Чтение онлайн

Выскочил из комнаты, как ужаленный. Свита поспешила за ним. Гершт на выходе задержался, обернувшись на меня воровато.

Вернувшись на кровать, я задумался. Похоже, Сигизмунд в каких–то сомнениях. Не могу понять, почему он церемонится со мной? Хочет, чтобы я принял его сторону? Уверен, Белка ему напела о моих успехах в ирских рунах. У меня ж всё на дрожжах росло — это не может быть не замечено поляками. Если они и о стычке с Юрием в курсе…

Сутки никто не дёргает. А затем является стража с парадным чёрным камзолом.

— Его светлейшество просит вас, тёмный лорд, принять этот наряд, дабы удостоить нас чести присутствовать на званом вечере, — выпалил, подоспевший третьим Гершт.

О! А это новый уровень — подумал было. Облачился живенько, если можно так сказать. Стражники счастливо выдохнули, когда поняли, что их помощи не требуется.

Затем сам Гершт заковал мне руки в кандалы, похожие по свойствам на ошейник. И дальше я поковылял, подхваченный под локотки, в праздной одёже, но босой. На выходе ждал ещё сюрприз.

— Не гневайтесь, тёмный лорд, — выпалил очередной маг, накидывая мне чёрный мешок на голову.

Несколько залов, коридор. Поднялись по винтовой лестнице, сделали несколько поворотов, ещё поднялись. И вот он, светлый шумный зал, где от людского гама сразу заболела башка. Меня куда–то усаживают. А затем я слышу, как со скрипом закрывается клетка. Ну, зашибись.

Мешок с головы снимается. Да, я в небольшой клетке из прутьев, подобные по ощущениям в моей камере. Устроили меня прямо на сцене. Чтоб не стоять без толку, присел в позу лотоса, дабы не тратить силы. Не успел опомниться, штору отодвигают, открывая мне вид огромный, светлый и красочный зал. Выставляя тем самым меня напоказ расфуфыренной публике.

— Непобедимый и ужасный, гроза русских земель, тёмный лорд Ярослав! — Объявляет звонко какая–то женщина.

И сидящие за столиками дамы с господами рукоплещут, будто пришли на представление и с особой охотой его ждут. Собралось тут человек двести, столики разных формаций, отдельные с выпивкой и закуской. Посередине подальше — площадка для танцев, по бокам на постаментах оркестровые группы, официанты в белоснежных одеждах лавируют меж столов, как работящие муравьишки. А пёстрые господа наслаждаются роскошью, яствами и выпивкой.

На сцену выходит Сигизмунд, на этот раз он одет в зелёный камзол, усыпанный изумрудами, побольше размером, чем я когда–либо видел. Ему аплодируют ещё яростнее. Встав сбоку от клетки на безопасном расстоянии, он кланяется людям с довольной рожей.

— Поймал–таки, — слышу голоса восхищения со столов. — Изловил засранца. Наш император всегда держит своё слово…

— Тишина! — Прогремела женщина, прерывая гам. — Император желает говорить!

Через полминуты зал затихает. Господа смотрят с такой любовью на этого урода, что невольно покривился.

— Короли, герцоги и лорды! — Восклицает Сигизмунд. — В этот светлый зимний вечер в моём прекрасном дворце мы празднуем великое свершение! Я, и мои верные подданные проявили силу, смелость и смекалку в поимке величайшего злодея Восточных земель! Лорда тьмы, хозяина волколаков и берендеев, друга упырей и ведьм, покровителя леших и прочей нечисти, которой отравлена русская земля…

И бла–бла–бла. Поначалу думал — ну, сука. А затем даже стал ухмыляться, слушая этот пафосный бред.

Посадил меня зверушкой, демонстрируя своё могущество. Остаётся только сидеть смирно и не показывать своих эмоций. Лучше вообще медитировать. Все они просто мясо, долбаное тупое мясо. Герцоги и короли? И этот не лучше. Когда доберусь до него, порву на мелкие кусочки.

Официоз быстро заканчивается. Император спускается в зал к своему большому столу, где начинается активное застолье и вылизывание его задницы. Впрочем, это нормально, учитывая его статус. Музыка всё громче, начинаются танцы. Народ расслабляется и разгуливает по залу. Особо смелые подступаются к сцене, пытаясь поближе рассмотреть меня. Но бдительная стража не подпускает к клетке близко.

Молодые господа, совсем ещё мальчишки с брезгливым видом смотрят.

— И это чучело держало в страхе всю русскую землю? — Посмеиваются и девицы.

— А он ничего такой, — выдают дамочки постарше.

— Внешность обманчива, это монстр, — комментирую другие. — Зря наш светлейший пожалел его.

— Наш император милостив…

— И так хорош…

Сладкие речи, шершавые языки и вонючие рты. Улыбающиеся и смеющиеся смело мне в лицо, наштукатуренные и лощёные рожи, которые вдруг захотелось содрать когтями с черепушек. Как же я вас всех ненавижу. Похоже, император собрал в своём дворце всю европейскую знать, которая чувствует себя тут в полной безопасности.

Впервые среди гостей замечаю и Белку. Сразу кровь вскипает в жилах.

Ближайшие зеваки шарахаются от моей клетки.

— Что у него с глазами?! — Визжит молодая сисястая блондинка, которую мне вдруг захотелось сожрать. Потому что она ещё девственница, и её сладкая кровь так манит.

Чуя беду, подскочил Гершт. И посмотрел на меня испытывающе.

Я же сделал вид, что ничего не случилось. Даже не дёрнулся, продолжая сидеть неподвижно, как медитирующий мастер Шаолинь. Однако теперь глаз с Роксаны Бельской спустить уже не смог.

Как же хочется наказать эту подлую суку. Расфуфыренная, вычурно накрашенная, с сиськами на выкате — шлюха. Похоже, это её суть — быть шлюхой.

Которая сейчас делает вид, что меня тут нет. Мило беседует по дороге то с одним, то с другим, продвигаясь к главному столу, где её ждёт Сигизмунд. Увидев Белку, тот поднимается и спешит навстречу. Они обнимаются крепко и страстно, будто она пришла с войны, а он чуть было её не потерял. Как же это трогательно.

Впервые я успеваю уловить её скользящий в мою сторону взгляд. Да, тварь, да. Я знаю, что тебе стыдно. Я чую это.

Но вот ты непринуждённо усаживаешься за стол к королям и герцогам, прямо по правую руку от императора. И снова делаешь вид, что меня в зале нет. Но теперь ты чувствуешь на своём виске мой взгляд.

— Представляете, я не видел свою девочку целых десять лет, — стонет Сигизмунд и целует её в лоб. Похоже, нарадоваться не может.

— Милый дядя, я так скучала, — воет и Белка, прижимаясь в ответ. — Теперь всё позади. Ты завоюешь весь мир.

— И отдам тебе половину, — заявляет ей он.