Чтение онлайн

Проснулась она, как и следовало ожидать, на больничной койке. В отдельной палате, заставленной вазами с цветами, и с ясным пониманием того факта, что все это - начало конца. Во всяком случае, во всем, что касается ее планов. Однако делать нечего, приходилось принимать реальность во всем ее поганом несовершенстве, и Кьяра не стала самокопаться и лелеять бесплодные сожаления. Случившееся случилось, и теперь надо было думать, как выйти из создавшегося положения с наименьшими потерями. И тут у нее был только один вариант правильного поведения: давно заготовленная на всякий пожарный случай «версия для печати». Поскольку скрыть свою силу уже не удастся, и вряд ли получится списать сотворенное ею «чудо на водопаде Godafoss» на спонтанный выброс, придется признаться, что она давно уже «в курсе дела». То есть, знает о магии и о том, что обладает этим Даром, и, будучи «в трезвом уме и твердой памяти» вполне отдает себе отчет в том, что одарена сверх всякой меры. И вот это последнее пугало ее больше всего, потому что Кьяра фон Аренберг совсем не хотела строить карьеру имперского боевого мага или кого-нибудь еще, столь же далекого от мира обычных людей и не менее пафосного. Она хотела стать знаменитым клиническим психологом и имела все основания думать, что у нее это получится. Через год ординатуры должность штатного психолога в одной из крупных университетских клиник, еще через пять-шесть - позиция ординарного профессора[9] при кафедре Прикладной, Клинической или Когнитивной Психологии, а еще лет через несколько, - в зависимости от того, как пойдут дела, то есть, что будет с исследованиями и публикациями, - она собиралась стать полным профессором и получить собственную клинику или кафедру. А может быть, даже то и другое вместе.

На самом деле, это не было чистым враньем. Всего лишь несколько отретушированная правда, которая должна была, по идее, снизить в отношении Кьяры уровень ожиданий магического сообщества. Вполне работоспособный план, тем более что она была самоучкой, а значит никто не мог доподлинно знать, что она умеет, а чего – нет. И здесь легенда опиралась на твердые факты, поскольку Кьяра действительно была талантлива и являлась гордостью кафедры Нейропсихологии Карнакского университета. Что же касается магии, ее родители давно были в курсе того, что их дочь отмечена этим странным Даром, но исходили при этом из предположения, что способности ее невелики и развивать их Кьяра считает напрасной тратой времени. Таков, вчерне, был выработанный ею план, но вскоре выяснилось, что ее желания плохо совпадают с действительностью, данной ей в ощущениях.

К счастью, ей не позволили долго размышлять на экзистенциальные[10] темы, поскольку это опасный путь, в особенности, для того, кто только что, - пусть и не намеренно, - перевернул свою жизнь с ног на голову. Даже такая умная девушка, как Кьяра могла, лежа на больничной койке, напридумывать себе такого, что потом ей потребовалась бы помощь психоаналитика. Но пауза между небытием безсознания и возвращением к реальности продлилась всего каких-то пять-шесть минут. Оказывается, заинтересованная общественность зорко следила за ее состоянием и почти мгновенно узнала о том, что девушка очнулась. И, разумеется, она, общественность, не осталась равнодушна к этому факту, и в палату тут же ломанулись Йорн, Фике и Джина. То есть, Георг виконт Атье, сын Генриха III герцога д'Этамп, Виктория Церинген дочь князя Церингена - имперского фохта[11] в провинции Сьон и Имажина фон Ведель дочь Леопольда фон Веделя гауграфа[12] Штормарна. Не было только Мадса, и это означало, что, скорее всего, они никогда больше не встретятся. Не все люди принимают колдунов, как они есть, а некоторые их попросту ненавидят. Мадс, скорее, из первых, чем из вторых. Все-таки пока речь шла всего лишь о веселой компании молодых магов, он от общения с ними не отказывался, но девушка, с которой предполагаешь заниматься любовью, это, наверное, совсем другой случай. Впрочем, возможно, дело не в ней, как таковой, а в той шумихе, которая наверняка поднялась вокруг этого случая. Кто его знает, старателя Мадса, может быть у него проблемы с законом? Могло случиться и так.

