Чтение онлайн

— Ты не выглядишь воодушевлённой. Я думала, ты наконец-то ждёшь этого с нетерпением.

Она устраивается на моей кровати, заваленной свидетельствами моей стилевой нерешительности. Сама же она, как всегда, выглядит безупречно.

— Моя энергия, похоже, взяла и испарилась.

— Не уверена, что она у тебя вообще когда-то была, — парирует она, вытаскивая из-под себя джинсовый комбинезон, чтобы сесть поудобнее.

— Ну, именно. — Я вздыхаю. — Я не знаю, что надеть.

— Платье в стиле 90-х! — восклицает она. — То, из благотворительного магазина, которое я тебя заставила купить? Мы сможем быть в одном зелёном!

— Джозефина, ты — ответ на все мои молитвы.

Она пожимает плечами, отхлёбывает Просекко, а я распутываю два сцепившихся вешалки и спрашиваю:

— Ты уже собралась в поездку?

Завтра Джози и Алина уезжают на несколько дней — навестить семью Джози. Не знаю, то ли это восхитительно, то ли безумно — ехать на следующий день после вечеринки.

— Думаю, да, — говорит она, допивая бокал, как раз когда Алина зовёт её из другой комнаты. — Мои услуги требуются в другом месте. Но, Ава… — Она смахивает невидимую пыль с юбки. — Просто расслабься сегодня. И повеселись.

Она выходит из комнаты в облаке цветочного аромата, а я наконец нахожу платье, свалившееся с вешалки на дно шкафа.

Тихий гул музыки сквозь стену регулярно прерывается взрывами смеха и звуками открывающейся и закрывающейся входной двери. Я едва успеваю привести себя в порядок — во многом из-за хаотичных попыток уложить чёлку, которые заставили меня серьёзно задуматься о том, чтобы просто её отрезать.

Слишком низкое зеркало дразнит меня, и я отхожу подальше, чтобы увидеть себя целиком. Платье — тёмно-зелёное, максимально близкое к цвету радуги, на которое я когда-либо решусь. Оно облегает моё тело, подчёркивая каждую выпуклость и впадину, о которых мир твердит, что я должна стесняться. Тонкие бретельки держат его на плечах. Я взбиваю волосы, разглаживаю ткань на бёдрах и выхожу на вечеринку.

В гостиной толпятся люди: кто-то развалился на диване и в кресле с напитками, кто-то сидит за обеденным столом. Руди явно наслаждается вниманием, пока не на службе, переходя от одного гостя к другому в поисках новых ласк. Большинство гостей — друзья Джози и Алины из мира искусства и музеев. Некоторых я узнаю по фото в инстаграме и улыбаюсь двум писательницам, с которыми однажды встречалась в пабе в Тутинге. Среди них мелькает Джози, играющая роль хозяйки, разливающей напитки, Алина, не отстающая от неё, и Макс, который ржёт у барной стойки, разговаривая с кудрявым парнем в рыже-оранжевой рубашке, стоящим ко мне спиной.

Но я узнаю эту спину. В последний раз я видела её в грязном подсобном помещении.

Будто почувствовав мой взгляд, Финн оборачивается, и в этот момент я не могу понять: рада я или в ужасе от того, что он здесь.

— Опоздала на свою же вечеринку, — говорит он, подходя и останавливаясь в метре от меня, прислонившись к арке, отделяющей гостиную от спален.

— Технически, это вечеринка Джози. Я просто её помощница.

Я замечаю, как его взгляд скользит вниз по моему телу и возвращается обратно. Но, возможно, он и не хочет, чтобы я этого не замечала.

— Ты выглядишь...

— Не заканчивай это предложение, — обрываю я. — Давай не будем.

Когда он снова смотрит мне в глаза, он говорит.

— Я вернулся на склад и забрал нашу керамику. Твои работы я отдал Джози, она куда-то их припрятала. Но… — впервые я замечаю, что он что-то держит в руках, — раз это новоселье, я подумал, что стоит принести настоящий подарок.

Он протягивает его мне, и я не могу сдержать глупую улыбку. Уродливый горшок, который он разрисовал вчера, теперь стал домом для маленького колючего кактуса.

— Говорят, эти штуки практически невозможно убить.

— Звучит как вызов, — говорю я, снова разглядывая ужасный рисунок. Он почему-то выглядит ещё хуже, чем вчера.

Он снова ухмыляется.

— Если кто и справится, так это ты.

Я смеюсь, отношу растение в свою комнату, ставлю его на комод и спешу обратно к Финну, пока он не решил последовать за мной.

— Я буду хранить его вечно. Хотя называть это новосельем — просто предлог, чтобы люди пришли. Мы живём здесь уже почти год.

— Тогда верни мне горшок.

— Абсолютно нет. Я отдам его Джози для её выставки.

Он смеётся, и я тоже, но затем чувствую, что сейчас произойдёт. Он делает крошечный шаг вперёд и спрашивает:

— Мы поговорим об этом?

— Нет, — просто отвечаю я.

Я почти физически ощущаю, как он закатывает глаза на мой отказ, когда прохожу мимо, невольно унося с собой шлейф его одеколона. Я наливаю себе Aperol Spritz, пока один из друзей Алины берёт банку из холодильника, и Финн ждёт, пока они отойдут, прежде чем снова заговорить.

— Я не понимаю.

— Тут нечего понимать.

Я берю бокал и снова прохожу мимо, но он хватает меня за запястье, заставляя повернуться к нему. Воздух между нами сгущается настолько, что мне трудно говорить. Я стараюсь держать голос ровным:

— Это был просто поцелуй.

Он покачивает головой с коротким смешком и наклоняется ближе, его голос грубый у моего уха:

— Я там был, Ава. Нет, это был не просто поцелуй.

Он отпускает меня, и я ухожу, делая вид, что громкий стук крови в ушах не заглушает разговор, к которому я присоединяюсь.

Я бросаю взгляд на диван, где Финн и Макс громко хохочут. Финн приподнимает футболку, чтобы вытереть слёзы с очков, и, как только я вижу этот безобидный участок живота, меня мгновенно переносит обратно во вчерашний вечер — к воспоминанию о том, каким он был под моими руками. Я отвожу взгляд и пытаюсь сосредоточиться на разговоре, где Алина смущённо рассказывает о некоторых своих работах, которые висят у нас на стенах.

Пока её друзья подходят поближе к одной из рамок, Алина делает шаг ко мне, и в её тоне звучит подозрение.

— Ава, — медленно говорит она, — что вообще происходит между тобой и Финном?

— Между вами есть напряжение, да? — неожиданно появляется Джози, словно магнит для сплетен, и протягивает своей девушке бокал.

— Ничего не происходит.

Финн подносит бокал к губам и смотрит на меня, задерживая взгляд чуть дольше, чем нужно. Я тоже подношу свой стакан ко рту, но обнаруживаю, что там остался только лёд. Он усмехается и поворачивается обратно к Максу.

— Ну да, — говорит Алина. — Потому что вы только и делаете, что смотрите друг на друга, а я уже краснею.