Чтение онлайн

– Это все, что ты можешь сказать? – весело поинтересовался Люциан.

– Знаешь, то, что я могу сказать еще, тебе не понравится.

– Если это о нравственности…

– О какой нравственности, Люциан?

Даже сейчас это не прозвучало так, что нравственность и Люциан – несовместимы.

– Тогда о чем?

– Эта девушка – женщина Валентайна Альгора.

Который не признал в ней другую.

Люциан прикусил язык, чтобы не ляпнуть это прямо при брате. Все-таки одно дело – сказать, что Софии дерьмово, и совсем другое – раскрыть ее самую большую тайну. Нет уж, пусть сами между собой разбираются, когда захочет, тогда и скажет.

– Мне плевать, – честно признался он.

Сезар, до этого момента расслабленно сидевший в кресле, подобрался и выпрямился.

– Это не то, что можно игнорировать, Люциан.

– Это можно игнорировать, если она его не любит.

– Ты в этом уверен?

– Я… – он хотел сказать, что уверен, но проблема в том, что уверен он не был. Если бы был, сгреб бы Лену в охапку прямо сейчас, и никакой Валентайн Альгор, никакой тэрн-арх Ферган не помешали бы им быть счастливыми.

– И отец, – Сезар словно мысли его читал. – Думаешь, он будет счастлив?

– На него мне тоже плевать.

– На него, конечно, можно плюнуть. Но если в тебя плюнет правящий дракон, главное не захлебнуться.

Люциан хмыкнул.

– Да, в этом что-то есть.

– В этом много что есть. Я за тебя беспокоюсь, в кои-то веки.

– В кои-то веки можешь за меня не беспокоиться. Я счастлив как никогда.

Сезар прищурился.

– Твоя Ленор… – Он тут же поправился: – Эта девушка очень опасна во всех смыслах. У нее темная магия…

– Никогда не думал, что это скажешь ты.

– Дослушай. Я не про темную магию. Я про политику. Думаешь, отец позволит тебе быть с ней? Так или иначе. Даже если она не любит Альгора, даже если отбросить его власть и влияние, просто подумай: каковы шансы у наследного тэрн-ара и девушки с темной магией?

– Примерно такие же, какие были у отца и твоей матери?

– Моя мать была драконессой. И ты сам знаешь, как все закончилось. Мы все знаем. По крайней мере, то, что нам рассказали. – Сезар сцепил пальцы, словно не представлял, куда девать руки. – Сейчас отец отвлекся на суету вокруг Анадоррских, но, когда это закончится, ты снова попадешь под прицел его пристального внимания. К тому моменту тебе лучше найти достойную партию самому, потому что иначе тебе ее подберет он.

Люциан усмехнулся.

– Достойную партию? Мне не нужна другая женщина.

– Очень на тебя похоже, но я думал, ты повзрослел. И прекрасно понимаешь, что наследный тэрн-ар выбирать не может.

– Во-первых, от трона я отказался. Во-вторых, взрослость заключается как раз в том, чтобы выбирать самому.

Сезар покачал головой.

– Ты меня не слышишь.

– Или ты меня. Я сказал, что готов жениться только на Лен… ор.

– Прямо сейчас? – Сезар усмехнулся.

Вот это уже было больше похоже на привычное превосходство!

– Может, и прямо сейчас, – начал заводиться Люциан. – Как только она скажет да.

– Скажет да – и ты получишь себе в жены незнакомку. Что ты вообще знаешь о Ленор Ларо?

– Больше, чем ты можешь себе представить. – Он чуть не сказал: «Больше, чем ты знаешь о своей жене», но сдержался. Рушить то, что еще даже не достроено толком – не самый лучший ход.

– Я тоже думал, что знаю Софию. Но совсем недавно эта женщина посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что хочет убить моего ребенка.

– Убить? – ошалело переспросил Люциан. Ему бы и в голову не пришло, что Соня на такое способна. По крайней мере, та девушка, которую он знал.

– Убить, – подтвердил Сезар. – К счастью, после разговора с Ленор она передумала. Уж не знаю, что она ей сказала, но до этого… никогда еще я не был так близок к тому, чтобы запереть эту женщину. Посадить ее под замок до дня рождения моего ребенка, и больше никогда с ней не видеться и не разговаривать.

Сезар замолчал, и Люциан молчал тоже. Какое-то время. Он мало что понимал в детях, да и с отношениями у него самого не то чтобы складывалось. Долгое время он просто-напросто считал, что ему это не нужно. Ну будет куча любовниц, навязанная папаней жена, как положено, как они только что говорили с Сезаром, а отношения – ну их к Лозантиру, серьезно. Что он там забыл, в этих отношениях?

Потом появилась Лена, и все это надуманное стало трещать по швам. Сначала расхотелось просто трахать абы кого, потом – смотреть на других, потом она вообще стала его наваждением. Что самое смешное, в то время это наваждение было достаточно близко к определению Лены, она была ему нужна, потому что он ее хотел. Хотел, но не мог получить. Когда все изменилось? Люциан точно не знал, да и особо закапываться в это не хотел тоже.

Прошлое пусть остается в прошлом, главное – то, что происходит сейчас, в настоящем. А еще (Люциан очень хотел в это верить), что у них есть будущее. По крайней мере, сегодня Лена его уже не отталкивала. Не пыталась обвинить во всем, что произошло. И ни слова не сказала про лозантирова Валентайна, который раньше постоянно фигурировал в их диалогах. Постоянно стоял между ними.

Что касается Сезара, у него с Соней все гораздо сложнее. В их отношениях нет третьего, но лучше бы был. Потому что между ним и его женой стоит нечто гораздо более монументальное, чем самый архимагический архимаг Даррании, чтоб его Адергайн назад забрал без права возвращения.

– Это не только твой ребенок, Сезар, – негромко произнес он. – Ее тоже. Она собиралась убить не только твоего ребенка, но и своего.

– Если она считает так же, она еще большее чудовище, чем я думал.

– Точно так же она думает о тебе.

Сезар вздрогнул, как от удара. Медленно перевел на него тяжелеющий взгляд.

– Не сравнивай, будь так добр. Я совершил страшную ошибку, и я просил за нее прощения. Неоднократно. Готов был все искупить…

– Она тоже.

– Что? – раздраженно переспросил брат.

– Она тоже совершила ошибку. Когда сказала тебе те слова. Не думаю, что она сказала это серьезно…

– Поверь, она была очень серьезна, – Сезар его перебил. – И очень решительно настроена.

– На эмоциях. В расстроенных чувствах. После случившегося ты точно должен был ее понять.

– Мне надо привыкнуть к тому, что случившимся мне будут тыкать в лицо до конца дней абсолютно все?

– Не в моем случае, – Люциан покачал головой. – Я сказал, что тебе может быть проще ее понять, потому что ты сам совершил ошибку. Знаешь, очень легко любить прекрасный недосягаемый образ, который ты сам себе создал. Гораздо сложнее – живого, несовершенного человека или дракона. Живую женщину. Со всеми ее косяками, со всеми недостатками. С идиотским желанием зацепить побольнее, нарочным или случайным. А главное – ей это всегда удается…