Чтение онлайн

Пошагал за группой неспешно, продолжая контролировать полёт. И вскоре засёк первых половцев, которые прижались к стволам деревьев и земле, явно почуяв неладное. Пропустив этих, пролетел до основной группы, где под тридцать человек собралось — был бы сюрприз для моих славных ростовчан.

Дурачьё даже не удосужилось рассредоточиться или укрыться должным образом. С другой стороны, откуда им знать, что их ждёт? С любопытством глядят вверх, пытаясь разглядеть источник шума.

Довольно быстро вычислив мага, с тридцати метров сбросил на него сразу две бомбы. Остальные щёлкнул с пружинами в сторону скопления. Детонация вышла практически одновременная. Ударившись о землю, бомбы разлетелись на куски, которые тут же взорвались, свистя шрапнелью во всех направлениям. Плотность огня позволила покрыть всё в радиусе сорока метров, скашивая не только людей, но и кустарник с мелкими деревьями.

Крики, вопли, стоны. Ненужная беготня. Больше половины отряда поразило, часть лишь ранило. У мага и ещё двоих сработали щиты, что их безусловно спасло. Разрядившись, птица упала метрах в ста от несчастных и замерла, ибо я прервал сигнал. Зерно ещё поживёт немного, а затем потухнет и скукожится.

Надо было три пускать, но посчитал, что рискованно. А теперь свой отряд дожидается на очередном подъёме.

— Ты там по–большому сел, что ли? — Возмутился рыжий. — Это на тебя так погоня подействовала?

Шутник, блин. Витязи посмеиваются. Сашка тоже лыбится, на меня поглядывая. Ждёт, видимо, моего остроумного ответа.

Так, ладно.

— Вообще–то, как городской неженка, я только в серебряный горшочек какаю, — выдаю гордо. — И попка у меня нежная и гладкая, как у младенца, ни лопухи, ни кору, ни тем более волосатую лапу использовать, чтоб подтереться, не приемлю. Только шёлковый платочек или нежный кашемир.

Все ржать перестали, глазами захлопали.

— Ты чего сказал, сопляк? — Возмутился рыжий. — Это я зад лапой подтираю?!

— Вот ты и признался, — подловил я.

— Не понял? — Опешил детина.

Витязи смотрят на него вопросительно. А тот, похоже, начинает закипать от ярости.

Через две секунды княжна прыснула и разразилась хохотом, разряжая обстановку. По крайней мере для большей части отряда.

Только рыжий ринулся на меня, княжна ему путь преградила.

— Очеслав, остынь, ты первый начал, — похлопала его по плечу и дальше пошла.

— Не ровен час, нарвёшься, — бросил верзила, развернулся и двинул за ней.

Весь отряд продолжил путь уже на позитиве. Командир первой группы Звенимир меня подождав, предостерёг участливо:

— Ты бы не задирал его при нашей Сашке. Дури в нём много, не сдюжишь.

— Ага, спасибо за заботу, братец, — отмахнулся я.

Весь день тащимся то под гору, то в гору, то продираясь через сухой кустарник, то пробуксовывая по щебени. То всё одновременно… Речушку перешли в брод по колено, ещё два холма обогнули по рощам и ступеням. Лабиринт среди холмов понемногу начинает бесить.

До вечера три привала сделали, под шумок я продолжил разматывать половцев. Удалось скрытно пустить ещё три беспилотника, выискивая преследователей, один в холостую. Но в итоге потрепал вражин хорошо: из тридцати человек лишь маг да двое бедолаг остались целыми. На этом решил, что с них хватит. Таким количеством лезть — только идиоты решатся.

Вторые сутки похода, а я так задолбался с ростовскими плестись, что выть хочется. И ведь не спросишь напрямую куда конкретно прутся, чтоб взять в охапку княжну и пролететь за полчаса сразу к цели. Похоже, Александра и сама не знает. От особого валуна к валуну идёт по знакам на оных — квест у волхва такой.

Поздним вечером вышли к небольшому дикому пруду, обрамлённому отвесными скалами, где кустарник местами разросся густо, а трава вытянулась по пояс, соревнуясь с мелкими сгустками зелёного камыша. Тут Сашка и заявила воодушевлённо:

— Уже близко, братцы. Ночь продержаться да день простоять.

Хорошо тут. Витязи сразу снарягу покидали на землю, потянулись со стонами.

— Вот бы искупнуться, — завыл Белотур. — А, Сашка?

Остальные тоже на неё посмотрели щенячьи.

— Ладно, купайтесь, но не все разом, — отмахнулась княжна и на меня посмотрела с хитринкой. — Только городского не смущайте сильно.

— А ты сама–то не смущаешься? — Спросил я с ухмылкой.

— Чего я там не видела, — выпалила девица и закатила глаза. А у самой щёки–то разрумянились сразу.

Часовых расставили, костёр небольшой организовали, да расселись у бережка ужинать. Первыми в воду Белотур с Очеславом и двинули, раздевшись по пояс. Атлетичными телами перед княжной не грех покрасоваться.

А я всё жду, когда Сашка сама решит в воду полезть, мест здесь в зарослях много, где будешь уверен, что за тобой не подглядывают.

Да что ж ты на меня всё так смотришь неоднозначно, Александра Борисовна? Неужели понравился?

Витязи плещутся на мели, своими прокаченными торсами хвастают, а княжне хоть бы хны. Перекусив вчерашним мяском, она вдруг моим мечом заинтересовалась. Хотя до этого три дневных привала даже не пробовала заговорить, лишь посматривала украдкой, больше занимаясь исследованием своего свитка, который за пазухой хранит, как зеницу ока.

Я бы тоже на него взглянул. А то такое ощущение, что Сашка сама нихрена в нём не шарит. И мы, как идиоты, гуляем по скалам ради того, чтоб просто воздухом подышать.

— А правду молвят, что меч Разлома всё рубит? — Спросила, устроившись напротив. — Толк знаю, у меня клинки тоже не простые.

Вынул из ножен ловко и подал рукоятью вперёд, чтоб поглядела, но сразу предостерёг:

— Своими мечами не рискуй, сестрица. Лучше на дереве попробуй или вон, камень рубани.

Приняла, как завороженная обеими руками.

— Слышал я, такой сыскать — что подвиг сотворить, — прокомментировал Звенимир, сидящий с нами третьим. — И как такой достал?

— Подвиг сотворил, — ответил в унисон, не желая излагать подробности.

Княжна как ухватила за рукоять, глазища бирюзовые загорелись, как у одержимой. Похоже, магический резерв у девицы немаленький, раз не ощутила, как артефакт отжимает часть.

Помахала им и деревце лёгким движением сбрила.

— Какой лёгкий, — произнесла восторженно и кивнула на камень: — и его возьмёт?