Чтение онлайн

– Что внучок…? – Удивлённо прошамкала старуха и, взглянув на меня, заквакала, затряслась худым телом. – Стянула с тебя Аришка штанишки? Эх-хе-хе. Добралась всё ж проказница? Вот ведь шлюхандра неугомонная?

– Похоже, что так и есть. – Пожав плечами, я сбежал с крыльца и уселся рядом с Блохой. Тут ветер не так задувал. Да и выглянувшее из-за горизонта солнце, пробиваясь сквозь небесную хмарь, уже ощутимо припекало.

Старуха, поделившись, накинула мне на плечи шаль. Та была мягкая, словно из пуха связанная, к тому же толстая как одеяло, сразу стало тепло и почему-то уютно.

– Штаны бы мне вернуть. А бабуль? – Вздохнул я.

– Аришка! Шалава ты ненасытная, ну-ка подь сюда. – Зычно крикнула Блоха.

В сарае, на мгновение всё затихло. Затем, дверь со скрипом приоткрылась и оттуда бочком, потупив голову, протиснулась бабкина помощница.

В свете произошедших событий, я попытался рассмотреть её повнимательней. Рассмотрел, ага. Как и все жители болотной деревни, Аришка, была настолько чумаза, что специально будешь в грязи валяться и то, так извазюкаться, у тебя вряд ли получится. Впрочем, сквозь слой грязи, а ещё когда солнце пробивалось сквозь тучи и становилось совсем уж светло, проглядывалось довольно миловидное личико – маленький курносый нос, небольшой чувственный рот с белыми и острыми как у акулы зубами, и довольно красивые глаза. Так же, всё это немытое великолепие было обрамлено всколоченными патлами и одето – в мешковатую рубаху и длинную, ниже колен, юбку. А до кучи, она была худа как гоночный велосипед и бледна как поганка. В общем если взять актрису Невельскую, ударить её лицом о стенку, потом проволочь метров пятьсот по свежевспаханному полю и окунуть в болото, то вы сразу поймете, о чём я говорю.

В прочем, если зайти с другой стороны и её отмыть, приодеть, нанести на лицо с полтонны штукатурки, а в волосы вплести пару голубых лент, то девочка получится, вполне себе ничего.

Но для меня, это было, чисто умозрительные размышления. Моё юное и как говорит моя мама – «не испорченное блядством сердце», уже было занято Софьей. А Софья, по моему глубокому убеждению, являлась самой обалденной девчонкой на сто тысяч километров вокруг, и разменивать её на болотных красоток я не собирался.

– Я одёжку от крови отстирала, - Глядя в землю, пробурчала Аришка. – Она вся в крови была и дырка ещё. Я дырку зашила.

– Ну-ну, - прокаркала ведьма. – Дырку она зашила.

Я удивился. Работать с кожей Большеголового Броненосца это уметь надо. Оно и в городе не каждый кожевник за такое возьмётся, а уж здесь, в глухой деревне, и подавно.

– Ну, так тащи одёжку-то. – Фыркнула старуха и ехидно добавила. – Иль, нравится тебя на моего голого внучка смотреть?

– А может и нравиться. И что? Или вы и смотреть мне запретите? – Неожиданно пискнула Аришка.

И надув губы, уставилась почему-то не на меня, голого, а на ведьму.

– Ух ты ж…! Заломай меня кобыла. – Усмехнулась Блоха. – Посмотрите на неё. Взрослая стала. Бабушке перечить начала. Ещё и зенками бесстыжими зыркает. Страх, да и только. – Старуха горестно вздохнула и неожиданно запричитала. – Молодец, какая, укоротила бабулю. Справилась. Радуйся теперь, бегай по лужам. – Тут она повысила голос. – Только сперва, притащи внучку одёжку, а то не посмотрю, что такая смелая и стегану клюкой чуть пониже спины. С неделю точно на задницу не присядешь.

