Чтение онлайн

— Атака упырей в Звягинках, напасти берендеев и теперь изба в городе, — констатирует Белка, вздыхая. — Всё это связано.

— Похоже на то.

— Могута, — бросает, покривив носик.

— Кто–то продолжает реализовывать его план?

— Большая часть его сторонников поймана, об этом никто ничего не знает. Если пожелаешь, Гойник допросит предателей снова, акцентируя на этом. Позволь пообщаться с Дарьей. Если бы ты…

— Нет, я сам, — перебил сварливо.

Теперь Дарья — это моя больная тема. Себя не обманешь, я раскаиваюсь в том, что с ней сделал. Может, демоническое сыграло. Не узнаю я себя. В жизни так не поступал. Никогда. Помню порыв… хотел сделать ей очень больно за предательство. Очень–очень больно. Ибо самому было не вынести осознания, что самый родной в этом мире человек оказался врагом. Но в итоге я не избавился от того поганого чувства. Самому только стало больнее. Уже никак не искупить мой поступок, остаётся только оградить Дарью от моих церберов, готовых и кожу с неё содрать.

Роксана Бельская одна из таких.

— Снова за своё, — фыркает она. — Как был сердобольным, так и остался. Но тогда я знавала адепта Академии, теперь ты — правитель. Помни, что на твоей могучей шее целое королевство. Мы все зависим от тебя, пока государство не окрепло, пока нет твоего наследника…

Зорина включила училку. Наедине она может себе такое позволить.

— Да я понимаю, — перебиваю нетерпеливо. — Сам эту кашу заварил.

— Давай поступим по–другому. Привлечём Морозову, попросив о конфиденциальности, как–никак она бывшая глава ловцов. Устроит независимое расследование с умными мальчиками и девочками. Займёмся вплотную и мы с Гойником. Будем работать двумя командами сообща, пока ты продолжаешь принимать делегатов с молоденькими принцессками.

Не может не подковырнуть.

— Ты ведь понимаешь, что репутация королевства под угрозой? — Мне совсем не до шуток. — Самый безопасный город в мире может обосраться, если во время праздника у нас под носом упыри покусают какого–нибудь посла. Не дай боги, чью–нибудь принцессу на балу обратят.

— Пока не выяснили, как люди были обращены, ни в чём быть уверенными нельзя, — озвучила Белка то, что я и так понимаю. — В светлое время не стоит терять бдительность. А сегодняшней ночью… даже не знаю, как не расстроить твоё величество. Думаю, нельзя исключать очередного происшествия с обращением.

— Думаешь? — Спрашиваю с холодеющей грудью.

— Ожидаю худшего. Мы не знаем целей этих пакостников. Вряд ли он действует в одиночку.

— А что, если семью обратили случайно? — Предполагаю.

В дверь зала постучали. Затем вошёл Гойник. Мы с Белкой впились в него глазами, но, судя по выражению его усталого лица, ничего хорошего он нам не принёс.

— Доброго здравия, ваше величество, — поклонился глава тайной полиции. — Доброго здравия, Роксана.

— И тебе не хворать, проныра, — хмыкнула Белка и затребовала. — Не тяни уже.

— Узнали по несчастным, — докладывает. — В избе их записано восемь. Получается, никого в живых не осталось. Но соседи знают, что два дня назад в доме приютили путника. Вернее, бродячего торговца.

— И? — Встрепенулся я. — Нашли?

— Нет, ищем.

— Чем он торговал? — Вмешалась Белка.

— Неясно, — отвечает Гойник. — Но люд видел на дворе купеческую телегу с одной лошадью в упряжке, гружёную под завязку ящиками. Они были тщательно перемотаны тканью и обвязаны бечёвкой. Поклажа постояла несколько дней, вчера в полдень её уже не видели. Отправил людей на поиски.