«Жаль, конечно, - вздохнула Кьяра о несбывшемся, - но не судьба!»

Решив так, она выбросила мысли о красавчике Мадсе из головы и сконцентрировалась на своих новых друзьях. Все трое, несмотря на свое очень непростое происхождение и недостатки дворцового воспитания, оказались на редкость приличными людьми. По возрасту они были практически ровесниками Кьяры, поскольку, в отличие от нее, все нормальные люди получают аттестат зрелости как раз в семнадцать-восемнадцать лет, так что она была старше Йорна и Фике всего на год, и только Джине было семнадцать. Но дело, разумеется, не в возрасте, хотя, имея в виду возможность дружбы, - «А она, к слову, вообще возможна в этом кругу?» - близость возрастов могла серьезно облегчить их общение. Однако важнее было другое: со всеми своими аристократическими загибами, на поверку все трое оказались нормальными, порядочными людьми, знакомыми с чувством благодарности. Кьяра понравилась им, как человек, еще до всех этих событий на Водопаде Богов. А Фике Церинген была к тому же страстной болельщицей, да и сама играла в баскетбол. Правда, в команде со смешанным составом и на уровне старшей школы, - в ее случае императорского лицея в Майене, - но все-таки она знала, о чем там идет речь, и умела оценить качество и красоту игры тяжелого форварда Карнакских Фурий. Однако теперь, после всего, что случилось, эти трое доподлинно знали, что Кьяра ни много ни мало спасла им жизнь.

– Я… - буквально пролепетала миниатюрная блондинка Имажина фон Ведель. – Я… признаю перед тобой, Кьяра, долг жизни!

Прозвучало это странно. Не пафосно, отнюдь нет, но все-таки как-то слишком…

«Куртуазно? – попыталась Кья подобрать подходящее определение. – Галантно или, лучше сказать, бонтонно[13]?»

– О чем ты, Джина! – попробовала она возразить вслух. – Мало ли как бывает? Ну колданула я с испуга…

– Ты не испугалась, - покачал головой Йорн. – Я все видел. Замер от неожиданности, это да. Не мог от страха двинуть ни рукой, ни ногой… Но тебя видел отчетливо. Ты даже не дрогнула!

— Вот, вот, - покивала Имажина, соглашаясь с виконтом.
– Я, знаешь ли, хоть и младше всех, но самая сильная из нас троих. И подготовлена я лучше других. Отец начал «выстругивать» из меня боевого мага, начиная с трех лет. И все равно я растерялась, а ты – нет. Ты нечто!

– Да, какая разница! – вмешалась в разговор Фике. – Хладнокровная или нет, она всех нас вытащила. Ухнули бы вниз со всей своей магией, костей бы не собрали!

В общем, Кьяра умудрилась произвести на юных аристократов, - на всех троих вместе и на каждого в отдельности, - сильное, можно сказать, неизгладимое впечатление. И теперь их чувства едва не зашкаливали, и каждый из троих, словно наперегонки, пытался высказать ей свою сердечную признательность, симпатию, ну и все прочее заодно. И продолжалось это так долго, что Кьяра начала уже жалеть, что вообще взялась их спасать. При всей ее природной кротости и благоприобретенной общительности, всего этого для нее оказалось слишком много. Чересчур громко. Излишне многословно. И к тому же сильно отдавало патетикой, романтикой и прочей фигней. Но мир не без добрых людей, и на помощь Кьяре неожиданно пришла незнакомая ей высокая статная женщина, красивая и молодая, проецирующая вовне невероятную уверенность в себе и в праве повелевать всеми подряд. На вид ей было лет двадцать пять, но, учитывая, что она была магом и, судя по ощущениям, отнюдь не слабым, на самом деле ей в лучшем случае было под сорок, а о худшем не хотелось даже думать. Долголетие магов никогда не было секретом, а Кьяра еще и читала кое-что серьезнее дамских журналов и потому могла по достоинству оценить вошедшую в ее палату светскую даму.

