Чтение онлайн

Я устраиваюсь на диване рядом с Джози, натягиваю на колени ее плед (мы оба упорно отказываемся сдаться и включить отопление, хотя каждое утро просыпаемся с запотевшими окнами). На телевизоре, как фон, играет Сумерки — для нас это то же самое, что для других классическая музыка.

Она открывает банку оливок, которые я купил по пути домой, и, с довольной ухмылкой, отправляет одну в рот.

— Как прошла сегодняшняя сессия?

— Легче, чем на прошлой неделе, но я все еще привыкаю… — я размахиваю рукой у головы, — копать глубоко. — Мне нужно практиковаться.

Каждую среду я прихожу в заполненный растениями кабинет на Клэпхэм-Хай-стрит, чтобы поговорить с женщиной по имени Анита. Она сидит, слушает и обладает удивительной способностью заставлять меня говорить, сама при этом не произнося ни слова.

И каждую среду я возвращаюсь домой с ощущением, будто мой мозг выскребли из черепа ложкой. Но к следующему дню мне всегда становится немного легче.

— Не хочу быть сентиментальной, — она прочищает горло, — но я горжусь тобой.

Мне потребовалось гораздо больше времени, чем должно было, чтобы решиться. Я годами убеждала себя, что у меня всё под контролем, что в моей голове не так плохо, как у некоторых. Но после разговора с Максом я поняла, что нужно делать. У меня есть обязанность перед самим собой — прислушиваться к своему мозгу и раскопать то, что он пытается подавить.

— Спасибо. — Мне стоит больших усилий не ёрзать от смущения, но я все равно добавляю: — И спасибо за рекомендацию. Хотя она и дорогая.

Ответ был прямо передо мной, настолько очевидный, что я почувствовала себя глупой, что не увидела его раньше. Все это время я копила деньги, почти не платя за аренду, откладывала без четкой цели. У меня были эти застывшие средства, и я решила, что пришло время вложиться в себя — пойти к частному терапевту. До цели еще далеко, но я на пути.

Может, когда мой разум успокоится, я смогу потратить сбережения на что-то приятное. Присоединиться к Максу в одной из его поездок, навестить Джози в туре. Или поехать в Сан-Франциско. Как бы я ни хотела двигаться вперед, я скучаю по Финну. Не скучать было бы невозможно.

— О! — Джози вырывает меня из грёз, ставит банку на стол и берет вместо нее чашку чая. — Приглашения на открытие выставки разосланы, проверь почту — у тебя должен быть билет. Освободи день.

Не могу дождаться. Она работала над этим так долго, и меня охватывает волнение при мысли о том, во что ее команда вложила столько сил. Хотя вряд ли у меня будут другие планы.

Моя социальная жизнь сошла на нет после того бурного, яркого лета, если не считать редких походов в паб с Джози или Дилан. Но это было полезно — провести время, работая над собой. Я и раньше бывала одна, но никогда не тратила время на то, чтобы по-настоящему стараться стать лучше.

— Тебе нужно пользоваться тем, что у тебя нормальный рабочий график. Теперь у тебя новая работа, и тебе не нужно вставать раньше, чем некоторые ложатся спать.

Это было странно: стоило мне решить, что можно дать себе шанс, как перемены хлынули внутрь, будто они копились у двери, ожидая, когда я откроюсь.

Вскоре после окончания лечения Макса я пришла на работу, и Надя из головного офиса сидела с Карлом. Она отвела меня в сторону и сказала, что ищет ассистента. Из наших прошлых разговоров она поняла, что работа с клиентами — не моё любимое занятие, и вспомнила, что я всегда была на высоте с поставками, платежами и делами, далеко выходящими за рамки моих обязанностей. Раньше я об этом не задумывалась, но, видимо, я более организована и эффективна, чем думала.

Ну, если не считать воровства KitKat, о котором я пока молчу.

И вот уже месяц я работаю ее ассистентом: организую встречи, планирую обучение для новых сотрудников, сопровождаю ее в поездках по другим филиалам. Без клиентов, в своей одежде, и мой новый начальник, возможно, еще невозмутимее меня. Пока что это работает. Иногда подкрадывается страх — страх, что я никогда не почувствую себя по-настоящему удовлетворенным. Но я больше не прикована к безопасности рутины магазина. Уйти было как минимум шагом в правильном направлении.

Джози держит кружку одной рукой, листает телефон другой и спрашивает.

— Ты хочешь взять кого-то с собой?

Как только его анализы оказались чистыми, Макс с привычной агрессивной энергией вернулся к своей обычной жизни и сейчас в Германии. Я ненадолго задумываюсь о Дилан, но в итоге говорю.

— Нет. Только я.

Она опускает телефон на колени и наклоняет голову, изучая меня.

— Тебе стоит поговорить с ним. Не думаешь, что прошло достаточно времени?

Я не притворяюсь, что не понимаю, о ком она. Всё в моей жизни понемногу налаживается, но Финн — это тот кусочек, с которым я еще не разобралась. Я старалася быть мягче с собой. Я не жалею, что сказала ему уехать. Потому что ему это было нужно, и потому что я не была готова. Я не была бы для него хороша. Но я жалею, что не разобралась с собой раньше.

— Когда-нибудь я это сделаю. Но он сейчас занят — начинает всё с нуля. Не хочу вторгаться в его жизнь.

Теперь его отсутствие напоминает желтеющий синяк. Уже почти не больно, но иногда я нажимаю на него, просто чтобы убедиться, что он был реальным.

— Как он вторгался в твою? — её глаза сверкают.

На самом деле, я написала и удалила больше сообщений, чем могу сосчитать. Но я хочу дать ему жить своей жизнью. Он ненамеренно запустил цепную реакцию, и я должна пожинать её плоды, чтобы и моя жизнь стала лучше.

Укутавшись в плед рядом с Джози, я ощущаю волну благодарности к ней. Она была со мной всё это время, тихо поддерживая, даже когда считала мои решения глупыми. А они и были, объективно, глупыми.

— Кажется, я никогда тебя не благодарила, — наконец говорю я.

— За что? — она дует на чай, и пар окутывает её лицо.

— За то, что ты была так терпелива все эти годы, пока я приходила в себя. И за то, что пыталась вытащить меня в люди. Хотя я плохо слушала.

— Финн — это тот, кто действительно вытащил тебя из раковины.

Я улыбаюсь при упоминании его имени, но качаю головой.

— Сегодня я благодарю тебя. За то, что оставалась со мной в этой раковине, когда мне это было нужно.

— Там было чертовски тесно.

— Слава богу, ты ростом всего метр с кепкой.

— Было бы катастрофой, будь я такой же великаншей, как ты. — она меняет позу, роняя подушку на пол. — Но тебе не нужно меня благодарить. Ты мой лучший друг. И ты была рядом, когда мне было тяжело в универе.

— У тебя была веская причина быть в темном месте. А я была просто… — я ищу слово, — подавлена, наверное.

— Эмоционально избирательная, — поправляет она, ставя кружку на стол и поднимая подушку. — Я не воспринимаю это как должное, понимаешь? То, что ты заботишься обо мне. Уверена, Макс тоже. И Финн, и все остальные в твоем маленьком кругу. — она кладет подушку на колени. — Ты, кажется, даже не осознаёшь, что берёшь людей под своё крыло. Со мной так было, с Дилан тоже, и, наверное, будет с кем-то ещё. Ты делаешь вид, что тебе всё равно, но это не так. Ты просто делаешь это тихо.

Плед шелестит, когда я меняю позу.