Другая женщина
Шрифт:
Алиса прошла на кухню и села за стол. Она была спокойной и собранной. Ее лицо было тщательно подкрашено, волосы уложены. По всей вероятности, она хорошо выспалась, так как на ее лице не было и тени усталости.
– Хорошо провела время?
– спросил Манго, протягивая ей чашку кофе.
– Очень хорошо. Спасибо, Манго, но это растворимый. Ты же знаешь, что я его не люблю.
– Пей, что дают, - ответил Манго.
– Я не собираюсь сейчас молоть кофе и будить детей.
Она внимательно посмотрела на него, и он опять уловил в ее взгляде какую-то настороженность.
– Ты вчера говорил с Джемаймой?
– Немного, но не о тебе. Просто немного поболтали.
– А…
– Это все, что ты можешь сказать?
– Манго внезапно разозлился.
– Где, черт возьми, ты болталась всю ночь и с кем?!
– закричал он.
– Ну и выражения, - сказала Алиса.
– Как хочу, так и выражаюсь. Так где ты была?
– У своих старых друзей.
– Так ли?
– Да, так. Если хочешь, можешь позвонить им и спросить. Их зовут Гил и Фанни Брентвуд. На мне пиджак Гила.
– Ясно, - ответил Манго, чувствуя себя уже менее уверенно.
– И часто ты уезжаешь на всю ночь, оставляя дочь одну?
– Иногда. Мы договорились, что она закроется на два замка и накинет цепочку, а я утром позвоню в дверь, и она откроет.
– Тогда почему же ты не сказала ей, что едешь к старым друзьям? Почему она врала мне, что ты с Аноской?
– Почему я вообще должна ей что-то говорить? Просто я сказала, что уезжаю. К тому же в это время она болтала по телефону, а в ее комнате на весь дом гремела музыка. Ты что, не веришь мне, Манго? Тогда позвони Гилу или Фанни. Вот тебе номер их телефона. Звони, или позвоню я.
– Нет, - сказал он нерешительно, - никуда не надо звонить.
– Ты выглядишь усталым, - сказала она.
– Идем в гостиную, я хочу поговорить с тобой. Но сначала сварю себе кофе.
– Хорошо, - ответил Манго.
Он сел на диван, на котором провел ночь, и задумался. Вся его решительность куда-то испарилась. В комнату вошла Алиса, села с ним рядом и поцеловала его в щеку.
– Ты все неправильно понял, - сказала она ему.
– Правда?
– Да. Есть еще одна вещь, которую я хочу с тобой обсудить. Тебе удобно сидеть?
– Да, спасибо.
– Тогда начинаю.
– Она немного помолчала.
– Манго, вчера я сделала то, что может тебе не понравиться. Я позвонила твоему отцу.
Рука Манго с чашкой кофе дрогнула.
– Что ты сказала?
– спросил он.
– Ты же хорошо меня слышал. Я позвонила твоему отцу. Он был очень любезен.
– Это он может, когда ему выгодно.
– Манго, я все понимаю. Он собственник, в какой-то степени тиран и не выносит, когда ему возражают, но он любит тебя. Манго, он тебя очень любит.
– Да, когда я делаю то, чего хочет он. Не понимаю, как ты могла это сделать, Алиса? Я действительно не понимаю.
– Мне пришлось это сделать. Я не могу позволить, чтобы ты из-за меня потерял все, чтобы ты погубил свой бизнес, который так любишь.
– Алиса, ты ошибаешься. Я не играю с тобой в игрушки.
– Надеюсь.
– Я люблю тебя и хочу на тебе жениться. Во всяком случае, хотел.
– Что же изменилось? Ты приехал и не застал меня дома? Значит, ты просто не любишь меня. Любовь основана на доверии. Во всяком случае, мне так кажется.
– Я знаю, но…
«Господи, до чего же она умна, - подумал Манго.
– Она всегда сумеет заткнуть меня за пояс. В этом они с отцом очень схожи».
– Манго, даю тебе слово, могу даже поклясться на Библии, что я действительно обедала с друзьями. Я не была в объятиях другого мужчины. Мне это совершенно не нужно. Я люблю только тебя. Ты мне веришь?
Как ни странно, но Манго начинал ей верить.
– Джемайма сказала… - начал он и осекся.
– Что она сказала? Что я торгую собой на Пикадилли? Что я в гостинице с тремя мужчинами?
– Такого она не говорила, но…
– Манго, Манго, Джемайма непослушная, самонадеянная девчонка. Она убедит кого хочешь, даже твоего отца. Она потеряла невинность и стала ревновать меня. Ты ей очень нравишься. Интересно, чем она занималась вчера вечером? Принимала джентльмена, который ей в отцы годится?
– Нет, - поспешно сказал Манго, но внезапно почувствовал, что ведет себя неразумно и безответственно, принимая сторону Джемаймы.
– Ну, она…
– Ты прав, Манго, я не должна оставлять ее одну без присмотра. Она стала доставлять мне слишком много хлопот, хотя я и люблю ее.
– Не ругай ее, прошу тебя, - сказал Манго, - особенно за то, что она впустила меня.
– Хорошо, не буду, пока не найду собственных доказательств ее вины. Она слишком часто стала менять простыни. Из прачечной приходят огромные счета. Ну хватит о Джемайме. Нам с тобой и без нее есть о чем поговорить. Я хочу тебе рассказать, о чем мы беседовали с твоим отцом.
– О чем же?
– мрачно спросил Манго, которому была невыносима мысль о том, что двое взрослых обсуждали его поведение, словно он был маленьким ребенком.
– Думаю, вы хорошо посмеялись надо мной, и ты, конечно, сказала, что не выйдешь за меня замуж, если он того не хочет.
– Нет, мы не смеялись, и я не говорила, что не выйду за тебя замуж. Однако мы оба пришли к выводу, что это сумасбродная идея. И тогда он сказал…
– Интересно, что?
– Что он любит сумасбродные идеи и сам часто прибегает к ним, особенно когда попадает в затруднительное положение.
– Должно быть, вы очень хорошо побеседовали, - сказал Манго, чувствуя себя круглым идиотом.
– Да, хорошо. Мы договорились встретиться, и тогда…
– Потрясающе, - сказал Манго, вставая.
– Вы встретитесь, поговорите о моем поведении и решите, что со мной, глупым ребенком, делать дальше.
Манго чувствовал себя оскорбленным и униженным. Он отбросил кофейную чашку, она упала на пол, и ее содержимое разлилось густым черным пятном по светлому ковру Алисы. Манго посмотрел на это пятно, и ему показалось, что и его любовь к Алисе превратилась в такое же черное, отвратительное пятно.
– Я рад, что тебе удалось обсудить наше будущее с моим отцом, - сказал он.
– Жаль только, что это все теперь ни к чему, потому что я больше не хочу тебя видеть, Алиса. Возможно, мой отец тебе больше подходит. Не понимаю, как ты могла это сделать, зная, что я люблю тебя. Я так доверял тебе, а ты… Прощай, Алиса.