– Оставьте нас! – Не попросила, а приказала женщина.

Без «пожалуйста» и прочих экивоков. И без объяснения причин. Но интереснее другое. Ребята, все трое, ее, по-видимому, знали и знали хорошо. Это было видно по их взглядам, выражению лиц и по поведению, если всего прочего недостаточно. Они, вроде бы, не удивились ни ее внезапному появлению, ни прозвучавшему приказу. «Поморщились» разве что, и молча покинули палату.

– Извините за вторжение, госпожа баронесса[14], - ответила женщина на вопросительный взгляд Кьяры, - но события развиваются слишком быстро, и ваш поступок вызвал сильный общественный резонанс. Мы не могли не вмешаться.

– Мы? – разговаривать полулежа лучше, чем лежа, но все равно как-то неуютно и неудобно. Выбора ей, впрочем, не оставили, поскольку визит этой странной дамы был явно сродни реакции властей, императора или его двора, но, в любом случае, не выгонять же ее из палаты!

– Ах, да, - кивнула женщина в ответ на ее вопрос. – Я была неучтива. Разрешите представиться, графиня Тиффена фон Ведель, и, как вы, верно, уже догадались, я мать Имажины. Однако здесь и сейчас я представляю Черный Кабинет[15] Его Императорского Величества Лотаря IX. Знаете, что это такое?

– Что-то читала, кажется, - «простодушно» ответила Кьяра, на самом деле знавшая, что Cabinet Noir – это особое подразделение при Императорской Ставке, ведающее делами магов и курирующее Майенскую Академию Магии, Теургии и Целительства.

— Значит, знаете, - чуть улыбнулась гостья, устраиваясь в кресле перед кроватью. Кресло при этом сначала само собой воспарило над полом, - невысоко, поднявшись всего на каких-нибудь десять сантиметров, - затем переместилось, одновременно разворачиваясь так, чтобы сидящий в нем был обращен к Кьяре лицом, и наконец встало на ножки. Проделано это было легко и элегантно и не сопровождалось движением рук. Только направление взгляда и что-то еще, практически неуловимое, что, скорее всего, являлось индикацией магического посыла.

– Для начала, если позволите, я обрисую ситуацию в самых общих чертах, - продолжила между тем гостья, устраиваясь в кресле, - а затем, если вы, баронесса, не будете против, мы обсудим несколько вопросов частного порядка.

– Не возражаю. – А что еще она могла сказать? Возражать? Отказаться?

«Такой, пожалуй, откажешь!»

– Прекрасно! – Прозвучало, вроде бы, в положительном смысле, но графиня фон Ведель выглядела так, словно играет в покер. По выражению ее лица было невозможно сказать, что она сейчас чувствует на самом деле. О чем думает. Что имеет в виду.

– Прежде всего, кое-что о вас, - снова заговорила женщина после короткой паузы. – У вас, баронесса, великолепный интеллект и невероятная по силе интуиция. Это бесспорные факты, подтвержденные вашими профессорами и, скажем так, коллегами. Что же касается вашей магии, то это, буду откровенна, настоящая терра инкогнита. Будь вы слабым необученным магом, все было бы просто и понятно. Однако на мосту через Косу Сьёфн вы, баронесса, продемонстрировали весьма серьезную магию. Так колдовать способны только очень сильные маги, а техника, которую вы использовали, по мнению экспертов, является вашей собственной разработкой. Из этого следует, что вы давно знаете о своем Даре, представляете себе, хотя бы в общих чертах, свою действительную силу, и занимаетесь развитием своих способностей. Не профессионально, но впечатляюще, если судить по результатам.