Чтение онлайн

– Сестра? – Ахнул Зазуля и удивлённо открыл рот. Потом уставился на Чудовище, потом перевел взгляд на Кавку, потом снова на Чудовище.

– Сестра, сестра, пропускай, давай.

Дверь, что вела во внутренние помещения башни, со скрипом отворилась, и из неё вышел начальник стражи Хрумкин. Лицо его было опухшее, глаза красные. Сразу было заметно, что человек с похмелья.

– Что за шум? – Хрипло спросил он.

«О! Живой»!? – Ошарашено подумал я. – «Странно. Уже сутки прошли, а он всё ещё живой».

— Это брат с сестрой – пискляво и непонятно, объяснил Зазуля.

Хрумкин окинул хмурым взглядом Чудовище, затем перевёл его на рыжую, потом развернулся и молча, захлопнул дверь. Видимо пошёл дальше, обмывать свою скорую кончину.

– Открывай Зазуля, достал уже – зло зашипел я.

– Но-но. – Возмущённо пискнул он и с настороженностью посмотрел на Чудовище.

Наконец, выйдя из ворот, мы двинулись по небольшой тропинке и прошли мимо торговой слободы, где раскинулись свои лавки всевозможные ремесленники и перекупы. Туда мы заходить не стали, а направились вдоль затянутого илом пруда, в поля.

– А мы, куда сейчас идём? – Догнав меня, спросила Кавка.

– Это не твое дело Кавка. Прикинь. – Дружелюбно улыбнулся я.

Когда я выхожу за стены города, у меня автоматически повышается настроение. Словно у заключенного, который долго сидел в тюрьме, а тут подвернулся случай и он сбежал.

Рыжая, надула губы и стала усердно делать вид, что тащит свой рюкзак сама. Хотя, на самом деле, его тащил Чудовище. Она его пристроила слева, и он, схватившись за лямку поддерживал его в воздухе. И поддерживал так, что ноги Кавки, одетые в песочные, короткие сапожки, частенько елозили над землёй. Тропинка была узкая и горбуну приходилось продираться сквозь редкие кусты, которые хлестали его по морде, но он всё равно был счастлив.

Ближе к обеду, отмотав пятнадцать километров, мы вышли на небольшую лужайку, которую я называл «Дача».

Здесь было очень красиво – зелёная трава походила на пушистый ковер и радовала глаз. А вокруг поляны, аккуратные, как на подбор, берёзки, облагороженные шикарным папоротником, создавали приятный антураж и располагали к коротким медитациям. В трёх метрах левее, комфортно вписываясь в общую картину, тёк небольшой ручей.

Замечательная полянка. На ней можно было спокойно перекусить и, скинув сапоги, дать ногам отдых.

Вытащив из Кавкиного рюкзака шмат сала, я постругал его на расстеленную рогожку, и мы быстро перекусили.

– Двадцать минут на отдых и в путь – объявил я.

– Дуда, я в туалет хочу – сказал Чудовище, ровно через две минуты после того, как закинул последний кусок сала в свою огромную пасть.

– И что, позволь спросить, тебя останавливает? – Поинтересовался я, перетаскивая рюкзак к небольшому холмику, который очень часто служил мне подушкой.

Чудовище некоторое время задумчиво морщил лоб, но достойного ответа так и не придумал. Кивнув большой головой, буркнул.

– Я быстро – после чего он встал и, окинув местность суровым взглядом, вновь задумался. Видать выбирал, какой из кустиков достоин его посещения.

– О-оо, ну-у, это надолго – заверила Рыжая и откинулась на спину.

– Посмотри, пожалуйста, за сестрой, пока я это… - Чудовище вновь задумался, подбирая нужное слово, но не подобрал.

– Иди уже. – Фыркнул я.

– Слушай Дуда, я вот всё хочу спросить, - Кавка повошкалась, устраиваясь на рюкзаке, и сорвав травинку, засунула её в рот. Пожевав, продолжила. – Ты, что на меня так взъелся-то? Я вроде тебе лично, ничего плохого не сделала?

