Чтение онлайн

— На золотую медаль в школе иду. Если не золотую, так серебряную. Хотя, нет. Точно — золотую. У меня только по НВП четвёрка получается, а НВП в зачёт не идёт. И комсорг я… Да даже не в этом дело. Экзамены я точно сдам на отлично.

— Ой, ты заяц-заяц…

Отец встал и потрепал меня по волосам.

— Уши бы тебе надрать, да перед невесткой будущей неудобно! Хотя, ты действительно сильно изменился. Повзрослел, что ли?

— Повзрослел-повзрослел, отец. Сильно притом.

— Ну да… Самолёты уже сажаешь… Сегодня проснулся и поверить не мог, что то, что случилось вчера, это не сон был.

— Так ты её и спал? — удивился я.

— Допросишься сейчас у меня… Отца бы постыдились.

— Сам видишь, какие тут перегородки.

— А раньше как было? Отец с матерью за занавеской, а мы на печке, на лавках, да на полу… Да-а-а… Вот жизнь была… А тут четыре комнаты на троих и в каждой своя душевая кабина. А там ещё и бассейн с горячей водой из природного источника. Тут, ты говоришь, везде такие?

— Везде, папа. Вся Япония на вулканах и гейзерах.

— Ладно! Завтракайте, да пошли кататься. Тут прямо рядом прокат лыж. Я уже присмотрел себе настоящие беговые. С ботинками, представляешь?!

— А на горку не пойдём? — удивился я. — Тут двенадцать километров спусков.

— А побегать?

— Ну, ты же видел вдоль дороги лыжня пробита? Беги и беги. Главное, — возьми с собой йешек тысяч пять. Да! Ты же без костюма! Как ты побежишь?

— Ну, да… Мы же не взяли тот, что пришёл посылкой. Ты же сам сказал: «купим, чего тащить»?

— Конечно, купим. Давай, не будем горячиться, а пройдёмся, осмотримся, прикупим, что необходимо. В рекламном проспекте написано, что и магазины тут есть. И работают они с девяти часов утра. Можно уже идти потихоньку.

Мы доели папой приготовленный омлет, запили завтрак соком, оделись и вышли. Оказалось, что домик стоял на взгорке. Выше поднималась горнолыжная трасса и подъёмники, а внизу раскинулось замерзшее озеро.

— Как так? А куда девается горячая вода из нашего и других бассейнов? — подумал я.

— На обогрев домов идёт, — подсказал мне «мой внутренний голос». — И на душ с туалетом. А потом в канализацию и в очистные сооружения. Я читал о таком. Поэтому на озере можно на коньках покататься.

— Не-не-не… Хоть две недели без хоккея провести! Тошнит уже.

Мы прошлись до проката и там же нашли для себя не только лыжи, но и чистое нательное термобельё, спортивные непромокаемые костюмы с клапанами для терморегуляции, очки, шлемы, перчатки. Решили, всё-таки, начать с горнолыжки, а потому взяли всё, что нужно для этого времяпровождения. Дневной абонемент в виде билета на одного человека обошёлся в три с половиной тысячи йен. Папа, когда услышал цену — вздрогнул. Он уже научился переводить йены в рубли по куру. Абонементы были именные и красивые.

— Мужикам покажу, — сказал отец довольный.

Он у меня хоть и скромный, но пофорсить горазд, если было чем. Куртку новую и другие вещи, типа джинсов, он носил, горделиво вышагивая и выбрасывая колени, одетые в настоящие американские рабоче-крестьянские штаны, в разные стороны, а голову неся высоко.

Вот и сейчас, когда мы, вернувшись в домик, распаковали пакеты и переоделись, отец вышагивал перед зеркалом, как довольный, но несколько обескураженный, цапель.

— Непонятно для чего такие ботинки? Как в них ходить?

— В них не ходить, а кататься с гор надо. Привыкнешь.

Я-то не знал про горные лыжи и их ботинки ничего, а предок обладал и знаниями, и умениями, и навыками. Развита будет в третьем тысячелетии горнолыжная инфраструктура в нашем крае. Увлекался лыжами предок и довольно серьёзно. Осталось и мне его ознания превратить в умения. Хотя, на простых лыжах я и саам скатывался с небольших горок и склонов. Чей я сын? Папин же! На поезде «Снежинка» регулярно ездили кататься. С девяти лет на лыжах. Да на каких?! А тут… Любо дорого… О лыжную кромку порезаться можно. Пластик на лыжах, пластик на ботинках. Ботинки с клипсам-застёжками. Папе понравилось.

— Купим такие домой.

— Ну, а почему бы и нет? Так и да! — сказал я. — Они и по целине пойдут за здрасти.

— Но сначала проверим, как тут пойдёт, — дал заднюю отец.

— Нормально пойдёт. Ха-ха! Поедет. Пошлите уже!

Тиэко вилась вокруг меня, как бабочка вокруг цветка, заглядывая, то и дело, мне в глаза. Я ей улыбался и делал воздушные поцелуи без рук, то есть, только одними губами.

Площадка канатной дороги тоже находилась рядом, всего в пятидесяти метрах от домика и мы не успели наломать себе ноги «кривыми» ботинками. Кабинка на четверых человек подняла нас на первый довольно пологий уровень спуска. Мы с него скатились почти не «елозя», как сказал папа, объясняя мне технику спуска «змейкой».

Потом мы поднялись на второй уровень. Этот уже был довольно приличной, для меня, крутизны, но Тиэко с отцом сразу рванули вниз, «елозя» туда-сюда по склону. Я спускался аккуратно и потому медленно, и поэтому они поднялись на подъёмнике уже без меня и стали, спускаясь, «выпендриваться» друг перед другом, и у отца «выпендриваться» получалось очень хорошо. У него, вообще, были очень крепкие ноги. Он легко спускался и на одной ноге, делая ласточку, что сейчас и продемонстрировал. Когда они снова поднимались, я дожидался их на верхней площадке второго уровня, думая скатиться с ними, но они пошли на третий.

— Аккуратней там, пап! Не зайчись! — крикнул я своему старшему «зайцу».

У этой горы был и четвёртый уровень спуска, но тот вообще был крут. Хотя и третий был такой крутизны, по которой отец вряд ли когда спускался. Трасса изгибалась и с моего места ни третий, ни четвёртая часть спуска видны не были и поэтому видеть спуск отца я не мог. Я лишь увидел его возбуждённое и обрадованное лицо, когда наконец-то дождался их «приезда». Была возбуждена и захлёбывалась слюнями от восторга и Тиэко.

— Он! Он так прошёл слалом! — закричала Тиэко так, что я едва не оглох. — Так даже мой отец не проходил, а он чемпион этого спуска!

Отец весь светился от счастья.

— Вот это спуск, Мишка! Вот это удовольствие! Ну, ты мне и подарок устроил! У нас в Союзе и мест таких, наверное, нет…

— Э-э-э… Как это нет? А Эльбрус? — спросил я. — Где-то же готовят наших спортсменов к олимпиаде Московской?

— А? Ну, да, наверное… Где-то высоко в горах, но не в нашем районе…

Он засмеялся. Я тоже засмеялся, вспомнив знаменитую фразу из «Кавказской пленницы».