое чудо в зеленом платье. Прежде Беран считал рассказы о любви с первого взгляда глупыми байками. О, как же он ошибался. Юная Элизабет улыбалась так солнечно и жизнерадостно, что внутренний голос безапелляционно заявил: "Это моя женщина". Профессор ни разу не пожалел о принятом решении. Влюбленность прогорела, сменившись глубоким, сильным чувством, неподвластным времени. Прошла молодость, года отметили супругу россыпью морщин и сединой, однако Лев этого не замечал. Для него Лиза всегда оставалась самой красивой и желанной.

Девять дней назад профессор Беран похоронил ту, что была его дыханием. Два года они боролись, истратили все сбережения, но победить не смогли. В университете мужчина зарабатывал немало, однако оплатить услуги ведьмаков — лекари расписались в бессилии — может не каждый. Деньги закончились через год, и Лев Аркадьевич тайком заложил особняк. Супруга никогда бы не позволила, но зачем ему дом без любимой женщины? Детей Небесные Владыки не дали… Да, ведьмаки говорили, что шанс выздороветь составляет лишь десять процентов, однако профессор сделал бы все возможное и невозможное, даже если бы ему сказали, что надежды и вовсе нет.

Пена опала, но к пиву мужчина не притронулся. Хотелось захмелеть, забыться, но нельзя. Об увольнении из университета Берану сообщили сразу после похорон. В день смерти жены он не провел несколько пар. Отличный повод избавиться от неугодного специалиста. Принципиальность до добра не доводит. Следовало поставить протеже декана нужную отметку и забыть как страшный сон, а не наживать себе опасного врага. Пусть студент ничего не знает и не желает учить — и, ладно, хамит — и такое бывает.

Звучали негромкие разговоры, звенела посуда, пальцы менестреля порхали по струнам, выводя озорную мелодию, но Лев Аркадьевич едва ли слышал. Он безумно устал. Вслед за работой профессор потерял дом. Пришло время отдавать займ, Беран просил повременить, ему пообещали и… продали вексель, служивший обеспечением ссуды. Покупателем оказался декан. Совпадение? Вряд ли. Как только узнал?

Об отсрочке не могло быть и речи, деньги следовало отдать немедленно или освободить поместье. К счастью, друг занял необходимую сумму. Лев Аркадьевич не ожидал, что ему так сказочно повезет. Увы, светлый проблеск закончился очень быстро. По дороге мужчину ограбили, наградив сотрясением мозга.

Сердце кольнуло болью. Профессор торопливо глотнул лекарство. Жить не хотелось, но Беран не мог подвести друга, не вернув долг. Заработать такую сумму денег сложно, особенно если декан замолвит словечко перед нужными людьми. Впрочем, терять больше нечего, а это расширяет привычные рамки. Мужчина горько вздохнул: воровать он не сможет. Податься к ведьмакам? Говорят, им требуются добровольцы… Правда, ведьмаки могут получить нужный материал и бесплатно.