Чтение онлайн

Во время военного переворота? Что вообще хорошего в войне?

– Я даже думать об этом не хочу, – призналась она.

– Не думай. Наслаждайся тем, что есть здесь и сейчас, – Женевьев легко коснулась ее руки.

День был невыносимо жаркий, от камня под их ногами тоже шел жар, и она вздохнула, когда Анадоррская накинула на них обновленное охлаждающее заклинание. Этот сопровождающий их «кондиционер», пожалуй, был тем неоспоримым преимуществом, который дарила дарранийская магия, и Соня снова постаралась переключить мысли на позитивный настрой. Как там было, в «Поллианне»? Надо учиться находить радости везде, во всем, и тогда жизнь раскроется для тебя на полную.

Как раз в тот момент, когда она об этом подумала, мимо пробежал мальчишка-газетчик. На Севере вообще были больше распространены более приземленные вещи, чем всякие магические навороты, даже на бытовой магии старались экономить. Возможно, потому что в Портуале не было столько сильных магов, способных разбрасываться ресурсом направо и налево.

– Свежие новости! Свежие новости Хэвенсграда! – закричал он. – Арестованы Мария и Алина Драконовы!

Соня споткнулась о камень, торчащий из выщербленной мостовой. Женевьев остановилась, и мальчишка тут же цепким взглядом выхватил их из толпы, подскочил к ним:

– Возьмете «Вестника», тэри? Одного, двух?

– Нет, спасибо, – Женевьев подхватила Соню за локоть, чтобы увести, но она воспротивилась.

– Один «Вестник», пожалуйста.

Магия перекочевала в накопитель на запястье мальчишки, а тот сунул ей в руки газету и побежал дальше.

– Свежие новости! Свежие новости Хэвенсграда…

– Зачем? – почти укоризненно спросила Женевьев, когда Соня сунула газету в сумку.

– Они моя семья. Пусть даже не настоящая. Мне нужно знать.

– Ты все равно ничем не сможешь помочь. Зачем травить себе душу?

– Это ты ничем не сможешь помочь! – огрызнулась Соня, и Женевьев отшатнулась.

– Знаешь, я, пожалуй, дойду сама.

Она зашагала так быстро, что чтобы ее догнать, Соне пришлось бы бежать за ней по улице, но бежать не хотелось. Во-первых, потому что ну догонит она ее – и что? Скажет «прости»? Разве это что-то исправит? А во-вторых, Соне самой отчаянно захотелось побыть одной. Потому что… потому что при всем при том, что она так и не стала близка ни с Марией, ни с Алиной, они считали ее родней. Для них она была семьей, и, хотя их семейные ценности сочетались в одной плоскости примерно как солнце и луна в одно и то же время суток, их еще можно было спасти. В отличие от мамы, которая…

Соня закусила губу и быстро-быстро зашагала в другую сторону. Пока место ссоры с Женевьев не осталось далеко за спиной. А после и вовсе свернула на другую улицу, еще. И еще. И еще.

В Портуале, в отличие от Хэвенсграда, не было столько роскошных парков. Те же, что были, располагались в районах подальше от центра. Можно было воспользоваться портальной точкой, но Соня не хотела сейчас ее искать. Поэтому нашла свободную скамеечку в небольшом городском сквере, напротив фонтанов, присела на нее, достала газету и развернула.

Разумеется, никаких деталей там не было, были только портреты Алины и Марии, с упоминанием о том, что семья Драконовых связана с темной магией, с заговорщиками Сезаром и Люцианом Драгонами, и, возможно, даже помогала самозванке Лене Харитоновой в теле Ленор Ларо и Валентайну Альгору. В их доме прошли обыски и были найдены прямые доказательства коммуникации с Мертвыми землями, вся магия Драконовых была арестована, как и все имущество, также упоминалось, что сейчас происходит процесс переименования академии, которая не может носить имя предателя. Дополнительно оговаривалось, что суд над Драконовыми состоится в конце месяца, тогда же будет решена их дальнейшая участь.

