Чтение онлайн

Госпожа Рупа Мера поверила Каколи.

– Так и быть, если ты со мной сходишь, Лата, я к нему наведаюсь.

– Только не обращайте внимания на его странные вопросы, – сказала Каколи.

– Я прекрасно владею собой. В любых ситуациях, – заверила ее госпожа Рупа Мера.

Когда все ушли, она заявила Лате:

– Я страшно устала от Калькутты, дорогая, вот и здоровье начало подводить. Давай поедем в Дели.

– Но зачем, ма? Я тут обжилась, потихоньку начинаю получать удовольствие. Не вижу смысла срываться. Куда нам спешить?

Госпожа Рупа Мера многозначительно поглядела на дочь.

– А сколько нам еще манго надо съесть! – засмеялась Лата. – И потом, кто будет следить за подготовкой Варуна к экзамену?

Ее мать сделала суровое лицо.

– Скажи-ка… – начала она и тут же умолкла. Нет, не может невинное личико Латы быть маской. А если она не притворяется, то зачем подавать ей нехорошие идеи?

– Да, ма?

– Расскажи, что ты сегодня делала.

Эти слова были вполне в духе ее ежедневных допросов, и Лата выдохнула: наконец-то ма ведет себя нормально. Срываться из Калькутты и расставаться с семьей Чаттерджи ей вовсе не хотелось. Когда Лата вспомнила свое плачевное состояние по приезде сюда, она поняла, как благодарна этим людям – особенно уютному, циничному, внимательному Амиту – за то, как легко они приняли ее в свои ряды. Прямо как родную сестру, подумала она.

Тем временем госпожа Рупа Мера тоже думала о семье Чаттерджи, но в куда менее доброжелательных тонах. Слова Минакши вселили в нее панику.

«Я поеду в Дели – одна, если понадобится, – решила она. – Кальпана Гаур поможет быстро найти Лате достойного жениха. Тогда я и велю ей приезжать. От Аруна никакого толку: женившись на Минакши, он потерял всякую связь с родной семьей. Познакомил Лату с Бишванатхом – и на этом все! Никакой ответственности за сестру. Я теперь одна в целом свете. Только Апарна меня и любит».

Минакши спала, а Апарна играла с Беззубой Каргой. Госпожа Рупа Мера подошла к ним и заключила внучку в крепкие объятья.

7.43

Дождь задержал и Аруна – он вернулся домой в самом черном расположении духа.

Не удостоив мать, сестру и дочь даже приветствием, он лишь хмыкнул и сразу прошел в свою комнату.

– Чертовы свиньи! Все они свиньи, вот кто! – рявкнул он. – И водитель наш тоже.

Минакши поглядела на него с кровати, зевнула и проговорила:

Арун, милый, не ярись,

Шоколадкой подкрепись.

– Ох, достала уже с этим идиотским Блаберджи-трепом! – заорал Арун, ставя на пол портфель и кидая на спинку стула мокрый плащ. – Жена ты мне или кто? Могла хотя бы изобразить сочувствие!

– А что случилось, милый? – Минакши тут же сделала требуемое выражение лица. – На работе не ладится?

Арун закрыл глаза и присел на край кровати.

– Ну, рассказывай, – проворковала Минакши, развязывая ему галстук тонкими изящными пальчиками с алыми ногтями.

Арун вздохнул.

– Чертов рикша-валла потребовал три рупии, чтобы перевезти меня через дорогу к моей машине! Через дорогу!!! – повторил он, тряся головой от отвращения и изумления.

Минакши замерла.

– Да ты что! – искренне поразилась она. – Надеюсь, ты ему не заплатил?

– А что мне оставалось? Не идти же вброд! Водитель ко мне подъехать не мог, там всю дорогу залило – этак и без машины можно остаться! Рикша-валла сразу это понял. Прямо злорадствовал, скотина: дескать, поймал сахиба за яйца! «Решать вам, – говорит, – три рупии, и точка». Три рупии! Обычно за такое берут не больше двух анн. А должны одну анну брать, там ехать-то всего ничего – шагов двадцать! Но он видел, что других рикш поблизости нет, а я мокну под дождем. Шкуродер чертов!

Минакши взглянула на зеркало и о чем-то задумалась.

– А вот скажи, что делает «Бентсен Прайс», когда на мировом рынке внезапно исчезает… ну, скажем, джут? Разве они не задерут цены до предела? Или такое только марварцы практикуют? Я точно знаю, что у ювелиров это принято. И у торговцев овощами. Вот и рикша-валла не упустил случая подзаработать. Пожалуй, я не слишком удивлялась бы его хитрости. И ты не удивляйся.

Она совсем забыла о своем намерении изображать сочувствие. Арун обиженно посмотрел на нее, однако при всем желании не мог не отметить железную логику ее рассуждений.

– Может, пойдешь работать вместо меня? – возмутился он.

– Ах, что ты, милый! – всплеснула руками Минакши, решив сегодня не обижаться. – Я никогда не смогу носить костюм, галстук и диктовать письма очаровательной мисс Кристи… Да, кстати, сегодня из Брахмпура пришла посылка с манго. И письмо от Савиты.

– Ясно.

– А ма в своем репертуаре – знай себе лопает эти манго, про диабет и думать забыла!

Арун покачал головой. Как будто ему и так мало хлопот! Мать неисправима: завтра будет ныть, что плохо себя чувствует, придется тащить ее к врачу… Мать, сестра, дочь, жена – кругом одни бабы, черт подери! Как в западне… И в придачу брат-балбес.

– Где Варун?

– Не знаю, – ответила Минакши. – Он домой не возвращался и не звонил. Вроде бы. Я прилегла на часок.

Арун вздохнул.

– Мне снился ты, – соврала Минакши.

– Да? – тут же смягчился Арун. – А может…

– Нет, давай лучше попозже, милый, – урезонила его Минакши. – Мы ведь сегодня идем на вечеринку…

– А бывают у нас такие вечера, когда мы никуда не идем, черт возьми?!

Его жена пожала плечами, как бы говоря, что на большую часть мероприятий приглашают не ее, а его.

– Как же хочется иногда побыть холостяком! – заявил Арун, хотя обижать жену в его планы не входило.

– Ах вот ты как! – Глаза Минакши вспыхнули.

– Нет-нет, я не то хотел сказать. Просто перенервничал, извини. И спина опять разболелась.

– Холостяцкая жизнь Варуна не кажется мне такой уж радостной, – заметила Минакши.

Арун тоже так считал. Он вновь покачал головой и вздохнул. Вид у него в самом деле был очень усталый.

Бедный Арун, подумала Минакши.

– Чаю… или чего покрепче, дорогой? – предложила она.

– Чаю, – ответил Арун. – Чашечку горячего чаю. Остальное подождет.

7.44

Варуна не оказалось дома, потому что он проводил время – играл в азартные игры и выпивал – у Саджида на Парк-лейн, улице с куда более сомнительной репутацией, чем можно судить по названию. Устроившись на огромной кровати в спальне Саджида, друзья – сам Саджид, Джейсон, Варун и еще несколько человек – резались в флеш. Начали с одной анны втемную, двух анн всветлую. Сегодня к ним присоединились жильцы снизу, Пол и его сестра Далия. Последняя (Саджид с друзьями прозвали ее «Давалией») сидела на коленях у своего парня, судового казначея, и играла за него. Ближе к концу игры ставки взлетели до четырех анн втемную, восьми всветлую – такого в их компании еще не бывало. Все нервничали, народ пасовал направо и налево. В конце концов за столом остались только Варун, сам не свой от волнения, и абсолютно невозмутимая Давалия.