— На рынок он не заявлялся? — Уточняю. — Если это злоумышленник, ему и не нужно. Но чтобы не вызывать подозрений он всё же мог маячить на рынке, как торговец.

— Торговцев рынка велю опросить, — замялся Гойник.

— Нужно искать новые сообщения от Могуты, проверять каждый медяк, — добавила Белка.

— Уже занялись, — пробурчал Гойник недовольно. Он вроде как её начальник, но задачи при мне ставит она.

— Морозову оповестить? — Это уже мне от Белки прилетело.

— Не нужно пока, — ответил неуверенно. — Её адепты всё разболтают…

Быстро уточнив детали, стали расходиться.

— Сама схожу на рынок, разнюхаю, — заключила Зорина, глядя на хмурого коллегу.

— А как же турнир, ставки? — Усмехнулся я горько.

— Там всё налажено, — отмахнулась. — Без меня справятся. Кстати, неплохо заработали уже, ваше величество. Половина мне, половина в казну.

А воровке всё мало. А мне с этой непонятной хренью ничего уже не мило. И совсем не до турнира. Надо бы вернуться к месту преступления да самому отыскать следы повозки своим способом. Но вот за мной уже прутся слуги, чтоб готовить к выходу.

Сам себе палок в колёса натыкал, теперь мучаюсь…

Пока трясёмся с Василисой в карете, думаю о происшествии. Неужели какой–то заместитель Могуты продолжает его дело? И действительно мстит мне? А что, если это некто другой со своими мотивами? Понять бы его цели.

— Ты сам не свой, что–то стряслось? — Спрашивает жёнушка по дороге.

А я всё смотрю на неё и не могу понять, когда она успела так измениться внешне. Самая красивая девушка Российской империи превратилась в приторную, вычурную женщину, от внешности которой рябит в глазах. Стоило просто умыться, а не рисовать на лице всё это. А она, видимо, потеряла всякую уверенность в себе, когда я стал много времени уделять другим женщинам. Василиса этого не видит, ей и не нужно. Всё и так доносят в самых ярких красках.

— Ничего серьёзного, не переживай, — отвечаю обыденно. Беременной жене нельзя волноваться.

— Хорошо, мой милый, — отвечает покорно, но во взгляде проскакивает нечто иное. Она явно знает что–то. Да я и не сомневаюсь, утечка информации всё же есть. Да и о нападении упырей в Звягинках она знает.

Второй тур конных сшибок обещает быть ещё более интересным. Народа на стадионе уж явно не убавилось. Господские трибуны ломятся, а вот на нашей главной нет ни Морозовой, ни Остромилы. Отсутствует Мейлин, Шан и Ксинг. Почти вся детвора князей тоже где–то гуляет.

Теперь бои идут между победителями первого тура. Участвуют и те, кто побился в ничью.

Поднявшиеся с трибун люди приветствуют появившихся короля и королеву. Затем трубят о начале состязаний. И первым выходит на бой Никита против графа из Баварии, которого уверенно выносит с первого же захода. А затем идёт к скамейкам с барышнями, прихватив своё сверхтяжёлое копьё — видимо, чтоб им похвастать и лошадь ещё больше извести. Спокойно плетётся в седле вдоль всего цветника, игнорируя около десяти падающих на пути венков. И встаёт напротив черноволосой Бенедикты, многозначительно ей кивнув.

Ну не нахал? Ему десятерых сохнущих по нему баб мало?!

И эта хороша! Отшивавшая вчера всех принцесса из Кастилии, неожиданно зашевелилась. Дёрнула из синего венка один цветок и бросила ему небрежно. Казалось бы, летевший к копытам знак благосклонности скорее похож на насмешку. Но витязь умудрился воспользоваться этим, дабы показать, насколько он ловок и смекалист. Быстрым выпадом одной руки он насадил налету цветок прямо на кончик своей пики. Но тут подвела лошадь, нога её подкосилась из–за изменения вектора нагрузки, и бедняжка начала заваливаться на бок.