Чтение онлайн

В первый раз острая нужда забросила его в самое сердце Горной Страны, а во-второй – зажгла костер, сложенный из мокрых веток. Обдумав случившиеся с ним чудеса, а занимался он этим практически всю ночь, Герт пришел к выводу, что все дело в силе желания. Если по-настоящему сильно чего-то захотеть, магия исполнит твое желание. Предположение не безукоризненное, но поддающееся проверке. Поэтому, как только наступило утро Герт приступил к экспериментам. Легче всего оказалось вызывать огонь. Он промучился всего, быть может, минут двадцать, прежде чем смог наконец сформулировать свое желание, но не в словах, что оказалось бесполезно, а в ощущениях. И это был верный ход. Вспыхнул новый костер, загорелась отломанная от дерева веточка, возникшее из ниоткуда пламя опалило траву, а еще через час Герт научился создавать «комки» пламени, которые можно было бросать, как камни. Правда, недалеко, но и этого хватит, чтобы отпугнуть волка, медведя или кабана.

Получив в руки настоящее магическое оружие, Герт успокоился и решил попробовать что-нибудь другое. Этим «другим» оказался заяц, которого удалось приманить одной лишь силой желания. И, разумеется, обрадовавшись своему невероятному успеху, первый трофей Герт упустил, но зато второго зайца он не только приманил, но и убил ударом камня по голове. Неприятный опыт, но во время своих скитаний по трущобам больших городов, он видел и не такое. И убивать животных ему уже приходилось. Правда, это были кошки, собаки и голуби, но чем, собственно, заяц отличается от кошки? Хуже было другое: Герт не умел освежёвывать добычу. Тогда и там, где он охотился на кошек и голубей, разделкой «дичи» занимались ребята постарше. Однако, не зря говорится, что нужда хороший учитель. Кое-как Герт с этим делом справился, погубив по ходу дела, едва ли не половину добытого «на охоте» мяса и измазавшись кровью бедного животного с ног до головы. Но нет худа без добра: он начал понимать принципы магической охоты и сложности, возникающие при разделке дичи, как сообразил и то, какие нужны для того и этого специальные инструменты. Однако ни особых ножей, какие он видел на кухне у Лунделлей, ни какой-нибудь другой подходящей экипировки, типа мясницкого фартука или кольчужной перчатки на левую руку, у него не было. А мысль возжелать чего-нибудь эдакого, ему даже в голову не пришла, поскольку такие вещи на земле не валяются, тем более в диких горах, «посредине нигде». Так что по этому поводу он даже не заморачивался, но зато его неимоверно удручал тот факт, что у него нет обыкновенной соли. Ведь, найдя благодаря магии практически неисчерпаемый источник мяса, Герт мог теперь никуда не спешить, - еда есть, вода тоже, - но шашлык без соли получался так себе. Запеченная на углях рыба оказалась без соли тоже пресновата. То есть, с голоду он теперь не умрет, но и настоящее удовольствие от еды получит вряд ли. Вот, собственно, с соли все и началось, потому что мысли Герта все время так или иначе крутились вокруг этих белых кристалликов, взять которые здесь и сейчас ему было попросту неоткуда.

А между тем, дело шло к вечеру, поскольку эксперименты с магией, охота и приготовление обеда заняли у Герта слишком много времени. Пускаться же в путь всего за пару часов до заката было бы настоящим безумием. Иди знай, что его ждет там впереди, а здесь у него были пещера и огонь, и значит ему был обеспечен безопасный и сухой ночлег. С едой тут, вроде бы, тоже все обстояло благополучно: рыба в реке, кролики в лесу, черемша и какие-то кислые ягоды на открытых прогалинах. Так что решение отправиться в дорогу с утра показалось ему более чем разумным. Герт даже подумал, что было бы неплохо поймать пока суд да дело еще одного кролика, чтобы было чем позавтракать с утра и что затем взять с собой в дорогу. Но странное дело, размышляя о мясе прозапас, он так и не стал приманивать кролика. Вместо этого Герт встал от костра и вышел из пещеры. Ему вдруг стало как-то муторно и неспокойно, и попросту не сиделось на одном месте. Было ощущение, что он обязательно должен что-то сделать или, возможно, куда-то срочно пойти. Вопрос только, куда и зачем? Впрочем, это были вопросы без ответов. Однако, как тут же выяснилось, не пойти куда-нибудь немедленно он тоже не мог. И даже более того. Его начало снедать нешуточное нетерпение, заставлявшее едва ли не суетиться и куда-то зачем-то спешить, хотя Герт и не знал, что именно он ищет и почему это «нечто» так важно найти именно сейчас.