Аришка вскинула голову, мазнула по мне взглядом, хмыкнула, на короткое мгновение, показав острые зубы, и крутанувшись, убежала.

– Ох! И куда только мир катиться? Что за детишки растут? – Пожаловалась Блоха. – Наглые, дурные, к старшим неуважительные. И вот где, скажи мне Дуда, я должна себе помощников искать? А!? Может Сашку твоего оставить? Будет мне пособничать, наукам алхимическим опять же его обучу. Как думаешь, Дуда, оставить?

– Мать у него сильно шебутная. Без её разрешения никак нельзя его здесь оставлять. Нажалуется внешней страже, те припрутся и штраф с тебя сдерут. Да и Свистун, не факт, что обрадуется. У него и так людей не хватает. А Сашка как-никак маг. Будущий, правда, но маг.

— Вот и я о том. Куда не кинь везде клин. – Горестно вздохнула ведьма. Повздыхав, она отстранилось от меня и критически оглядев, хмыкнула. – Одеться бы тебе надо внучок. А то бубенцы свои застудишь, что делать-то тогда будем? Аришка такого горя точно не переживёт. – Тут старуха начала похихикивать, прикрывая свой глумёж кашлем. – Гляди, а то потопится с горя. Болото-то, вон оно, рядом. Представь, какая ужасная трагедия, тогда разыграется вокруг твоих бубенчиков?

И в ответ на свою же шутку, старуха бросила притворяться чахоточной и закаркала. Прям от души захохотала. Вздрагивала всем своим телом, закидывала седую голову за спину, билась затылком о стену дома, охала натужно. – Ох, мамочки мои непутёвые. – И вновь тряслась.

Забористо, в общем, повеселилась. Хотя, лично я, её шутку не оценил.

Тут пришла Аришка, взглянула на бабку осуждающе, положила рядом со мной стопку одежды и, хитро на меня взглянув, скрылась в сарае.

– Давай внучок, прикрывай свои аппетитные булочки, да торговаться будем. – Сквозь смех проквакала старуха и развеселилась ещё больше.

Пока я одевался, ведьма ещё пару раз уходила в весёлый угар, прерывая свои истерики, то едкими комментариями, то печальными. – Ох, не к добру хохочем.

Наконец успокоившись, решительно выдохнула и предложила.

– Ну, что внучок, торг?

– Торг. – Кивнул я.

Тут как раз появился Чудовище с рюкзаками, а за ним хвостиком притопала Кавка. Глянув на старуху свысока, я демонстративно потёр ладони.

– Ой-ой-ой – прогундосила она. – Ой, боюсь-боюсь.

Поставив напротив ведьмы чурбан, я притащил от сарая такой же и, усевшись напротив, воткнулся в бабку пронзительным взглядом.

– Аришка, внученька, тащи-ка сюда наш сундучок. – Завопила Блоха и кровожадно улыбнулась.

Стремглав, прибежала улыбающаяся «внученька». В руках ящик с медной защёлкой, на лице улыбка, глазёнки блестят. Азарт предстоящего торга, выветрил все обиды на старуху.

— Вот бабушка, – и она грохнула сундук рядом с Блохой.

Из сарая вышла Вяшка и присела на лавку, рядом со старухой.

– Ну. Начнем помаленьку – Прошептала ведьма, и не глядя, засунув туда руку, вытянула из сундука пять синих флаконов.

– Зелье восстановление праны. – Сообщила она. И сообщила так, словно не настойку из ядовитых лягух предлагает, а самое малое, целебный бальзам, из личных запасов Императора Александра Третьего. – Лучшее зелье, что варят на три дня пути. – И она потыкала своим кривым пальцем влево, вправо и два раза вперёд. – Хоть туда пойдёшь, хоть туда, а хочешь и туда, нигде лучше не найдёшь. Рупь пятьдесят копеек за флакончик. Хватай, Дуда, по цене стекла отдаю.

И она, так горестно вздохнула, что я чуть не засмеялся.