Чтение онлайн

– О, благодарю вас, – ответил он. – Но я уже полтора года как женат.

На губах господина Навроджи промелькнула холодная улыбка.

– Я имею в виду, конечно, поздравление с вашим недавним повышением, которое… – он грустно улыбнулся, – которое так истинно и всесторонне заслужено. И я уже несколько месяцев хочу сказать вам, как мне понравилась ваша постановка «Двенадцатой ночи». Но вы после выступления Чаттерджи сразу исчезли, так что я не успел тогда. Кстати, вижу, что он сегодня здесь. Я послал ему подборку вилланелей[274] месяц назад, но ответа не получил. Как вы думаете, могу я напомнить ему об этом?

– Господин Навроджи, «Двенадцатую ночь» ставил мистер Баруа, а у меня был «Юлий Цезарь» в прошлом году.

– Ох, да, разумеется. С Шекспиром немудрено и перепутать, как я сказал Э. М. Форстеру…[275] году, кажется, в тринадцатом…

– Ах ты, негодник, добился-таки, чтобы Джойса включили в программу, – перебил Сунил господина Навроджи, грозя пальцем Прану. – Помните, как он пишет о звуке, который издает крикетная бита? – повернулся он к Навроджи и Баруа. – «…пик-пок-пак-пек – словно в фонтане капли воды, падающие медленно в раковину, полную до краев»[276]. И это ранний Джойс! Хотите, изображу отрывок из «Поминок по Финнегану»?

– Нет уж, – ответил Пран. – Избавь нас от этой радости.

19.14

В дальнем конце сада был установлен стол с закусками. Гости толпились вокруг него, накладывая еду себе на тарелки, разговаривая друг с другом, поздравляя новобрачных и их родных. Лата и Хареш сидели на украшенных качелях, возле которых вырастала гора подарков и конвертов с деньгами. Лата познакомилась со многими гостями, которых раньше никогда не встречала.

– Я даже не знаю, в каком я здесь качестве: гость то ли со стороны жениха, то ли со стороны невесты, – сказала Кальпана Гаур.

– Да-а, – отозвался Хареш. – Это серьезная проблема. Первая проблема в нашей семейной жизни.

Хареш смеялся и перешучивался с друзьями, поддерживая шумное веселье и принимая поздравления, в то время как Лата по преимуществу молчала.

К ним приблизился с отталкивающей улыбкой господин Сагал, ее дядя из Лакхнау. Лата сильно сжала руку Хареша.

– Ты что? – спросил он.

– Да нет, ничего.

– Но не случайно же…

Сагал протянул Харешу руку.

– Поздравляю, – сказал он. – Мне с самого начала было ясно, что вы должны пожениться. Это судьба. Отец Латы одобрил бы ваш брак. Она очень, очень хорошая девочка.

Лата закрыла глаза, и Сахгал, оглядев ее лицо и напомаженные губы, чуть усмехнулся и отошел.

В другом углу сада доктор Дуррани, рассеянно поедая кульфи[277], одновременно разговаривал с Праном, Кедарнатом, Виной и Бхаскаром.

– Эта зацикленность на числе семь, как я уже говорил вашему сыну, очень интересна… Семь, скажем, ступеней, семь кругов в обход огня… Семь… мм… нот в звукоряде – если, конечно, звукоряд диатонический, – и семь дней в неделе. – Неожиданно ему пришла в голову какая-то посторонняя мысль, он нахмурился, чуть приподняв кустистые брови. – Я должен извиниться… Сегодня же четверг, так что мой сын – мой старший сын – не смог прийти. Ему надо было… мм… в другое место.

Пригласив доктора Дуррани, ее отец, по мнению госпожи Рупы Меры, совершил ужасную ошибку. Но раз уж приглашение сделали, взять его обратно было невозможно. Кишен Чанд Сет сказал доктору Дуррани за партией в бридж: «Приходите и, разумеется, приводите всю семью». Увидев, что сумасшедшая жена доктора Дуррани и его злодейский сын не пришли, доктор Сет был разочарован. Дуррани же был настолько рассеян, что не смог бы найти жениха и на собственной свадьбе.