В общем, как в сказке: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Однако, на самом деле, глубоко в душе он прекрасно знал, что именно ищет, просто не отдавал себе в этом отчета. И сообразил, что да как, только тогда, когда, раскопав гальку, намытую мелким, но быстрым потоком метрах в трехстах от его нынешней стоянки, нашел под слоем песка и камней отлично сохранившийся кожаный мешок, доверху набитый невероятными сокровищами.

Герт не знал тогда, что такие мешки называются переметными сумами, и по первости даже не обратил внимания ни на внешний вид этой большой сумки, - а она была попросту роскошна, - ни на то, что, касаясь ее, чувствует под пальцами легкое покалывание. В тот момент Герта интересовало только содержание этого объемистого мешка, и оно его не разочаровало. Впрочем, разбираясь с найденными вещами, он все же мимолетно удивился тому, что они совсем не пострадали ни от воды, которая чудесным образом не попала внутрь мешка, ни от времени, а вещи эти явно пролежали здесь довольно долго. Иначе, как объяснить тот факт, что сумку успело занести весьма приличным слоем песка и гальки? Однако обо всем этом он задумался позже, а в тот момент, раскрыв, наконец, сумку, Герт стал вынимать из нее аккуратно сложенные вещи. Несколько деревянных коробок с вилками, ложками и столовыми ножами, про существование которых он знал, но пользоваться которыми, разумеется, не умел, а также большой набор разделочных ножей, как раз такой, какого ему сегодня так не хватало, и еще массу других полезных в хозяйстве вещей. Однако более всего его удивили и порадовали жестяные, плотно закрытые банки, в которых обнаружились сахарный песок, листовой чай, молотый кофе, соль и перец. Вот это было настоящее богатство, тем более что и чай, и перец, и даже кофе пахли так, словно их только что нарезали или смололи.

Находка Герта удивила, но, в особенности, его поразило то, что, едва он нашел мешок с нежданными гостинцами, как суетливое нетерпение, которое владело им еще пару минут назад, тут же сошло на нет. Он успокоился, и в этом снизошедшем на него спокойствии тщательно обдумал все то, что едва не упустил из вида. Сумка и все находившиеся в ней вещи были явно дорогими. Серебряные столовые приборы и украшенные резьбой деревянные коробки-шкатулки для них, сосуды из граненого хрусталя с какими-то остро пахнущими жидкостями, одна из которых была по вкусу похожа на уксус, серебряная с чернением фляга и набор подобных ей чарок и многое другое, включая тарелки, чашки и льняные скатерти. И вот что особенно любопытно, прохладное покалывание ощущалось лишь на самой сумке и на тех предметах, в которых хранились такие скоропортящиеся продукты, как алкоголь, чай или перец. Подумав над этим и еще несколько раз проверив свои ощущения пока перебирал найденные вещи, Герт предположил, что так он чувствует защитную магию. Ту самую магию, которая сохранила мешок и его содержимое в неприкосновенности и не дала выдохнуться уксусу и вину. Придя к этому умозаключению, Герт расширил радиус своих поисков, вооружившись для этого большим ножом и непонятного назначения серебряной лопаткой. И его раскопки привели к немедленному успеху.

За следующие час-полтора, пока совсем не стемнело, он нашел пару порядком попорченных черепов, - лошадиный и человеческий, - и две дюжины различных костей, часть из которых были явно человеческими. Обнаружились так же порядком проржавевшие металлические части конской сбруи, совершенно не пострадавший от времени кинжал в богато украшенных ножнах, от которых, что не странно, так и разило сильной магией, и еще штук пять больших кожаных сумок-мешков, разбирать содержимое которых Герт за недостатком времени пока не стал. И уже в наступившей вечерней полумгле, чисто по наитию он вытащил нечто, буквально шибанувшее по нему тем, что Герт решил считать древней магией. При ближайшем рассмотрении это нечто оказалось перстнем темного металла, украшенным черным камнем с вырезанным на нем то ли затейливым вензелем, то ли стилизованным дворянским гербом…

