Чтение онлайн

подхватил Амит.

– Интересно, хоть один Чаттерджи не сочиняет легкомысленных стишат? – спросила Лата, начиная раздражаться. Эти люди к чему-нибудь относятся серьезно? Как можно шутить о таких душераздирающих вещах?

– Ма и бабa не сочиняют, – ответила Куку. – Это потому, что у них нет такого старшего брата, как Амит. У Дипанкара тоже не очень получается. Остальным сочинительство дается легко и непринужденно – все равно что спеть рагу, которую слышал много раз. Люди дивятся, как это у нас так ловко выходит, а мы дивимся, почему не выходит у Дипанкара. Точнее, выходит, но редко.

Ты рифмуй, рифмуй, поэт,

И получится куплет! —

прощебетала Каколи. Она выдавала стишата с такой устрашающей частотой, что их стали называть «ку-ку-куплетами», хотя моду на их сочинение задал Амит.

Тем временем движение на дороге окончательно встало. Двигались лишь несколько рикш – рикши-валлы брели по пояс в воде, а их пассажиры, нагруженные тюками и чемоданами, с обеспокоенным удовлетворением поглядывали на залитый коричневым мир.

Через некоторое время вода начала убывать. Водитель осмотрел двигатель, затем провод зажигания – тот оказался мокрым. Он протер его тряпкой, но машина все равно не заводилась. Тогда он проверил карбюратор и что-то с ним сделал, бормоча под нос имена любимых богинь, причем перечисляя их в нужной последовательности, обеспечивающей успешное включение двигателя. Машина тронулась с места.

До Санни-Парка добрались уже затемно.

– Ну что, нагулялась?! – с порога прошипела госпожа Рупа Мера дочери, бросив на Амита испепеляющий взгляд.

И Амит, и Лата были несказанно удивлены столь враждебному приему.

– Даже Минакши раньше тебя вернулась! – продолжала распекать их госпожа Рупа Мера.

«Поэт, тоже мне! – думала она про Амита. – Только и умеет, что отцовские деньги проматывать! Ни единой рупии честным трудом не заработал! Я не допущу, чтобы мои дети говорили по-бенгальски!» Вдруг она вспомнила, что с последней прогулки в компании Амита ее дочь вернулась с цветами в волосах.

Глядя на Лату, но обращаясь, по всей видимости, к ним обоим – вернее, ко всем троим, потому что с ними была и Куку, – она продолжала:

– Из-за тебя у меня давление подскочило! И сахар!

– Нет, ма, – возразила Лата, заметив на столе тарелку со свежей кожурой манго. – Сахар у тебя поднялся из-за дашери. Сколько ты съела? Пожалуйста, не ешь больше одной штуки в день!

– Будешь жизни меня учить?! – сердито вопросила госпожа Рупа Мера.

Амит улыбнулся.

– Это я виноват, ма, – сказал он. – Дороги возле университета затопило, и мы застряли.

Госпожа Рупа Мера не смягчилась – сегодня она явно была не в духе. С какой стати он так улыбается?!

Тут на помощь подоспела Куку:

– Говорите, у вас высокий сахар?

– Очень, – сердито и гордо ответила госпожа Рупа Мера. – Я даже пью сок карелы, только все без толку!

– Вам надо сходить к моему гомеопату.

Отвлекающий прием Каколи явно сработал.

– У меня есть свой гомеопат!

Однако Каколи продолжала настаивать, что ее врач – лучший.

– Его зовут доктор Нуруддин.

– Магометанин? – подозрительно переспросила госпожа Рупа Мера.

– Да. Я к нему ходила в Кашмире, когда мы ездили туда отдыхать.

– Не поеду же я в Кашмир! – воскликнула госпожа Рупа Мера.

– Конечно нет, он теперь здесь принимает. У него своя клиника в Калькутте. Лечит всё – диабет, подагру, кожные заболевания. У одного моего друга выскочила киста на верхнем веке. Он прописал ему препарат под названием «тхуджа», и киста тут же отвалилась!

– Да-да! – энергично закивал Амит. – А я однажды отправил к гомеопату свою подругу – так тот моментально убрал ей опухоль в мозге и вылечил перелом ноги! И через три месяца она родила двойню, хотя у нее было бесплодие.

Куку и госпожа Рупа Мера злобно воззрились на него, а Лата улыбнулась – со смесью укоризны и одобрения.

– Амит вечно смеется над тем, чего не в состоянии понять, – сказала Куку. – Его послушать, так гомеопаты – из той же шайки-лейки, что и астрологи. Но даже наш семейный врач постепенно поверил в гомеопатию. Ну а я после того ужасного случая в Кашмире готова молиться на доктора Нуруддина! Лично я верю в результаты, остальное меня не волнует. Если что-то работает – я в это верю.

– А что с тобой случилось в Кашмире? – заинтересовалась госпожа Рупа Мера.

– Отравилась мороженым в одной гостинице Гульмарга.

– О!.. – Мороженое было и ее слабостью.

– В гостинице готовили свое мороженое, очень вкусное, – я что-то разошлась и съела сразу два шарика.

– И?..

– Это был кошмар… – задумчиво проговорила Куку, вспоминая пережитое. – У меня страшно разболелось горло. Местный врач, конечно, прописал какие-то аллопатические лекарства, и симптомы на денек прошли… Но потом все вернулось. Я не могла есть, не могла петь, даже говорить толком не могла! Ужасная боль при глотании: как будто шипы в горло вонзались! Приходилось думать, прежде чем что-то сказать.

Госпожа Рупа Мера сочувственно зацокала языком.

– Вдобавок носовые пазухи заложило. – Помолчав секунду-другую, Куку продолжала: – Мне снова прописали обычные лекарства. Опять стало полегче, но потом все по новой. Меня отправили в Дели, а оттуда на самолете в Калькутту. После третьей дозы лекарств ничего не поменялось: воспаленное горло, нос и пазухи отекшие, жуткое состояние! Тогда моя тетушка, госпожа Гангули, вспомнила про доктора Нуруддина. «Попробуйте обратиться к нему, – сказала она моей маме. – Вреда не будет».

Напряжение нарастало, становясь для госпожи Рупы Меры невыносимым. Истории о болезнях были для нее не менее захватывающими, чем детективы и любовные романы.

– Он посмотрел мою карту, задал несколько странных вопросов. А потом говорит: «Примите две дозы пульсатиллы и приходите на повторный прием». Я удивилась: «Как, всего две дозы? Разве не нужно пропить курс?» Он ответил: «Иншалла, двух доз будет достаточно». Так оно и вышло. Я поправилась. Отек спал, пазухи полностью очистились, и больше эта зараза ко мне не возвращалась. Доверься я аллопатической медицине, мне каждый день делали бы проколы и вытягивали гной для облегчения чудовищных болей, которые неизбежно возникли бы, не обратись я к доктору Нуруддину. И хватит уже смеяться, Амит.