Амита между тем взяли в оборот две пожилые дамы. На груди одной из них ослепительно сиял, наподобие звезды, великолепный рубиновый кулон.

– Вон тот мужчина сказал нам, что вы сын судьи Чаттерджи, – произнесла дама с кулоном.

– Да, это так, – подтвердил Амит с улыбкой.

– Мы хорошо знаем вашего отца с тех времен, когда мы жили в Дарджилинге. Он приезжал туда каждый год на пуджу.

– Он и сейчас старается так делать.

– Да, но мы там больше не живем. Обязательно передавайте ему привет. Скажите, а вы который из братьев – умный или нет?

– Я умный, – решительно заявил Амит.

Ослепляющая дама была в восторге.

– Я же знала вас, когда вы были вот такусеньким! – воскликнула она. – Вы уже тогда были очень умным, и неудивительно, что вы написали все эти книги.

– Да? – немного удивился Амит.

Дабы не отстать от подруги, вторая дама тоже сказала, что знает его с тех пор, как он был зародышем в чреве матери.

– Но, несомненно, умным зародышем, – сказал Амит.

– Вы смеетесь надо мной, – отозвалась женщина.

В это время у ворот возникла суматоха. Группа гермафродитов, узнав о свадьбе, явилась с песнями и неприличными плясками, требуя денег. Их жесты были настолько непристойны, что свадебные гости потрясенно отворачивались, а Сунил Патвардхан с друзьями, наоборот, поспешил к воротам увидеть зрелище. Доктор Кишен Чанд Сет пытался прогнать гермафродитов, размахивая своей палкой, но те подняли его на смех, осыпая скабрезными шуточками и его, и его палку. Уйти они были согласны только за деньги. Доктор предложил им двадцать рупий, но заводила ответил, что за такую сумму и одного доктора не обслужит. Кишен Чанд Сет рвал и метал, но ничего не мог с ними поделать. Они потребовали пятьдесят рупий и получили их.

– Это шантаж! – негодовал доктор Сет. – Шантаж чистой воды. – Устав выступать в роли хозяина, он отправился к себе, чтобы остыть и прилечь, и вскоре уснул.

Пост у госпожи Рупы Меры закончился, но она не могла насладиться этим в полной мере, так как ей нужно было одновременно принимать поздравления, знакомить людей друг с другом, следить за Харешем и Латой, не упуская из виду и Варуна, а также наблюдать за столом. При этом ей хотелось плакать от счастья, особенно когда она видела вместе Прана с профессором Мишрой, наваба-сахиба с Махешем Капуром и Мана, смеющегося вместе с Фирозом.

К ней подошел Сунил Патвардхан:

– Мои самые горячие поздравления, госпожа Мера.

– Спасибо большое, Сунил. Я очень рада, что вы пришли. Вы случайно не видели моего отца?

– После стычки у ворот не видел… Госпожа Мера, есть небольшое затруднение… Хареш забыл свои запонки, когда был у меня, и просил оставить их в комнате, где будет сегодня ночевать. – Сунил достал пару запонок из кармана брюк. – Если вы скажете, куда их положить…

Но госпожу Рупу Меру на мякине не проведешь. Ее предупреждали о Суниле Патвардхане с его розыгрышами, и она не собиралась позволить ему потревожить ее дочку в ночь Идеальной Женитьбы.

– Оставьте их мне, – сказала госпожа Рупа Мера и решительно отобрала у него запонки. – Я ему передам.

В результате Хареш приобрел новую пару запонок из черного оникса, а Сунил остался без запонок.

19.15

Кабир не смог заставить себя пойти на свадьбу. И хотя это был четверг, на свидание с матерью тоже не пошел. Вместо этого он решил прогуляться вдоль Ганги вверх по течению мимо баньяна, мимо дхоби-гхата, по песчаному берегу ниже форта, где праздновали Пул Мелу, мимо старого города и еще несколько миль вдоль черной воды до самого Барсат-Махала.