В общем, это и было то сокровище, которое в корне изменило жизнь Герта. Для начала он решил, что никуда отсюда пока не уйдет. Во-первых, не было причины спешить, поскольку теперь он был вполне обеспечен едой и всем необходимым для ее приготовления, а во-вторых, у него появилась серьезная цель: найти все остальное, что еще могло сохраниться в этом богами забытом месте. И он в своих предположениях не ошибся. За три недели раскопок Герт нашел довольно много человеческих и лошадиных костей, придав их земле в одной общей братской могиле, представлявшей собой сложенное из камней подобие пирамиды. Вместе с костями тут и там ему попадалось много ценных вещей, принадлежавших покойным путешественникам. Среди прочего он нашел два сундука со старинными книгами и что-то вроде архива, до которого у него пока попросту не дошли руки. А еще в его распоряжении оказалось порядочное количество наверняка непростого, имея в виду магию, и богато украшенного золотом и драгоценными камнями холодного оружия. Мечи, кинжалы, копья и шестоперы, и все это помимо казны, - трех приличного размера бочонков, доверху набитых золотыми монетами, - и сокровищницы, сундука, в который были сложены шкатулки с драгоценностями. В общем, в руки Герта нежданно-негаданно попало настоящее богатство, но дело не только в этом. Раскопки заняли достаточно много времени, да и уйти сразу после того, как он нашел все эти вещи, Герт не мог. Поэтому он обосновался поблизости от своего первого ночлега, найдя пещеру попросторнее, да еще и с родником, бьющим как раз рядом со входом. И поскольку устраивался он здесь не на один день, то и к оборудованию своего нового жилья он отнесся со всей серьезностью, тем более что теперь у него было все потребное для нормальной жизни.

Рядом со входом в пещеру Герт сложил из камней нормальный очаг, а в глубине, но недалеко от огня соорудил себе из еловых лап и найденных в тюках прекрасно сохранившихся меховых плащей отличное ложе, мягкое и теплое. Однако его главным достижением были не многочисленные находки, а то, что за время, проведенное в этой горной долине, Герт научился таким вещам, о каких раньше не мог и мечтать. Где-то случайно, а где-то после многочисленных проб и ошибок он научился создавать воздушные лезвия. Видеть их было нельзя, - вернее, поначалу он их не видел, - но результаты говорили сами за себя. Такое «лезвие», если правильно направить его рукой на объект, легко срезало с деревьев даже толстые ветви и напрочь отрубало головы животным. Во всяком случае, на близком расстоянии. Этот странный опыт был приобретен на некрупных зверях, - зайцах, белках и лисах, - которых Герт худо-бедно мог к себе приманить и удержать поблизости достаточно времени, чтобы создать лезвие необходимого размера. Ветки деревьев, кусты и несчастное зверье научили его не только формировать воздушные клинки, но и каким-то внечувственным образом их контролировать, меняя по необходимости их размер, скорость движения и расположение в пространстве. Так что к исходу второй недели он смог разрубить довольно толстую шею горного козла, находившегося как минимум в двухстах метрах от Герта. Замечательное достижение, поскольку воздушные лезвия становились теперь не только удобным и эффективным инструментом, но и опасным оружием, пополнив его арсенал, состоявший до этого из одних только сгустков пламени. А еще через неделю, Герт решил остаться в долине, как минимум до начала осени. Но и осенью он не тронулся в путь. Куда ему было идти? Никто нигде его не ждет, и даже, напротив, попадись он в руки властей, - а это, в сущности, неизбежно, - как снова окажется в приюте или на очередной ферме. Здесь же, в горах Бергланда, никто не принуждал его делать то, чего бы ему делать не хотелось, никто не угрожал ему, не притеснял и не использовал вопреки его желанию. Он был свободен. У него была крыша над головой и нескончаемый источник рыбы и мяса, не говоря уже о грибах, ягодах и орехах, появившихся в конце лета…

