Чтение онлайн

— Я и не подозревала, что ты такой фанат LinkedIn. Это уже второе упоминание за две минуты. Это теперь твоя фишка?

Уголок его рта дёргается в ухмылке. Боже, как я скучала по этим перепалкам, по тому, как ничто из сказанного мной не может его задеть.

— Ты из тех людей, кто постит драматичные посты о том, как мощно просыпаться в пять тридцать и пахать по пятнадцать часов в день до самой смерти?

Я освобождаю одну руку, чтобы взять картошку, но вторую оставляю в его.

— Точно нет. Такое я оставляю для Facebook27.

Он зажимает мои ноги между своих под столом.

— Но если серьёзно, я не хотел поздравлять тебя в чёртовом LinkedIn, из всех мест. И, что важнее, это показало бы, что я сталкерил тебя, а я не был уверен, хочу ли я, чтобы ты знала об этом. Так что вот оно: я очень рад за тебя и надеюсь, это начало того, как ты найдёшь то, что любишь.

Он подпирает подбородок кулаком, рассматривая меня через стол.

— Хотя, я втайне надеялся, что ты снова обеспечишь меня бесплатным кофе, так что если это больше не в планах, может, мне и не стоит возвращаться.

Я отодвигаю коробку с картошкой, когда он тянется за следующей порцией.

— Даже у меня больше нет бесконечного бесплатного кофе, так что ты, откровенно говоря, даже не в приоритете.

— Блин, — стонет он. — Кофе в Америке — полный отстой, знаешь ли.

— Ты уверен, что просто не нашёл хорошее место?

Он поджимает губы и кивает.

— Вполне возможно, но я придерживаюсь этого мнения, пока не доказано обратное. Некоторые люди используют сливки вместо молока, Ава. Не хочу драматизировать, но это повергает меня в отчаяние.

— Не хочу драматизировать, — передразниваю я, пододвигая коробку обратно.

Когда он поднимает на меня взгляд, его голова слегка наклоняется.

— Нам не нужно сейчас решать, кем мы будем — если вообще будем, без давления, я ничего не жду, понимаю, что это всё сразу, — и что бы ни случилось, я знаю, что нам стоит двигаться медленно, но я просто…

Мои брови поднимаются всё выше с каждой секундой его монолога.

— Столько слов, чтобы сказать так мало.

— Если бы ты дала мне закончить, невыносимая женщина. Ты заставляешь меня нервничать. Я хочу сказать, что, как бы я ни наслаждался в прошлом, ну, знаешь… — Он размахивает рукой в неопределённом жесте. — …другими аспектами наших отношений.

Я фыркаю.

— Другими аспектами?

— Ава Монро, ты прекрасно знаешь, о чём я.

Он стукается коленом о моё в каком-то укоризненном жесте, но в его глазах — озорной блеск.

— Они мне очень нравились. Не могу оценить их достаточно высоко, вообще-то. Чёрт, теперь звужу как пошляк. Не смотри на меня так.

Я смеюсь, наблюдая, как он распадается на глазах.

— Но больше всего мне просто нравится быть твоим другом. Так что если так и останется — это идеально.

— Мне тоже нравится быть твоим другом.

Я не знаю, что ждёт нас в будущем, но на этот раз я хочу позволить себе надеяться.

Я наклоняюсь через стол и жду, пока он сделает то же самое.

— Но если ты приехал сюда, чтобы отфрендзонить меня, я отправляю тебя обратно в Калифорнию.

Он тихо смеётся, и этот звук согревает меня, как всегда.

Его рука прикасается к моей щеке, а мои пальцы вплетаются в его волосы, и я понимаю: не только Финн вернулся туда, где должен быть.

Когда наши губы встречаются, это похоже на возвращение домой и на распадение на части одновременно.

Часть моего мозга, отвечающая за стыд, напоминает, что, наверное, хорошо, что между нами целый стол, потому что, оказывается, теперь я тот человек, который не против публично го проявления чувств.

Но Финн изменил меня во многом — и в большом, и в малом.

Он улыбается в поцелуй, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть на меня, с морщинками у глаз. Его большой палец проводит по моей скуле, прежде чем он снова приближается, шепча мне в губы.

— Я же говорил, что я тебе понравлюсь.

Шесть месяцев спустя

Ава

— Добро пожаловать домой! — хор голосов встречает нас, когда мы переступаем порог, помятые, невыспавшиеся, с чемоданами в руках, а ладонь Финна согревает мою спину.

Сквозь суматоху я замечаю Макса, который на голову выше всех, и его глаза загораются при виде нас.

— Боже, как же я по вам соскучился.

Он расталкивает Джози и Алину и устремляется ко мне. Но затем совершенно неожиданно проходит мимо и обнимает Финна, будто они не виделись всего несколько недель назад. Они хватают друг друга за головы в той странной гомоэротичной манере, как спортсмены перед матчем, и я смиряюсь с мыслью, что теперь, возможно, занимаю второе место для них обоих. Но честно? Я понимаю.

Финн притягивает меня за руку, пока я не оказываюсь зажатой между ними, и хотя меня беспокоит стремительно сокращающийся запас кислорода, любовь к этим двоим переполняет каждую щёлочку моего осторожного сердца.

— Не хочу показаться грубой, — наконец говорю я, приглушённо, — но мне всё-таки нужны лёгкие.

— Не переживай, я тоже скучал по тебе, Кол, — говорит Макс, снова сжимая меня в объятиях, пока Финн отступает, давая мне пространство. Затем он понижает голос и добавляет: — Просто не так сильно, как по нему.

Я наконец высвобождаюсь и направляюсь к Джози, которая протягивает мне бокал с неизвестной жидкостью и говорит:

— Ты должна рассказать нам всё.

Я замечаю нашу вазу-коктейльницу на кухонной стойке, и меня охватывает лёгкий ужас. В основном потому, что ещё не полдень, а за время перелёта я поспала от силы восемь минут.

— Мы решили отметить ваше возвращение, — объясняет Джози. — Не каждый же день ты возвращаешься из первого за десять лет отпуска.

— Вообще-то, раз в десять лет, — уточняет Алина.