Другой край мира
Шрифт:
– Арем Тосс знает?
– Нет, пока нет. Я сказала Верделлу, чтобы он сам подошёл и всё рассказал. Если это правда, мы сможем меняться с ними не только зимой.
– Аяна, это самая удивительная новость, которую я слышал за последнее время, – сказал Коде.
– Что за новость? Она хорошая? – послышалось сбоку.
Воло направлялся к ним от ворот, а позади шёл Конда. В этот раз он не стал наряжаться в зелёный костюм, а надел свою обычную кожаную безрукавку и плотные тёмно-коричневые штаны.
– Я услышал, что вы говорите про удивительную новость, – сказал Воло, присаживаясь за стол. – Сегодня на редкость удачный день. С самого утра я слышу хорошие новости, одну за другой. Порадуйте меня и вы, прошу.
– Новость и вправду хорошая, – сказала Аяна. – Верделл не просто отсутствовал почти четыре дня. За это время не без его участия в горах появился проход на северные земли, по которым кочует народ сакихите, как они себя называют. Они приходят к нам зимой для обмена, но благодаря этому проходу мы сможем обмениваться в течение всего года. Верделл побывал у них и вернулся той же дорогой. Ему надо встретиться с арем Тоссом и рассказать об этом.
– Ого, – поднял бровь Конда. – Это действительно интересная новость. А другие пути не ведут к ним?
– У нас нет других путей, – пожал плечами Коде. – За южным склоном до самых болот тянутся горные гряды. С востока — бескрайнее море, которое возвращает наши лодки домой, если зайти слишком далеко на юг. Если залезть на гребень западного склона, то там, насколько видит глаз, чередуются горные гряды и лес. А с севера склоны обрываются под таким углом, что, даже если спуститься туда, обратно подняться будет невозможно.
– Было бы невозможно, – сказал вдруг Воло. – Если бы Конда не отправил этого олуха за молоком. Кстати, где он? Я не видел его с ночи.
– Не может быть, – в ужасе произнесла Аяна, но тут с облегчением заметила Верделла входящим во двор.
– А вот и он, голубчик, – сказал Воло, вставая. – Кирья Аяна, где арем Тосс?
– Наверное, пока у себя. Он должен скоро прийти.
– Хорошо. В таком случае, пока Верделл снова не сбежал, нужно, чтобы они встретились.
Он оттеснил Верделла от компании парней и отвёл в помещение, где стояли бочки с мёдом, затем вышел со двора, и Верделл окинул грустным взглядом праздничный двор, уходя вслед за ним.
– Коде, Анкан вообще собирается на собственный праздник? – спросила Тили. – Пойдём, поторопим их.
– Ну, время у них ещё есть, – сказал он. – О. А-а! Хорошо. Действительно, пойдём, поторопим их.
Конда весело посмотрел им вслед.
– Забавная пара, – улыбнулся он.
– Они друзья, – пожала плечами Аяна.
– Да? – хмыкнул Конда. – Я бы так не сказал. Ну ладно.
– Да. Они знакомы с раннего детства, и всё это время Тили о нём заботится. Если он болеет, она поит его лекарствами.
Она смотрела на его челюсть, которую Тили назвала квадратной. Нет, всё же Тили была неправа. Ансе правильно сказал – очень красивые черты. Интересно, Ансе начал рисовать его портрет? Лучше было бы не рисовать портрет, а слепить его из той глины, из которой сделаны кувшины для молока. У его кожи похожий цвет. Аяна вспомнила то лето, когда почти каждый день было солнечно. Сколько им с Тили было тогда? Одиннадцать? Десять? Они каждый день проводили на солнце, в общих полях или играя у реки, и её кожа приобрела почти такой же золотистый цвет. Ну ладно, чуть светлее. Она представила, как её пальцы скользят по влажному светло-коричневому комку глины, выглаживая на нём скулы, вылепливая широкую челюсть, изгиб четко очерченных губ, прямой нос.
– Кирья, что это у тебя? – с подозрением принюхался он, наклоняясь к её кружке. – Что это? Ты пьёшь хмельное?
– Это мёд. – сказала Аяна, пару раз моргнув, чтобы отогнать видение. – Он слабый. Хочешь, принесу тебе?
– Нет. Но я хочу понять, насколько он крепкий. Дай мне попробовать.
Он взял её кружку и сделал глоток.
– Он слабее, чем пиво. Но, кирья, не увлекайся. Мне теперь придётся присматривать за тобой.
– Зачем?
– Кирьи не пьют хмельное. И девушку нельзя оставлять одну, если так случилось, что она пила хмельное. Оно дурманит голову, и начинает казаться то, чего нет.
– Неужели ты думаешь, что я не смогу улизнуть от тебя, если захочу?
– Не сможешь.
Она взглянула на него: он был серьёзен, но, увидев её взгляд, улыбнулся.
– Я не буду мешать тебе веселиться. Ты научишь меня танцевать хотя бы один ваш танец?
– Да. А у вас танцуют?
– Конечно. Танцуют везде, наверное. Но у нас совсем по-другому.
– Тогда пойдём, я покажу тебе пару движений. Почему ты не нарядился сегодня?
– Я чувствовал себя неловко в своем наряде. У вас все одеты тоже по-другому. Поэтому сегодня я ограничился этим, – показал он кружевные манжеты рубашки. – Это тоже не похоже, но хотя бы так сильно не выделяется.
Они встали друг напротив друга в одной из пустых мастерских, и она показала ему движения самого простого танца.
– Ну, это легко запомнить, – сказал он. – У нас танцы чуть сложнее.
– А ты попробуй повтори это на площадке между столами, – рассмеялась Аяна, – тогда и говори, что просто.
– И повторю! – Конда поднял бровь. – Ну-ка, давай ещё раз, вместе!
Она снова показала ему движения, негромко напевая мелодию, и он повторил.
– А ещё какой-нибудь?
– Ты сам напросился. Запоминай.
Она показала ему ещё один танец, специально ускорив шаги, но, к её удивлению, он повторил почти без ошибок.
– Как ты это делаешь? – спросила она с недоумением.
– Я вчера видел, как ты танцуешь, – развёл он руками. – И запомнил.
– Ну, тогда понятно! Но всё равно ты очень быстро запоминаешь. Ещё один?
– Пожалуй, хватит. Спасибо, кирья!
Они вышли во двор, и почти сразу Аяна наткнулась на Ани.
– О, наконец они вас нашли. Мы думали, вы хотите пропустить ваш собственный праздник, – сказала Аяна, обнимая её.
– Кто нашёл? – спросил Анкан, который шёл следом.
– Тили и Коде. Они пошли вас поторопить.
– Не знаю. Я не видела их, – пожала плечами Ани. – Мы немного задержались, Анкан помогал мне делать причёску. Все наши уже тут.
Аяна посмотрела на одну яркую ленту, вплетённую в распущенные волосы Ани.
– Понятно. Наверное, Коде опять что-то натворил или обо что-то стукнулся.
– Не такой уж он неуклюжий, – рассмеялась Ани. – Видела бы ты, как на болотах он ловко бегал по мокрому склону с мешками. Там было довольно скользко, но он не упал ни разу, а вот я поскользнулась раз пять.