Чтение онлайн

— Что ей надо?

— Чтобы наш род страдал. Она мстит, заставляя видеть кошмары и ходить в бреду. Пока она только распробовала вас и ваших людей. Уезжайте за Святую реку, где она уже не достанет. Моей ошибкой было позвать вас. Вам не совладать с ней. А мы будем нести своё бремя, как всегда и было.

— Если она не может пересечь вашу реку, что мешало вам покинуть это место? — Подлавливаю. — Коль вопрос стоял жизни и смерти, неужели не очевидно, что отсюда надо было валить давно?

— Не всё так просто, ваше величество. Мы все привязаны к этому месту, на нас проклятье. Я сумел к вам явиться лишь ненадолго. И то поплатился дочерью. Если Мара почует, что мы собираемся, она сделает всё возможное, чтобы лишить нас жизни.

— А пока она забавляется? — Уточняю с оскалом.

— Мучает нас.

— А что на счёт крестьян? Кстати, я видел у них тёмные занавески, это помогает?

— Они боятся спать, опасаясь, что Она придёт. И верят, что чёрные полотна сберегут их от её внимания. Но каждую ночь Мара всё равно забирает по одному крестьянину, так она держит в страхе все мои земли.

— А что держит крестьян здесь?

Граф замялся, глазки его забегали.

— Мара не убивает больше одного за ночь, — выдавил он.

— Подожди, — отшатнулся я. — За счёт крестьян вы тут и держитесь?!

— У меня нет выбора, — заблеял, опуская глазки. — Мы пьём отвары, чтобы не спать. Или сильные дурманы, чтоб потчевать без памяти. Только так можно спастись от себя. Но не от другого человека, который попадает под власть её грёз.

Мдя, вот же угораздило!

Получается, в первый вечер под воздействием Мары они наоборот пытались нас напоить алкоголем, чтоб мы скорее уснули. Иначе почему не предложили свой отвар и не объяснили сразу, в чём беда?

Ещё немного расспросил графа, пытаясь выяснить подробности. Оказывается, Мара не только ночью куражится с ними. После обеда она набирается сил и снова пытается воздействовать на жителей замка, посылая им наваждения и прочие глюки. Лишь в утреннее время они могут выдохнуть с облегчением.

— Как с ней бороться? С этой Марой? — Спрашиваю, когда граф нормально разговорился, перестав трястись.

— Не знаю, были у нас витязи, которые откликались на беду. Теперь никого не осталось.

— А сами не разбирались? В чём причина? Почему она мстит?

Тихослав замялся поначалу, но, выловив мой бешеный взгляд, снова зашевелил своим ртом.

— Это пятно нашего рода, — заговорил нехотя. — Один мой предок, известный своей жестокостью, истязал много крестьян. Одна из таких превратилась в мученицу Мару — не упокоенный дух. Это всё, что я знаю.

— И как её упокоить? — Развёл руками.

Не упокоенный дух — это ж привидение, если простыми словами.

— Мне неведомо, — выдохнул граф. — Уезжайте, ваше величество, пока она и к вам не прицепилась. Пока вы целы.

— Уже прицепилась. Во снах я вижу себя со стороны, она загоняет меня во временные петли. Так всё и происходит?

Тихослав глаза вытаращил.

— Она взялась за вас основательно. Бегите, пока не поздно, следующую ночь вам не пережить.

Ну это мы ещё посмотрим.

Пока не наступил злосчастный полдень, и Мара не очухалась, решаю обратиться за советом к тому, кто, возможно, знает побольше графа. В выделенных мне покоях сдираю с пола ковёр, размягчаю булыжник, который тут останавливаю, и черчу на нём постоянный портал с ключом. Назначив караул над ним и проинструктировав своих бойцов, вылетаю в сторону Жихарево.

Километров двадцать незнакомая местность подо мной. Леса, поля, речки. Затем начинаю распознавать прежние ориентиры. Село, где жила бабка Купавы, понемногу оживляется: люд ходит, избы собираются по кусочкам. Я бы и рад помочь, но у меня заготовки кончились. Да и иглы с желудями — тоже хрен, где найдёшь в нужном количестве.

Миновав болото и мёртвую деревню, спускаюсь к Кише. На этот раз до самой двери дохожу — никто не встречает, будто ушла в спячку. По заметённому двору видно, что вообще тут не убиралась. Может, ей и не надо?

В дверь постучался деликатно. И что–то вдруг стало мне тревожно. А затем со спины почуял я сразу три вектора опасности! Которые тут же схлынули, когда обернулся. Три деревянных идола на полпути к хате стоят. Вероятно, узнав меня, перешли в не боевое положение.

Хата заходила ходуном, но вскоре успокоилась. Дверь распахнулась резко, и две женские руки, ухватив меня, потянули вовнутрь.

— Зачастил ты ко мне, милый Ярослав, — выдала Киша в одной ночной сорочке и как засосёт страстно.

Делать нечего, надо отрабатывать. Броня и экипировка с меня посыпалась вместе с тигровым плащом и меховой накидкой. На этот раз отодрал я женщину жёстко, думая совершенно о другой.

Получив своё, древняя ведьма с довольным видом накрывает на стол. Чай, блины с мёдом, материнская забота. Усаживается рядом, смотрит с любовью.

— Ну чего пожаловал? — Спрашивает деловито. — За золотом, аль приголубить?

— Да кому нужно твоё золото, — усмехнулся. — Проведать тебя и совета спросить.

— И какого же? — Сразу же заинтересовалась.

— Как справиться с не упокоенным духом?

— Не обо мне ли речь? — Выпалила Киша и нахмурилась.

— Причём тут ты — древняя ведьма ж?

— Я сама — не упокоенный дух, хоть и привязанный к проклятому телу да пещере золотой, — призналась вдруг.

— Касаемо твоей привязанности. Ты действительно не желаешь переехать в моё королевство к людям? Я же показывал тебе те статуэтки.

— Чтоб ты стал моим хозяином? — Покривилась.

— С чего ты так решила? — Спрашиваю и хлебаю горячий вкусный чай.

— Твоя статуэтка так устроена, что волю я свою потеряю, — выкладывает без утайки.

— Подожди, а если её погрызть, нарушив целостность оболочки? — Осенило меня. Ведь Кумихо так и сделала!

Ведьма задумалась. А затем рассмеялась себе под нос. Но следом раздалось от неё строгое:

— Что за дух тебя тревожит?

Прожевал блин поскорее, ответил:

— Не меня, род графа в замке и его крестьян в округе. Через сновиденья мучает.