Чтение онлайн

– Не знаю. Надо поговорить с охотниками. После произошедшего не все горят желанием возвращаться туда.

– Ты слышал, что они видели двуногого? Прям как ты говорил.

– Слышал…

Мы зашли на кухню, заварили чай и принялись обсуждать последние события. Вскоре вернулась Авдотья, а за ней – Анна.

– Как охотники? Скоро поправятся? – спросил я у нее.

– Надеюсь, что скоро. – Она вымыла руки от крови, устало опустилась на стул и еле слышно проговорила: – Не верю я, что на них крат напал.

– Почему? – Иван внимательно посмотрел на нее.

– Мне кажется, что один из охотников это учинил. Эти раны точно не от зубов или когтей. Скорее от острого ножа или чего-то подобного.

– Ты уверена? – напрягся Иван.

– Да. У ран слишком ровные края. Все раны одинаковые по ширине и глубине. Это следы от лезвий.

Наступила тишина. Все задумались. Было бы полным абсурдом, если бы кто-то из отряда набросился на своих же, а потом как ни в чем не бывало вернулся и делал вид, что он ничего не знает. Хотя… Ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

Вскоре Иван пошел к охотникам, чтобы узнать, когда те собираются в очередной рейд, а я продолжил перерисовывать карту. Однако мыслями был далеко. Теперь я почти не сомневался, что в Дебрях живет человек, но остается неясным, как он выживает в таком опасном месте и почему набросился на охотников.

А может, это не человек, а существо, похожее на него? Может, это еще одно порождение темной энергии, что пульсирует в глубине Дебрей?

Если бы я мог беспрепятственно выходить в Дебри, то постарался бы найти то существо (или все же человека?) с помощью своих питомцев. Но пока такой возможности нет. Иван не позволит мне далеко уходить в лес и будет сопровождать на охоте, а старик Глухарь не допустит того, чтобы я в одиночку вышел за ворота. С одной стороны, я благодарен им за заботу. Но, с другой, не хотелось ни от кого зависеть.

Дорисовав карту, я скрутил ее и, позвав Призрака, вышел из дома. На улице совсем стемнело и шел мелкий холодный дождь. Я обмотал карту своей курткой, чтобы не промокла, и поспешил к Женькиному дому. Призраку же дождь был нипочем, поэтому он принялся с тявканьем бегать по округе.

– Ты чего под дождем ходишь? Простудишься, – забеспокоился Сергей Иосифович, увидев меня на крыльце. – Заходи быстро. Я тебе сейчас рубашку сухую дам.

Я отдал ему карту и зашел в дом. Женька сидел за столом в своей комнате и пролистывал толстую книгу с обтрепанными краями.

– Здорова, Егорыч, – поздоровался он. – вымок я гляжу?

– Так дождь на улице, – ответил я и смахнул капли с лица. – удивительно если бы сухой был. Что читаешь?

Я склонился над книгой и посмотрел на черно-белую картинку. Какой-то непонятный механизм с обозначениями.

– Книга по механике, – с важным видом ответил друг. – Пытаюсь понять, почему машина наместника не едет. Что-то там внутри рычит и фырчит – вот бы понять, что именно и как это исправить. В нашей общине никто в машинах не разбирается, поэтому приходится самому искать причину.

– Наместник тебе за это заплатит?

– Да, обещал сто рублей, если смогу найти причину и исправить. А если нет, то не заплатит, – он с раздражением захлопнул книгу. – Надоело. Уже полкниги прочел, а все равно ничего не понял. А ты чего в такое время пришел?

– Карту принес.

В это время старик принес мне рубашку Жени, и я переоделся.

– Слышал, что на охотников крат напал? – спросил друг.

– Да. Мать ходила раны зашивать.

– Не хотел бы я быть охотником. Жизнь важнее. Говорят, кратов с каждым годом все больше и больше… – Он уставился в окно, за которым еще сильнее зашумел дождь. – Временами мне становится так страшно, что даже дух захватывает.

– Отчего?

– Рано или поздно они прорвутся к нам, и тогда… Тогда мы все умрем. Краты просто съедят нас, – еле слышно проговорил он. – Единственная возможность спастись – сесть в ту чертову машину и уехать.

– Наместник сядет и уедет, а мы здесь с тобой останемся, – послышался сзади голос Сергея Иосифовича. – Никого он с собой не возьмет. Погрузит свое барахло и уедет… Егорка, будешь с нами ужинать?

– Нет, я уже поел, – мотнул головой.

Старик ушел и загремел на кухне посудой, а Женька вытаращился на меня и прошептал:

– Если случится что-то плохое и придется убегать, я убью наместника, посажу отца и твою семью в машину и увезу отсюда.

– Ты разве умеешь водить? – с сомнением спросил я.

– Научусь. В этой книге все написано. Как заводить, куда нажимать и как рулить. Разберусь, – махнул он рукой.

Я сомневался, что можно чему-то научиться, прочитав лишь одну книгу, но спорить не стал. В конце концов, я сам никогда дел не имел с такими механизмами, поэтому вполне возможно, что управлять ими будет не так уж сложно, как я себе это представляю.

Пока мы разговаривали, дождь прекратился, и я засобирался домой. Женька вышел проводить меня до калитки.

– Слушай, а поехали вместе с караваном в Высокий Перевал? Найдем там работу и останемся жить.

– Я не хочу жить в Перевале.

Судя по карте, почти все поселения располагаются вокруг главного города Нижнего мира – Высокого Перевала. Только Волчий Край отдалился вглубь Дебрей. Для меня жить в Перевале – все равно, что жить в Волчьем Крае. С одним лишь отличием: еще дальше от леса. А я как друид предпочитаю жить не среди людей, а среди животных и растений.

– Ну-у-у, без тебя я тоже не поеду. Тогда буду и дальше ковырять машину наместника. Вдруг все-таки удастся найти поломку и все исправить.

Мы попрощались, и я двинулся в сторону дома. Как оказалось, Иван уже вернулся и, разобрав ружье, внимательно его осматривал.

– Ну что? Что сказали охотники? – набросился я на него с вопросами.

– Завтра утром выходим.

– В Дебри? – оживился я.

– Да. Но, – он строго посмотрел на меня, – чтобы никаких выкрутасов. Будешь делать только то, что я говорю. Понял?

– Понял, – быстро ответил я.

– Ох и не нравится мне это, – вмешалась Авдотья. – Чего вы там в этих Дебрях забыли?

– Не забывай, я все-таки охотник. Мы уже несколько лет не ели досыта мяса. Поохочусь, а Егор выберет дерево для своих игрушек.

– Я поддерживаю Авдотью Ивановну, – проговорила Анна и бросила на меня тревожный взгляд. – Кроме кратов, в Дебрях кто-то нападает на охотников.

– Этот «кто-то» не посмеет напасть при свете дня. А если нападет, то пожалеет. – Иван сжал кулак и сдвинул брови.