Чтение онлайн

– Поспит пару дней, - объяснил им врач, специализирующийся на болезнях магов, - Два, максимум три дня. И будет, как новенькая. А мы ей, пока она спит, поставим несколько капельниц с витаминами и общеукрепляющим коктейлем… Можете не беспокоиться, дамы и господа. Все будет хорошо.

Герт в разговоры не встревал, держал низкий профиль, но был при этом внимателен к деталям. Оттого, возможно, и обратил внимание на то, с каким непраздным интересом посмотрел на Кьяру доктор, не обнаружив у нее на пальце гильдейского кольца. И его подозрение, что случай этот нерядовой, только усилилось, когда он «краем уха» услышал, как и о чем говорят их новые друзья со своими родителями. Йорн позвонив отцу, коротко, но весьма эмоционально описал инцидент с мостом, заверил титулованного родителя в том, что все целы и невредимы, и высказал две весьма любопытные просьбы. Во-первых, Йорн попросил отца не допустить огласки случившегося на Водопаде Богов, а во-вторых, узнать все, что возможно о студентке Карнакского университета баронессе Кьяре фон Аренберг. Разумеется, и первое, и второе можно было объяснить и без теории конспирации, но Герт отметил для себя некоторые нюансы состоявшегося разговора и решил, что у этой истории есть, похоже, некий неизвестный ему контекст и угадываемый на уровне интуиции подтекст, прочитать который он не может в силу недостаточной информированности.

Однако еще интереснее оказался звонок Джины фон Ведель. Имажина звонила не домой, а в некое не названное вслух учреждение и была вынуждена дважды назвать дополнительные коды допуска, прежде чем ее соединили с некоей дамой Тиффеной, которая оказалась ее собственной матерью. Вот только их разговор выглядел весьма странно. Как-то слишком по-деловому, но никак не по-родственному. На эмоциях Джина говорила чуть позже со своим дедом, взахлеб рассказывая ему о том, что и как произошло с их компанией, и заверяя через каждое второе слово, что она невредима и что вообще никто не пострадал. А вот матери Имажина представила сухой отчет об обстоятельствах дела, подробно описав при этом, как саму героиню событий, - биографические подробности, внешность и характер, - так и ту магию, которую применила Кьяра.

«Похоже на отчет агента перед своим куратором, а не на разговор мамы с дочкой, - отметил Герт. – Но, если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка…»

Вот такие два весьма примечательных разговора, впрочем, третий звонок его тоже не разочаровал. Фике – старшая дочь князя Церинген имперского фохта в провинции Сьон, - выбивала для Кьяры достойное вознаграждение.

– Деньги – это хорошо, - объясняла она отцу. – Но ты учти, она мне жизнь спасла. И не мне одной. Йорну и Джине тоже. Так что, узнай, пожалуйста, что еще для нее можно сделать. Я на тебя очень надеюсь…

Вроде бы, ничего такого, чего нельзя было бы ожидать от благодарных за свое спасение людей, но Герту снова вспомнилось отчего-то про «контекст и подтекст», а он своей интуиции доверял, как родной.

«Ладно, - решил он, обдумав сложившуюся ситуацию. – Значит, не судьба… Или, напротив, судьба?»

Дело в том, что перед тем, как «сверхчувственно» подслушал эти четыре телефонных разговора, Герт совсем уже собрался выйти из больницы и раствориться в нетях. В конце концов, с Кьярой он сможет увидеться и позже, когда она вернется в Карнак. Ему же мелькать рядом с юными аристократами означает привлечь к себе лишнее внимание. И это плохо, в особенности, если начнут принюхиваться и приглядываться власть предержащие и иже с ними. Однако обстоятельства изменились, и Герт остался. А раз так, то изменились его планы и модус операнди. Теперь действовать следовало предельно осторожно, а значит, не светиться со своей магией, переключившись исключительно на «технические средства наблюдения и контроля». Но для начала он потусовался со своими новыми знакомыми, обменялся с ними телефонами, - вернее, взял их номера, объяснив, что сам он «живет сейчас везде и нигде», - поговорил с ними о Кьяре, выпил в ближайшем к больнице кафе по чашке кофе с толикой хорошего коньяка и, извинившись за то, что его личные обстоятельства не позволяют ему остаться в Аппе, исчез с горизонта. Вернее, исчез из их поля зрения, потому что на самом деле из Аппа он решил пока не уезжать.