***

Так и случилось, что Герт решил остаться в Бергланде, если не навсегда, то уж точно надолго, просто потому что здесь ему было хорошо. Впервые в жизни он делал ровно то, что хотел, и никто его ни в чем не ограничивал. Никто ему ничего не приказывал, ничего от него не требовал и ничем ему не угрожал. Герт жил, как живется. Охотился, если это можно назвать охотой, и ловил рыбу, научившись выхватывать форелей из воды воздушным капканом, читал книги, оказавшиеся трактатами о магии, в которых он, грешным делом, мало что понимал, и обустраивал свое жилье, научившись срубать деревья и «распиливать» их на довольно ровные и гладкие доски. На глазок, разумеется, и не без брака, однако к середине своей первой осени в Горной Стране, он построил в обжитой им пещере настил из досок, приподнятый над каменным полом с помощью подложенных под него бревен. Впрочем, скрепить сооружение было нечем, во всяком случае, до тех пор, пока Герт не научился плавить метал и не «выковал» из имевшегося в его распоряжении ржавого железа пару дюжин «как бы гвоздей». Выглядели гвозди не так, чтобы очень, но забитые в доски ударом воздуха, - еще одно приобретенное им новое умение, - они держали настил, на котором Герт устроил себе кровать и рабочий стол. В общем, ему было чем заняться, и его вполне устраивала та простая жизнь, которую он здесь вел.

Все изменилось, когда в долине выпал первый снег. Тогда очередной «случайный случай» открыл перед Гертом еще более невероятные возможности, которые дарует человеку магия, и перспективы его дальнейшей жизни в Бергланде сразу же стали более, чем многообещающими. На этот раз на него то ли сдуру, то ли оголодав, попробовала поохотиться скальная рысь. Была середина ночи, огонь в очаге погас, и зверь проник в пещеру. Резко проснувшийся от направленного на него нехорошего внимания - магия разбудила его как раз вовремя, - Герт настолько испугался, что забыл даже о том, что может швыряться огнем. Огнем, воздухом, даже водой… Однако уже в следующе мгновение это стало неактуально, потому что он оказался не в пещере, а на смутно знакомой городской улице. Честно говоря, он был настолько ошеломлен этим открытием, что даже не сразу узнал место, куда его забросило. А для того, чтобы понять, что, черт возьми, с ним произошло, потребовалось еще не менее пяти минут. Хорошо хоть, что время было позднее, и на улице не было ни прохожих, ни транспорта. Зимняя холодная ночь, редкие фонари и темные громады домов с разбросанными тут и там огоньками неспящих окон. Оглядевшись и отдышавшись, Герт понял, что снова, как и полгода назад, переместился в пространстве. Но, если в прошлый раз его «швырнуло» наобум святых куда-то «Туда», сейчас он сбежал на одну из окраинных улочек Клаверинга, города, в котором Герту как-то пришлось беспризорничать несколько месяцев подряд.

Сообразив, что к чему, он снова испугался, но теперь Герт боялся того, что не сможет вернуться назад в свою пещеру, как-то незаметно ставшую ему домом, и к припрятанным в ней сокровищам. Однако к этому времени он имел достаточно богатый опыт воспроизведения «случайных» открытий. Получилось тогда, должно было получиться и теперь. И получилось, вот в чем дело.

Так Герт научился телепортировать, заодно сообразив, о чем говорилось в одном из трактатов по магии, который он прочесть-то прочел, но так и не разобрался, о чем там идет речь. Зато теперь все стало понятно, и оставалось лишь узнать пределы доступного. Поскольку Герт не знал, каким бесом, его закинуло именно в то место в Бергланде, куда его зашвырнуло в первый раз, он не мог знать и того, на каком расстоянии от его пещеры находится знакомая ему улица в Клаверинге. Поэтому снова пришлось экспериментировать, прыгая в знакомые ему по прежней жизни места. Впрочем, не зная географии и не слишком хорошо ориентируясь в картах, он не мог сразу же определить предельную дальность прыжка. Однако не зря говорится, что, имея подходящие книги, выучиться можно чему угодно. Добыть же необходимые ему книги Герт смог, проникая в библиотеки и книжные магазины. Переместиться с одной стороны витрины на другую ее сторону – это не труд, а развлечение. Раз, и ты уже там. А попав внутрь, остается только найти то, что требуется и взять это с собой.