Соня перечитала новость несколько раз подряд, как загипнотизированная. Словно нечто темное снова и снова манило ее пробегать глазами по строчкам, запоминая их, впитывая в себя это жуткое настроение.

Несмотря на жару, она сейчас чувствовала струящийся во венам холод, а плеск фонтана, возле которого резвились дети, скорее раздражал, чем приносил облегчение. Хотя раньше Соня, родившаяся и выросшая в Санкт-Петербурге, всегда воспринимала воду как источник успокоения. Возле залива, каналов, рек и озер ей всегда становилось легче, в точности так же, как и у фонтанов. Но сейчас…

Только полная идиотка могла не понять, что происходит в Даррании.

Только слабая никчемная трусиха могла в такой ситуации бездействовать.

Соня сложила газету и решительно поднялась. Поиск портальной точки, перенос – и вот уже она поднимается по ступенькам в квартиру к мужу. Она постучала так громко и от души, что даже приоткрылась соседняя дверь, но тут же захлопнулась. Как раз в тот момент, когда выглянул Сезар.

– Соня? – удивился он, продолжая игнорировать тот факт, что Мира тянет его за прядь с недетской силой. – Ты разве не должна быть с Женевьев?

– Должна, но я здесь, – Соня кивнула ему за спину. – Не пригласишь войти?

– Да. Разумеется. Что-то случилось? – Сезар в одно мгновение потемнел лицом, превращаясь из растрепанного отца в серьезного сосредоточенного мужчину.

Вместо ответа Соня захлопнула дверь и сунула ему в свободную руку газету, раскрытую на новостях. Сезар едва пробежал заголовок глазами и помрачнел еще больше.

– Я знаю, что вы с Сайтанхордом и Лорхорном что-то затеваете, – сказала она раньше, чем тот успел опомниться. – И я не уйду, пока ты мне все не расскажешь. Потому что я хочу быть частью этого, Сезар. Не просто хочу. Я должна .

Женевьев

Роусдел, академия в Портуале, ничем не напоминал академию Драконова. Хотя второй такой в Даррании не было, Женевьев все равно подсознательно искала сходства и различия, но сходства практически не было. Хотя бы потому, что основным направлением здесь была магическая наука, исследования и все с этим связанное, Драконова Академия же могла объять необъятное, и, при всем при том, что поступить в нее было сложно, она считалась самой желанной и всегда штурмовалась и поступающими, и их родителями. Неизменно. Из года в год.

В Роусделе было значительно тише. Приемная комиссия вот-вот должна была начать свою работу, но сейчас Женевьев шла по пустынным коридорам на собеседование. Формальное, насколько она поняла. Ажиотажа здесь не было и у преподавателей, потому что доход оставлял желать лучшего. Разумеется, она могла не работать. Совсем. Потому что ее магии ей хватало с излишком и хватило бы на целый роскошный особняк с парком, на его содержание, на слуг. Она могла бы даже открыть здесь детский приют и заниматься им, как занималась в Даррании. Содержать и детей, и воспитателей, и все равно у нее бы еще оставалось. Или же просто жить для себя и ни о чем не думать – артефакт Ярда, переливающий ее (и не только ее) магию в накопители, позволял сделать так, что никого из них нельзя отследить по магии. Вот только богатая меценатка, способная сразу купить себе особняк, к тому же без мужа, явно вызвала бы много вопросов. Ну а просто ничего не делать… это было не для нее. При мысли о том, что она будет просыпаться, бродить по городу, есть, спать, читать книги, у Женевьев что-то внутри надламывалось. Она отчаянно хотела быть полезной этому миру, хоть и не знала, как. Гибель родных выбила почву у нее из-под ног, и Соня сегодня в резкой форме напомнила ей об этом. Насколько она сейчас… сама не своя.