Он лишь сменил гостиницу, а также одежду и имя, и чуть позже наведался к себе домой, чтобы, забрав оттуда все необходимое, вернуться в город. «Все необходимое» он увел года два назад из штаб-квартиры регионального управления полиции в городе Рурмонд. Вообще-то, он забрался туда с совсем другой целью, но довольно быстро справившись со своими делами, пошел посмотреть, что еще интересное или ценное есть в здании. Ценности нашлись, как и ожидалось, на складе вещдоков. Несколько пачек купюр по пятьдесят и сто империалов в банковских упаковках, чемоданчик «гравера», содержащий все необходимое для подделки документов, и два кофра со спецсредствами: жучками, микрокамерами, сильной оптикой и ретрансляторами. Была там и станция приема и хранения информации. Брал он тогда все это добро, исходя из принципа, «что бы было», но довольно скоро понял, что брал напрасно, потому что ему негде было использовать аппаратуру подслушивания, да и незачем. Не выбросил только из жадности, а оно вон как повернулось: оказалось, нужная в хозяйстве вещь.

В общем, ночью он снова наведался в больницу и, стараясь никому не попасться на глаза, оборудовал палату Кьяры, сестринский пост и ординаторскую своими устройствами. Ретрансляторы разместил на чердаке больницы и на крыше соседнего здания, заодно подключившись и к телефонному кабелю, а своим штабом, как ни трудно догадаться, назначил снятый им полулюкс в гостинице Пилигримхаус. Там он и оставался три следующих дня, заказывая еду в номер и не позволяя себе отвлекаться от главного. И он не прогадал. За эти три дня он узнал о мире магии больше, чем за все предыдущие годы. Волшебники оказались крайне невнимательными и, по-видимому, до сих пор непугаными существами. Во всяком случае, они нисколько не таились, обсуждая вслух, как само событие, послужившее причиной их интереса к девушке из города Карнак, так и саму Кьяру, имея в виду подробности ее биографии и предполагаемый характер ее Дара. Но, обсуждая эти вопросы, они по необходимости обращались и к другим актуальным темам, связанным с магией, магами и магическим сообществом. И надо сказать, информация, почерпнутая во время этих его шпионских игр, заставила Герта серьезно задуматься о своем настоящем и будущим.

Дело в том, что до этого момента он никогда серьезно не задумывался о завтрашнем дне. Перед ним вообще не стоял вопрос, «а что же дальше». Он просто жил, как живется. Не без удовольствия и с чувством удовлетворения от того, что имеет, а имел он много чего и много кого, но не в этом дело. Поселившись в самом сердце Горной Страны, Герт построил себе там со временем отличный дом. Небольшая уютная долина, расположенная километрах в пятнадцати от его первой стоянки, ручьи, стекающие с горных склонов, чудесное озеро с прозрачной водой, и лес с преобладанием буков и дубов, несколько выше по склону переходящий в хвойный, - сплошные лиственницы, кедры и сосны, - и покрытые цветами луга. В общем, место красивое и удобное для жизни, но главным достоинством именно этой долины являлось наличие в ней подходящей по размерам карстовой пещеры.

