Чтение онлайн

— И сколько тебе было?

— Шестнадцать накануне исполнилось.

— Это ты со стрелой в животе дралась так? — Уточнил, вспоминая шрамы и на прессе.

— Да, но заметила её я уже после сечи, при падении с коня обломалась она под корень.

Расспросил и о других отметинах, разговорив княжну ещё больше. Оказывается, не сладкая у неё жизнь. Не везде она сама лезла, их тут со всех сторон пытаются достать. И кочевники, и европейцы, и даже турки.

Излив душу, Александра расслабилась, даже флягу мне протянула уже по–дружески.

— Все мои шрамы запомнил, — укорила мягко, поглядывая с прищуром. — Наблюдательный какой.

— И не только шрамы, но и красивые женские прелести.

Княжна поперхнулась, закашляла.

— О таком негоже болтать, — слышу сквозь кашель. — Хотя я и не девица, чтоб смущаться. А что, по нарву пришлась?

— Конечно.

— Даже с уродливыми отметинами? — Спросила, глазки уведя.

— Какими отметинами? Всё у тебя хорошо, — усмехнулся, посмотрев с провокацией. — Вот у своих ухажёров спроси, души в тебе не чают.

— А, ты об этих молодцах? — Хмыкнула. — В теле густо, в головах пусто. Но даже они не видели того, что ты углядел.

— Шикарная женщина, — пожимаю плечами. — Вот что я углядел.

— Брось ты эти штучки светские, — произнесла неуверенно. — Я на такое не ведусь. Да и зареклась, что не буду с мужчиной.

— А чего так? — Удивился.

— Не твоё дело, — хмыкнула. — Больно много и так выудил. А сам ничего не рассказал. В своё лукошко ягодки собираешь и сидишь довольный.

— Ты слишком предвзята.

— Да? Ни про один шрам не рассказал. А я тебе всё выложила.

Смотрит пытливо глазищами диковатыми.

— Так спроси.

— Откуда тот, что на правой грудине?

— Все они с одного места, — усмехнулся. — Только ты не поверишь.

— А чего ж не поверить? — Возмутилась и дальше с нетерпением: — Ну?

Вижу, как Белотур подгребает, нарушая наше единение. Вот же неугомонный.

— Всё с каторги, — выпалил я, поднимаясь.

— Ой, не бреши, — покривилась княжна, сразу похолодев и мгновенно отдалившись. — Мы ещё не закончили.

— Вот мой сменщик, — киваю подступающего верзилу. — Да, Белотур? Поглядишь за Сашкой?

— А чего ж нет, погляжу, ещё как погляжу, — выпалил детина, хлопая глазками.

— Я ещё с тобой не закончила, — раздалось уже в спину от княжны.

Строгий тон звучит забавно. Я её заинтересовал даже без всякого бахвальства и лишних признаний. Становится всё интереснее. Строить из себя загадочного персонажа мне даже понравилось.

Удалось подремать часа полтора, а потом Глеб со скалы спустился, подняв всех на уши.

— Половцы идут! — Закричал, будто целая армия надвигается.

По моим расчётам должно быть человека три. А тут наш дозорный заявил при докладе княжне:

— С запада толпа в сотню и с востока две дюжины. Скоро соберутся на пруду и сюда двинутся.

— Хитрые собаки, хотели нас в клещи взять, — заключила Сашка.

Похоже, пока мы сидели ночью, половцы продирались по кустам и шли по холмам, сил не жалея. Не сложно догадаться, что их командование понимает всю серьёзность этого похода.

— Поторопимся? — Поинтересовался командир, вроде как даже вполне спокойно.

— Нет, не побежим, потом сложнее одолеть их будет, — заявила Сашка. — В ущелье встретим. Там узко, не окружат, сами себе только мешать будут.

На том и порешали. Оставалось расставить силы.

— Не дам я городскому свой славный лук! — Возмутился Белотур, когда княжна меня с Глебом прикрывать сверху определила.

— Да есть у меня, — демонстрирую «Ветерок» и у всех челюсти отвисают.

— Как это? Не было ж, — хрипит рыжий.

— Наш Ярослав из Орла полон сюрпризов, — комментирует княжна. — То плащик из неоткуда вытянет, то лук высокого уровня наколдует. Есть ещё чем похвастать?

— Да, Александра Борисовна, любой ваш каприз исполню, — поклонился.

Смотрит с подозрением.

— Так, времени в обрез! — Напомнил Звенимир, вскидывая секиру.

Поспешили на позиции, щиты приготовив. Хотел свой непробиваемый княжне предложить. А вижу, что она со своими двумя клинками расставаться не хочет.

Поднимаясь на позицию по другую сторону от Глеба, думаю… стоило пустить в воздух пару беспилотников и уравнять шансы. Но что–то мне подсказывает, могу быстро потерять доверие княжны, если заподозрит во мне нечистого. Да и позиция у меня для стрелка просто отличная — без ухищрений можно легко обойтись. Прикрывай себе сверху.

Глеб выбрал левую сторону, где покруче подъём, вероятно, решив, что я слишком неумелый скалолаз. Я и взобрался в три раза быстрее, вызвав у него недоумение.

Позиция на скале просто идеальная. Подо мной расщелина, глубиной метров в двадцать, как единственный выход из «лагуны», длинной она шестьдесят метров, где весь путь, как на ладони. Даже незначительные валуны не спрячут от огня сверху.

Было бы у нашей группы время, успели бы подготовить камнепад на головы. Но стоило выйти пятерым нашим, с другой стороны уже показались пешие бойцы в тёмных одеяниях.

Чуйка поддавила сразу на грудь, и я насторожился. Подсказка оказалась, как нельзя кстати. С противоположной стороны уже залезли четыре вражеских стрелка, чтоб по аналогии с нами крыть сверху. Басурмане, видать, тоже не дураки.

Пока Глеб устраивается на своей позиции, концентрируя внимание на противнике внизу, я спешу вперёд за небольшую пику. Для половцев не стало неожиданностью моё появление, и они сразу устремились в атаку. Без всяких церемоний положил двоих ближайших из лука на ходу. Оставшиеся двое с другой стороны попытались пригвоздить и меня. Резко уклонившись, пробил одному башку, затем второму, который слишком долго завозился со стрелой. Видимо, перенервничал, а теперь его тело сползло по щебени и полетело вниз прямо на головы своей выходящей группы. Сюрприз, ребятки!

Но враг теряться не стал, всей толпой с воинственным ором повалил в бой, завидев княжну. Дурочка рванула навстречу впереди своих верзил, не собираясь сидеть в обороне. Влетела в толпу и завязала драку, раскидывая врагов, как котят.

Мне лишь оставалось следить, чтоб её в спину не ударили или не подстрелили в упор. Пользуясь моментом, решил обстрелять хвост, пока они не смешались с нашими. Даже с отличной реакцией и точностью, в узком пространстве нельзя иметь гарантию, что не попаду в неожиданно дёрнувшегося своего. Поэтому не стал рисковать.