Дружеская интрижка
Шрифт:
— Все те годы, что я искал причины убежать, я не понимал, что меня что-то тянуло к себе. К месту, где я принадлежу. К чему-то, что чувствовалось как дом. А потом я приехал сюда, и внезапно всё обрело смысл. Это ты, Ава.
Его голос совершенно ясен, будто он долго обдумывал эти слова и точно знал, как их произнести.
— До тебя я не знал, что домом может быть человек.
Мы всё так же противоположны, как в день нашей первой встречи, но когда его губы находят мои в темноте, я уверена — никто никогда не принадлежал другому так, как он принадлежит мне.
Мои руки запутываются в его волосах, скользят по челюсти, плечам, а его делают то же самое со мной. И я понимаю: мы пытаемся удержаться здесь, в этом месте, в этом моменте, на этой планете, потому что всё между нами кажется неземным. Возможно, так было всегда.
Меня осеняет: мы никогда не были теми одинокими спутниками, что неслись в космосе без контроля. Мы всегда были двумя звёздами, обречёнными на грандиозное столкновение.
Мы остаёмся так долго, что за окном сменяется сезон — наступает зима. Гирлянды, снежинки, имбирные пряники. Когда мы наконец разрываем объятия, он всё ещё рисует медленные круги на моей спине и осыпает моё лицо поцелуями, будто пытается наверстать упущенное время.
— На тебе новая рубашка, — шепчу я, обвивая руками его шею и вдыхая всё, по чему скучала эти месяцы.
Уголки его губ приподнимаются, когда он отвечает.
— На тебе новое платье.
Он проводит рукой по моему бедру, и я уже готова снова сократить расстояние между нами, когда дверь распахивается, и свет из галереи врывается внутрь. Мы щуримся от внезапной яркости, и Финн оставляет последний поцелуй на моём виске, затем встаёт и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться.
Я не отпускаю его руку, когда мы идём к двери, проверяя, насколько естественно это ощущается. Он едва сдерживает улубку, понимая, что я не собираюсь отпускать.
Мы выходим в галерею и почти сталкиваемся с рыжей девушкой и её собакой.
— Я была так близка к тому, чтобы запереть вас там, — говорит Джози, слегка заплетающимся языком, но явно довольная. — Но подумала, что это было бы перебором.
— И нарушением правил техники безопасности, — полезно добавляет Алина.
— Вы обе знали об этом? — спрашиваю я, ловя подозрительные взгляды, которыми обмениваются все вокруг.
— Джози пригласила меня несколько месяцев назад, когда я ещё был здесь, но я не подтвердил участие, — объясняет Финн. — Как только я узнал, что буду в Лондоне сегодня, я спросил, может ли она вписать меня в список гостей в последний момент.
— Вообще-то он мой +1, — самодовольно заявляет Джози, закидывая волосы за уши, прежде чем потерять равновесие и наткнуться на Алину. Та незаметно обнимает её за талию, чтобы поддержать.
— Спасибо вам огромное, что пришли, — искренне говорит Алина, слегка хмуря брови. — Думаю, мы пойдём ко мне. Как только найдём воды для этой.
— Я просто отдыхаю глазами, — бормочет Джози.
Финн и я направляемся к выходу после прощаний, и тут до меня доходит: мы так и не обсудили, что будет дальше.
— Ты, вообще-то, не ответил на мой вопрос, — говорю я. Нам ещё столько всего нужно обсудить, и я даже не знаю, как долго он пробудет в Лондоне. Мне нужно выжать из этого времени как можно больше. — Что ты здесь делаешь? Прямо сейчас?
— Чёрт, я даже не успел до этого дойти, — он откидывает волосы назад, и его взгляд скользит по мне, вызывая жар на моей коже. — Я был занят.
— Нам нужно поговорить об этом.
Он замечает, что я украла его фразу, и улыбается. На мгновение я колеблюсь, но затем задаю самый лёгкий вопрос в мире.
— Ты пойдёшь со мной на свидание?
— То есть… на свидание? — Он останавливается прямо перед дверью, пропуская меня вперёд.
Я беру его за плечи и мягко подталкиваю вперёд, следуя за ним в зимний воздух, где наше дыхание превращается в лёгкие клубы пара.
— Да. Сегодня.
Я редко чувствую себя маленькой, но есть что-то особенное в том, чтобы быть завернутой в пиджак Финна, в его тепле, которое осталось в ткани. К сожалению, его рыцарство оставило его самого мёрзнуть в декабрьскую ночь, так что мы оказываемся в кебабной в паре дверей от галереи, чтобы избежать переохлаждения. Но я всё равно ценю этот жест.
Итак, под мерзким флуоресцентным светом «Dave's Kebabs Dulwich» мы с Финном делим огромную порцию картошки фри и разговариваем.
— Я связался с Сейдж в LinkedIn пару месяцев назад, и недавно они написали, что в Музее естественной истории есть вакансия менеджера по маркетингу, — он макает картошку в кетчуп на краю коробки. — Я подал заявку, прошёл собеседование. Они сказали, что могу сделать это онлайн, но я хотел повод вернуться сюда.
Моя картошка замирает на полпути ко рту.
— И? Ты получил работу?
— Пока не знаю. Собеседование было сегодня днём. Технически, поэтому я в Лондоне. Но я уже решил.
Он вытирает соль с рук о брюки.
— Я уволился перед отъездом. Сказал начальнику, что останусь, пока не найдут замену, но получил я работу в музее или нет — я возвращаюсь. Насовсем.
Я впускаю надежду, и она вырывается лёгким:
— Правда?
— Правда. Этот город просто подходит мне. Весь.
Он изучает меня.
— Некоторые части больше других.
Несправедливо, что кто-то может выглядеть так хорошо под светом кебабной, но передо мной сидит Финн О'Каллахан — с закатанными рукавами, галстуком, брошенным на стол, и насмешливой улыбкой, от которой морщинки в уголках глаз становятся ещё заметнее.
Я опускаю взгляд, чувствуя, как моя собственная улыбка грозит навсегда застыть на лице.
— У меня тоже новости, — наконец говорю я, протягивая ему руки.
Он хмурится, не понимая, но поворачивает мои ладони то так, то сяк, явно не зная, что ищет.
— Смотри. Никаких следов кофе под ногтями. Я работаю ассистентом у одного из руководителей в главном офисе «Сити Роатс». Мне больше не нужно вставать на рассвете, и я почти не болтаю с клиентами. Планка была низкой, но я наконец её перепрыгнула.
— Ава, это потрясающе.
Он кладёт мои руки на стол, но не отпускает, рисуя лёгкие узоры на моей коже. Но через несколько мгновений в его выражении появляется вина.
— Прости, у меня есть признание. Я уже знал о твоей новой работе, потому что прошёлся по твоему LinkedIn26 на днях.