Располагалась она невысоко, не ветвилась и не уходила на глубину. Выход наружу был один, хотя наличествовала также пара трещин в стенах и своде, обеспечивающих хорошую вентиляцию и чистый, хоть временами и холодный воздух. Родник с чистейшей и вкуснейшей водой бил, что называется, у самого порога, а в глубине пещеры и метров на пять ниже устья располагался небольшой естественный бассейн, вода в который поступала из горячего источника. Герту оставалось только пробить нормальный слив, чтобы вода из бассейна не подтопляла «жилую» зону пещеры, организовать принудительную вентиляцию, построить деревянную лестницу, ведущую к горячему бассейну и дощатый настил, на котором была разбита отличная армейская палатка, служившая ему домом. Несколько позже Герт выстроил наружную стену, в которую врезал обычные дверь и застекленное окно, создав таким образом нечто вроде веранды, на которой он мог работать при естественном освещении. И это уже и в самом деле был настоящий дом.

Телепортация обеспечивала его всеми необходимыми в быту вещами, одеждой и продовольствием, так что он ни в чем не нуждался, используя Внешний Мир, как источник благоденствия. Единственным ограничением являлось правило: не воровать в одном месте ничего существенного, что могло бы обратить на себя внимание, чаще раза в году. Для этого Герт составил расписание походов за добычей, наложенное на большую карту Бергланда. На границе Горной страны и в анклавах, находившихся на ее пространстве, имелось три десятка городов с населением от десяти до трехсот тысяч человек. И разумеется, в каждом таком городе есть многочисленные продовольственные магазины, кафе и рестораны, не говоря уже об оптовых складах и частных особняках. То же верно и для всего остального, начиная со скобяных лавок и заканчивая букинистическими магазинами. Конечно, это было не слишком хорошо с моральной точки зрения, но жизнь еще в раннем детстве отучила Герта от излишней щепетильности, так что он по этому поводу не переживал, и жил в свое удовольствие. Охотился, - с ружьем и без него, - ловил рыбу и занимался собирательством. В остальное время он читал или что-нибудь мастерил, и занимался магическими практиками.

В общем, это была хорошая жизнь, но с каждым прожитым в Бергланде годом уменьшалась вероятность того, что он сможет когда-нибудь вернуться в Большой Мир. Ему было уже почти двадцать лет, но он не имел ни профессии, ни систематического образования, - школа, колледж, университет, - ни постоянного места жительства. Конечно, у него были дипломы и аттестаты, и, разумеется, он не нуждался в деньгах, зная, как и где, если понадобится взять еще, но это означало, что выбор стоит между жизнью «успешного Робинзона Крузо» и нелегала, которому всю жизнь придется скрывать от окружающих источник своих доходов. А теперь, случай с Кьярой показал ему со всей очевидностью, что бесконечно скрывать свою магию, к использованию которой Герт уже привык, у него не получится. Один прокол, и все, кому положено, начнут его искать. Сильного мага в покое явно не оставят, и значит придется всю жизнь скрываться, нигде подолгу не задерживаясь. Без семьи, без круга друзей и знакомых, без нормального человеческого общения. Выжить можно, но жить будет неприятно. То есть, было очевидно, что, если он не хочет жизни вечного отшельника или подпольщика-нелегала, ему придется легализоваться со всеми вытекающими из этого следствиями. И здесь вступал в силу фактор возраста. Двадцатилетний парень мог еще относительно безболезненно встроиться в социум империи, воспользовавшись фальшивой биографией, чтобы со временем обзавестись настоящей историей. В тридцать лет – это сделать будет гораздо сложнее, а в сорок и того труднее.

Сейчас же, - спасибо разъяснениям, данным графиней фон Ведель, - Герт увидел реальную возможность безболезненно встроиться в магическое сообщество и начать в нем новую жизнь. И решение относительно простое, и все подготовительные работы, - как знал, что понадобится, - давно выполнены. Так что достаточно будет прыгнуть куда-нибудь в Дрё или в Ванв, сесть там на поезд и через двое суток сойти на знаменитом Северном вокзале Майена. Надо только хорошенько подумать над тем, кто станет абитуриентом Академии?