Чтение онлайн

Я с облегчением выдохнул и протянул руку:

– Сначала отдайте мне оружие. Оно вам ни к чему. У людей вам ничего не угрожает.

Он удивленно оглядел связанные между собой ножи с разными рукоятками и нерешительно протянул мне, но взять я не успел.

Вдали послышались выстрелы и крики. Охотники кого-то загоняли.

Глаза Ефима тут же почернели. Зрачок стал настолько большой, что радужная оболочка почти пропала. Его лицо исказилось злобой.

– Надо убить охотников, – хрипло выдавил он, развернулся и помчался в сторону выстрелов.

– Нет! Стой! Не смей этого делать! – заорал я и побежал следом.

Голая спина Ефима мелькала между деревьями, поэтому я бежал, почти не спуская с него взгляда и лишь боковым зрением следя за тем, что творится вокруг, чтобы не зацепиться о ветку или не споткнуться о поваленное дерево.

– Ефим, стой! Туда нельзя! – кричал ему вслед.

Не знаю, чего я боялся сильнее: что безумец нападет на охотников или что охотники пристрелят его.

Расстояние между нами увеличивалось. Даже раненный, он был гораздо резвее и быстрее меня, будто всю жизнь прожил в лесу. Пока я отмахивался от веток, бьющих по лицу, и цеплялся сапогами за высокую траву и кусты, он отдалился настолько, что потерялся из виду.

Вдруг, когда голоса охотников уже слышались отчетливо, я услышал выстрел, а следом крики:

– Ты что наделал?! Ты зачем в него стрелял?

– Он чуть не набросился на меня! Ты смотри, что у него в руках!

Боясь, что меня тоже могут принять за сумасшедшего, решил подать голос заранее и закричал:

– Эй! Не стреляйте! Это я, Егор Державин!

Пробежал десяток метров и выбежал к охотникам. Один склонился над мертвым Ефимом, а Бинокль и еще трое мужчин, настороженно оглядывались.

– Егор, ты здесь что делаешь? Где отец? – нахмурился Бинокль.

– Я бежал за ним, – задыхаясь от быстрого бега, подошел к мертвому мужчине.

Он лежал навзничь на земле и смотрел безжизненным взглядом в небо. На его лице играла полуулыбка.

– Ты знаешь его? – спросил Бинокль.

– Нет. Первый раз недавно увидел. Он представился Ефимом. – Я присел рядом с мертвецом и закрыл ему глаза. Зеленые глаза с маленьким кружком зрачка. Он больше не был безумен. – Это он напал на вас. Раны от такого оружия будут похожи на те, что остались на охотниках. Не будь я проворнее, то пополнил бы ряды его жертв.

– Откуда пулевое ранение на плече?

– Это отец в него стрелял, но безумец сумел сбежать.

– Тащить в общину его не будем. Похороним здесь.

Пока охотники возились с могилой, которую не так-то легко выкопать, если вся земля пронизана крепкими корнями бесчисленных деревьев, я решил вернуться к Ивану. Но как только двинулся в обратном направлении, услышал его крики.

– … ор! Е… ор!

– Я здесь! – ответил и побежал на его голос.

Увидев меня, Иван с облегчением выдохнул и показал на кабанчика, которого ему удалось подстрелить.

– На пару месяцев мясом обеспечены. Ты где был?

– Ефим нашел меня.

– И? – Мужчина тут же напрягся и бегло оглядел меня. – Ничего с тобой не сделал?

– Нет. Его убили охотники.

Иван ничего не ответил, лишь кивнул.

Я срубил еще один ясень, и мы вдвоем двинулись к воротам. Иван не спешил стучаться в дверь, сказав, что нужно дождаться остальных. Я же про себя подумал, что он также, как и я, наслаждался лесом: бросал в рот ягоды, срывал и принюхивался к траве. Нам обоим пошла на пользу эта вылазка.

– Как думаешь, мы сможем одни, без отряда выходить в Дебри? – осторожно спросил я и выжидающе посмотрел на него.

Иван на мгновение задумался и мотнул головой.

– Нет. Это опасно. В любой момент может явиться крат. Они, в отличие от других хищников, не боятся людей. Вообще никого не боятся. Даже друг друга. Однажды я наблюдал за охотой крата. Это был трехметровый ящер. Он набросился на гиганта, который был в два раз больше его. Гигант, конечно, его в два счета разорвал, но меня поразило то, что крат атаковал того, кто намного сильнее его. Это все равно, что лиса набросится на тигра. Больше похоже на самоубийство, а не на охоту.

– Как ты думаешь, почему краты ничего не боятся?

Я внимательно посмотрел на Ивана. Мне было важно его мнение, ведь он местный охотник. А значит, сталкивался с кратами много раз.

– Даже не знаю. Иногда мне кажется, что они лишены разума. Мы же без особого труда загоняем их в свои ловушки. Даже видя пред собой огромную яму с кольями, крат не обойдет, а просто свалится в нее. Большие и тупые, – усмехнулся он. – Это даже хорошо. Было бы плохо, будь они большими и умными. Тогда бы люди просто не выжили в Нижнем мире.

Мне хотелось сказать, что эти монстры лишены не только разума, но и души, но я промолчал.

Примерно через полчаса охотники вернулись. Они настреляли гораздо больше птиц и притащили тушу молодого оленя.

– Все явились? – послышался голос Глухаря, как только дверь в воротах открылась.

– Все-все, не переживай, старик, – ответил Бинокль, который заходил первым.

Однако, только увидев нас, Глухарь с облегчением выдохнул. Оленя и кабана освежевали прямо здесь, у ворот. Затем мы с Иваном понесли тушку кабанчика домой, привязав его за копыта к тонкому стволу ясеня. А оленя охотники нарубили на куски и принялись продавать местным, которые тут же набежали.

Глухаря Иван отдал Глухарю. Старик очень обрадовался, сказав, что давно не ел суп из дичи.

– Вот это вы молодцы! – обрадовала Авдотья, увидев целых два таза свежего мяса. – Я вам котлет наделаю, пельменей налеплю, тефтелей накручу, чебуреков пожарю, а еще…

Я незаметно прихватил небольшой кусочек мяса, зашел в свою комнату и отдал лакомство Призраку. Щенок набросился на мясо и проглотил его так быстро, будто и не жевал.

Чуть позже, когда пожарилась первая партия котлет, мы сели за стол, и Иван рассказал о безумном Ефиме, встретившемся нам в лесу.

– Погоди-ка, я, похоже, уже слышала это имя… – бабка задумчиво закусила нижнюю губу. – А! Да, точно! Торговцы, когда приезжали ранней весной, сказали, что у них по пути один из сопровождающих охотников в лесу потерялся. Ушел справить нужду и не вернулся. Его Ефимом звали. Стало быть, это он и есть, – всплеснула она руками. – И как же ему, горемычному, не повезло. Сначала в Дебрях потерялся, потом рассудка лишился, а потом бедолагу еще и подстрелили, будто зверя.

Старуха горестно вздохнула и покачала головой.