Я так же, как и она, подоткнул рюкзак и, откинувшись на него, стал смотреть в небо.

А, что это я действительно, на неё взъелся-то?

– Во-первых – подняв к небу кулак, я разогнул указательный палец. – Я терпеть не могу, когда меня заставляют что-то делать против моей воли. – Сказал я и скосил взгляд влево. Там за кустами колючей малины, крайне подозрительно загоношились сороки. Я совсем уж было собрался встать и посмотреть, в чем там дело? Но они, так же неожиданно, успокоились.

– Но тебе же за это заплатили? Вон Васька весь вечер ходил зубами скрипел – коробило его, что его драгоценное наследство кому попало раздают. – Хихикнула Рыжая.

— Это да. – Я нежно погладил по, красиво расшитым красной ниткой и украшенными медными набойками, ножнам.
– Но это и есть насилие. Когда тебе предлагают то, от чего ты не можешь отказаться, это что…? Это, по-твоему, не принуждение, что ли?

– Можно поспорить, но ладно. С первым понятно. А во-вторых?

– А, во-вторых: – я добавил к указательному, средний палец, – Без обид Кавка, но ты обуза. Ты не умеешь ходить, ни умеешь исполнять приказы, ни умеешь вовремя молчать. Не умеешь прятаться, драться, не владеешь оружием, и ты ничего не знаешь о Диких землях. Из-за тебя я и сам, могу не дойти до Муравейника. Врубаешься о чём я?

Я думал, что она начнет возмущаться, спорить, но она лишь задумчиво кивнула. Выплюнув травинку, тихо спросила.

– В-третьих, есть?

– И, в-третьих. – Я разжал безымянный палец. – Тут два раза – «без обид», но ты Кавка, тупая. И это, пожалуй, самое худшее из всего перечисленного.

Здесь уже, она смолчать не смогла.

– Ну, уж нет. Здесь ты совершенно не прав, как говориться пальцем в небо.
– И она ехидно кивнула на мою по-прежнему задранную вверх руку. – У меня отличные оценки по всем предметам. Я с шестого класса веду бухгалтерию в нашей семье. Шесть раз я вела диспуты в Ротлемском клубе и все шесть раз победила, причём дважды, не просто школьников, а опытных студентов из нашего Университета. Я могу по памяти….

– Я, я! Я – последняя буква в алфавите. – Перебил Рыжую уже я. – Дело не в том, что ты знаешь, чего ты не знаешь. Твоя тупость заключается в том, что ты не умеешь просчитывать ситуацию.

– Я не умею? Да я тебе в логических задачках сто очков форы дам, а потом обойду как стоячего и уйду в точку. Понял ты, умник? – Она села, лицо её раскраснелось, приобретя пунцовый оттенок, маленькие кулачки были сжаты, носик воинственно сморщен. – Да я тебя…

– Помолчи буквально секунду и выслушай меня. – Я разжал на кулаке все пальцы и выставил растопыренную ладонь в её сторону. Она с трудом, но замолчала. Сверлила меня взглядом и плотно сжав побелевшие губы, тихо пожевывала нижнюю. – Твоя глупость заключается в том, что вместо того, чтобы найти со мной общий язык, ты выпендриваешься и изображаешь обученную решать задачки сумасбродку. А от меня, на минуточку – зависит твоя жизнь. Это-то ты понимаешь?

– Но ты ведь тоже не ищешь со мной дружбы – почти выкрикнула она.

– Святые Крестоносцы – вздохнул я. – Повторяю ещё раз. И на этот раз, слушай меня очень внимательно. Слушай и одновременно рисуй картинку. Если вдруг случится, что тебя утащит Бледная Лиана, обгложет с тебя мясо и выплюнет на тропинку твои косточки. То, что сделаю я? А я переступлю через них и, посвистывая, пойду дальше. А вот если меня, сожрёт Хрустальный лев или та же Бешеная синявка. То и ты тоже сдохнешь. И сдохнешь очень быстро, буквально через пару часов. Без вариантов. Понимаешь о чём я?