Чтение онлайн

– Я могу вам помочь. Вылечу, и больше вы никогда не будете так мучиться после охоты, – многозначительно посмотрел на него и добавил: – В обмен на сопровождение.

– Как же ты это сделаешь? – хмыкнул он.

– Есть одно хорошее средство. Я вам его сделаю. Но вы должны обещать, что пойдете со мной в Дебри.

Охотник недоверчиво посмотрел на меня и хмыкнул:

– Ничего у тебя не получится. Все маги после Дебрей мучаются. Просто все по-разному. У кого-то голова раскалывается, у кого-то в груди жмет, а у кого-то, в том числе у меня, все тело будто в узел скручивается. Но… – он выдержал паузу, – если ты действительно мне поможешь, я отведу тебя в Дебри.

– Договорились.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из трактира. Мне снова понадобится помощь Тинтари. Правда, на этот раз воробью придется постараться, чтобы раздобыть все ингредиенты для «лекарства от Тьмы».

Как только я узнал про Чернокнижника и в первый раз столкнулся с его темной силой, то на себе испытал пагубное воздействие чужеродной энергии. Я будто лишился всей мощи и был прикован к собственному ложу, как тяжелобольной человек. Внутри меня боролись две противоположные энергии. Одна из них светлая. Та, что творит жизнь. Другая – темная. Та, что отнимает жизнь и создает бездушных, смертельно опасных существ, готовых любому вцепиться в глотку. Даже своему собрату.

Именно тогда я создал эликсир, который назвал «Светозар». После приема этого эликсира вокруг мага формируется невидимый световой щит, который нейтрализует темные потоки и оберегает источник силы.

Однако сложность создания «Светозара» заключалась в том, что я не был уверен, что в этом лесу найдутся все необходимые ингредиенты. Кроме обычных растений, таких как зверобой, лаванда, белый шалфей, тысячелистник и мелисса, мне также понадобятся капля росы с лепестка светлого лотоса, золотая вербена и люминария сребролистная. Можно, конечно, заменить ингредиенты, но тогда эликсир не будет так эффективен.

Я отошел подальше от домов и позвал не только воробья Тинтари, но еще и голубя Азурэль. Вдвоем они быстрее справятся с поиском растений.

Воробей прилетел быстро и, опустившись на землю у моих ног, замер, ожидая указаний.

«Приветствую тебя, Тинтари. Мне снова нужна твоя помощь».

«Рад служить тебе, друид Орвин Мудрый. Сделаю все, что в моих силах», – ответил дух.

Зверобой, тысячелистник и мелисса росли в общине, потому ему велел принести лаванду, белый шалфей и золотую вербену.

Воробей поднялся в воздух и скрылся за стеной. Голубя же по-прежнему не было. Если бы его съели хищники, я бы это почувствовал. Похоже, он довольно далеко улетел от общины. Может, не лучшим решением было звать его.

Я еще подождал несколько минут и решил, что Азурэль слишком далеко и просто меня не услышал, поэтому позвал свою любимицу Норель. Крысу не видел с того самого дня, как прогнал ее из Волчьего края. Теперь я член общины, а не просто друид, поэтому в первую очередь должен думать о благополучии людей. Крысы пострадали только потому, что поселились и расплодились там, где им не место.

Ровно также я на острове в одном из миров уничтожал оленей, которые съели всю растительность, отчего пересохли реки с пресной водой и чуть не погибли все обитатели острова. Также подселил к ним волков, чтобы был баланс и не нарушалась гармония. Иногда приходится идти на жертвы ради всеобщего благополучия и гармонии.

Над головой раздался «чирик», и прямо мне в руку упала лаванда. Воробей вновь улетел, а я принюхался к аромату цветка. Он немного отличался от тех, что выращивал я. Энергия Дебрей изменяет все, даже запах.

В это самое время трава зашуршала и передо мной вынырнула остроносая мордочка крысы.

«Приветствую тебя, Норель. Нашла ли ты себе место за стеной?»

«Да, Орвин Мудрый. У меня все хорошо. Жду потомство».

«Рад за тебя. Не откажешь ли ты мне в помощи?»

«Приказывай».

Норель я велел принести люминарию. Крыса не знала, что это, поэтому пришлось подробно ей расписать внешний вид и место, в котором обычно селится это растение. Тихонько пискнув, крыса скрылась в траве.

Воробей же друг за другом принес мне все, что я у него просил, и улетел по своим делам. Я собрал растения, что росли на этой стороне стены, и пошел домой.

– Егор, тут к тебе пришли, – в комнату заглянула обеспокоенная Авдотья.

Анны и Ивана дома еще не было.

– Кто? – Я оторвался от фигурки льва.

Как раз старательно вырезал ему нос.

– Наместник, – шепнула она и испуганно вытаращилась.

– Зачем?

– Я-то откуда знаю, – развела руками. – Выйди и сам спроси. У калитки стоит.

Я пожал плечами, поставил поделку на полку и, отряхнувшись от древесного сора, вышел на улицу. Бабка увязалась следом.

Наместник и Бородач стояли на дороге у нашего двора и о чем-то разговаривали. Услышав скрип двери, оба разом обернулись.

– Что надо? – не поздоровавшись спросил я и даже не попытался казаться приветливым.

Наместник явно не ожидал такого обращения, поэтому удивленно воззрился на меня, но уже через мгновение взял себя в руки и спросил:

– Я только что был на полях. Чем ты их удобрил?

– Навозом с вашего свинарника. Чем же еще?

– Врешь! – прикрикнул он, в два шага очутился у нашего забора и вперился в меня своими злыми глазами. – Этого быть не может!

– Думайте как хотите, – пожал я плечами, выдержав его взгляд.

– Я каждый год столько этого навоза на свой огород бросаю, но он так не разрастается. Признавайся, гаденыш, а не то…

Он хотел схватить меня за шкирку, но я перехватил его руку и резко заломил кисть, вывернув. В моих руках было достаточно силы, чтобы справиться с ним. За эти несколько недель я сильно изменился, и скоро все это увидят.

Наместник сдавленно простонал, а Бородач бросился ему на помощь и хотел ударить меня по лицу, но попал лишь по воздуху. Я резко присел, отчего рука наместника оказалась между заборными досками и кисть опасно хрустнула.

– Отпусти, Державин, хуже будет, – зло процедил сквозь зубы наместник, корчась от боли.

– Это научит тебя больше никогда не поднимать на меня руку, – спокойно ответил я, отпустил и сразу отступил назад, подальше от кулаков Бородача.

Из воспоминаний Егора знал, что ему не раз прилетало от наместника, который при любой подходящей возможности срывал на нем злость. Ведь на Ивана он опасался поднимать руку. Егор не рассказывал об этом отцу, чтобы еще сильнее не разгорелся конфликт между ними.