Другая женщина
Шрифт:
– Алиса, ты не можешь так поступить со мной, - сказал Манго, начиная нервничать.
– Я это делаю ради твоего же блага, - ответила Алиса, улыбаясь.
– Ну и для себя, конечно. Мне там будет чудесно.
– Алиса, пожалуйста, не уезжай. Ты так мне нужна.
– Манго, я обязана уехать. Так будет лучше для нас.
– Тогда я тоже поеду. Я могу быть твоим агентом.
– Нет, Манго. Из этого ничего не выйдет.
– Но почему ты так считаешь?
– спросил Манго, чувствуя, как у него уходит почва из-под ног.
– Послушай, Манго, - Алиса взяла в руки его лицо и заглянула в глаза, - у каждого из нас своя жизнь, и ты не можешь постоянно вмешиваться в мою, а я в твою. Мы провели с тобой чудесное время. Тебя любили мои дети, и нам было хорошо всем вместе, но так больше продолжаться не может. Я люблю тебя, и мне очень трудно с тобой расставаться, но другого выхода я не вижу.
– Но ты же нужна мне.
– Это тебе так кажется. Ты прекрасно обойдешься и без меня. Ты сильная личность, Манго. Ты всегда должен помнить об этом.
– Господи, Алиса, - сказал Манго, чувствуя, как щемит его сердце, - я не могу с тобой расстаться. Как я буду жить без тебя? Я просто не вижу причин, почему мы должны разлучиться.
– Причины есть, и ты это знаешь. Я тебе все объяснила. Нам надо расстаться.
– И я тебя больше никогда не увижу?
– Нет.
– Ты так легко об этом говоришь.
– Манго, мне совсем не легко, а первое время будет очень трудно, но скоро все забудется. И ты тоже забудешь меня.
– Можем мы по крайней мере остаться друзьями? Алиса нежно поцеловала его в губы.
– Манго, со временем мы станем друзьями, но только не сейчас. Сейчас из этого ничего не получится. Манго, ради Бога, я просто не вынесу всего этого.
– Ее голос задрожал, на глазах выступили слезы.
– Прощай, Манго. Увидимся через год. Тогда ты сможешь приехать ко мне, если, конечно, захочешь меня увидеть.
– Конечно, захочу, - ответил Манго, глядя на нее с удивлением.
Он словно видел ее впервые: ее красивое лицо, пухлые губы, голубые глаза, которые сейчас с нежностью смотрели на него; пепельные волосы и, главное, ее стройное тело, так хорошо ему знакомое. Он знал на нем каждую родинку, знал его запах, помнил, как оно трепетало в его руках. Неужели со всем этим он должен распрощаться?
– Тебе лучше сейчас уйти, - сказал он.
– Уходи поскорее, Алиса. Прощай. Я люблю тебя.
– Я тоже люблю. Прости, что ударила тебя.
– Я это заслужил.
– Вполне заслужил. Бедный Манго! Желаю тебе счастья. Прощай.
Алиса вышла из кабинета и тихо закрыла за собой дверь. Манго сидел, глядя невидящими глазами на то место, где она только что стояла, и ощущал в душе глубокую пустоту. Она заполняла всю его жизнь, и теперь он остался один, совсем один. Как справиться с этим? Манго закрыл лицо руками и зарыдал как ребенок.
– Манго, - услышал он голос Белинды.
– Манго, я принесла тебе кофе. Что еще я могу для тебя сделать?
– Спасибо, Белинда, - сказал Манго, вытирая слезы.
– Позвони моему отцу и скажи, что я приглашаю его на обед.
Глава 30
Джеймс уже проехал на такси с полмили, когда внезапно вспомнил, что так и не взял пиджак, забытый в номере у Бергинов. Вот незадача! Меньше всего на свете ему сейчас хотелось снова встречаться с ними. С другой стороны, его возвращение немного задержит объяснение с Мэгги, чего ему тоже не хотелось делать.
– Мне очень жаль, - сказал он таксисту, - но нам придется вернуться в гостиницу. Я кое-что забыл.
– Сожалеем, - сказали ему в гостинице, - но никого из них нет в номере. Миссис и мистер Бергин гуляют, а их сын уехал в Оксфорд. Чем мы можем вам помочь?
– Вчера я оставил у них в номере свой пиджак. Не мог бы кто-нибудь из ваших сотрудников принести его?
– Конечно, сэр.
Молодой посыльный стоял со скучающим видом в холле.
– Майкл, принеси, пожалуйста, пиджак мистера Форреста. Он вчера забыл его в номере Бергинов.
– С удовольствием, мистер Роджер, - но как я узнаю, какой пиджак принадлежит мистеру Форресту? Как он выглядит, сэр?
– Ну, он такой… Лучше я пойду с вами. Не возражаете?
– Не знаю, сэр… Наши правила…
– О, ради Бога, - возразил Джеймс, чувствуя, что начинает раздражаться.
– Мистер Бергин мой старый приятель, а его сын должен был жениться на моей дочери. Что страшного в том, если я войду к ним в номер?
– Хорошо, сэр. Майкл, возьми с собой мистера Форреста.
Джеймс последовал за Майклом к лифту. Они прошли по коридору и вошли в номер. Майкл остался в дверях, а Джеймс подошел к шкафу и открыл его. Пиджак аккуратно висел рядом со смокингом Джоша, все еще завернутым в пластиковый пакет. Взглянув на него, Джеймс вспомнил все, что случилось за вчерашний день: несостоявшаяся свадьба, исчезновение Крессиды, и сердце его заболело. Глухие рыдания вырвались наружу, и он опустился на кровать, закрыв руками лицо. К своему ужасу, Джеймс почувствовал, что не в силах сдержать рыданий, и дал им волю. Майкл смущенно топтался у двери, затем тихо кашлянул.
– Какого черта вы здесь стоите?!
– закричал ему Джеймс.
– Оставьте меня одного! Я ничего не украду из этой проклятой комнаты!
Майкл вышел, тихо прикрыв дверь, а Джеймс продолжал рыдать. Слезы облегчили боль, он понемногу успокоился, вытянулся на постели и уставился в потолок. Почему она это сделала? Почему? Почему? Неужели она действительно настолько испорчена? Неужели у нее совсем нет чувства долга? Чья вина, что она выросла такой? Его? Мэгги? Неужели это его гены передались ей? Неужели. Бог так наказал его за все его грехи? Он наказал и Сюзи, наказал их обоих. Ему вдруг стало страшно за Сюзи. Страшно и стыдно за свое поведение. Как он мог бросить ее в такую минуту? Какой же он негодяй!
Джеймс посмотрел на часы. Должно быть, она уже вернулась из операционной. Надо ей срочно позвонить. Он потянулся к телефону, стоявшему на прикроватной тумбочке и набрал нужный номер.
– Можно мне поговорить с мистером Гобсоном?
– спросил он.
– Я Джеймс Форрест, консультант клиники «Сент-Эдмундз».
– Подождите минуточку, мистер Форрест, - сказал женский голос.
– Сожалею, мистер Форрест, - сказала она через минуту, - но мистер Гобсон все еще в операционной. Могу я сказать ему, чтобы он позвонил вам?