Чтение онлайн

– Ты!
– указал между тем временем Герт на плюгавого. – Представься!

– Пьер де Кушес, ваша милость! – говнюка трясло, он потел и заикался, но кто-кто, а он уж точно не сможет оправдаться.

– Ты ведь знаешь, Пьер де Кушес, что сейчас произошло и что могло здесь произойти, не так ли?

Было очевидно, что знает и понимает. И от того, что его об этом спросили, ему стало откровенно плохо. Страшно и одиноко, потому что от гнева принца герцог его не защитит, бросит, как кость псу, как ритуальную жертву.

– Вижу, что понимаешь, - кивнул Герт. – Через три дня представишь мне реферат на тему «Закон о дворянской чести и достоинстве». Страниц на пятьдесят машинописного текста. А теперь иди в библиотеку, и, если я узнаю, что ты продолжаешь провоцировать нормальных людей на беспредел, пеняй на себя.

– Пошел вон! – добавил он через мгновение для ускорения процедуры.

– Теперь о вас, герцог, - повернулся он к стремительно трезвеющему ди Крою. – Вы хоть представляете, что здесь могло произойти?

Герцог молчал, но злиться не перестал. Только теперь он злился на Герта и на то, в какую неприятность он угодил.

– Баронесса очень сильный маг, - сказал Герт ровным голосом. – Вы об этом, разумеется, не знаете, но не так давно она вынесла себя и еще четверых людей с рушащегося моста. Такой сильный маг, даже если он не обучен, в гневе может легко убить или покалечить любого другого даже хорошо обученного мага. Еще пара необдуманных слов, и она убила бы вас. Ну, может быть, не убила бы, а покалечила, но наверняка попала бы под суд, но вам-то было бы уже все равно. Одним поступком вы могли погубить и себя, и ее. Но, если бы, вы все-таки силой заставили баронессу выполнить ту мерзость, которую вы от нее требовали… Как думаете, смирились бы с этим родители ее подруг: князь Церинген, гауграф Штормарна фон Ведель, герцог д'Этамп, принц де Вандом и я грешный. Голову бы вам не отрубили, но полагаю ссылка была меньшим наказанием, которому подверг бы вас император. А теперь скажите, герцог, оно того стоило?

«К сожалению, если бы на ее месте оказалась Марга и меня не было бы рядом, ты, скотина, получил бы все, что желаешь! Мразь!»

Конфликт был исчерпан, - вернее, спущен на тормозах, - но отпускать подонка без наказания Герт не хотел. Будет стыдно перед Кьярой, да и перед собой. Однако, как студент Академии, он мало что мог сделать. Впрочем, кое-что в его распоряжении все-таки имелось. Герцог ди Крой учился на третьем курсе, но был много слабее и Кьяры, и, тем более, Герта, и было бы глупо не воспользоваться очевидной разницей в их силе.

– Герцог!
– обратился Герт к ди Крою после довольно продолжительной паузы, вызванной тем, что никто не знал, что теперь сказать или сделать после того, что между ними произошло. Молчали «свитские» ди Кроя, молчали и девушки из группы Герта. Даже Кьяра предпочла промолчать, оставив возможные комментарии при себе.

– Что скажете про раунд во «Встречный ветер»? – предложил Герт.

«Встречный ветер» - всего лишь игра, про существование которой Герт узнал совсем недавно. Пожалуй, дней десять назад или чуть больше, но едва попробовал этот вид единоборств «на вкус и цвет», как тут же понял, что «это стопроцентно его». В Академии эта игра считалась хорошим способом выяснения отношений, чтобы в случае какого-либо «недопонимания» не пускать в ход кулаки, кинжалы или боевую магию. Эдакий паллиатив[15], чтобы не устраивать полноценную дуэль, которая еще неизвестно, чем закончится. Правда, играли во «Встречный ветер», в основном, студенты старших курсов, поскольку для осмысленного участия в «поединке», требовалось хорошее владение стихией Воздуха, приличная по размерам магическая сила и абсолютный контроль над своим Даром. Обычно, у эдлеров ничего из этого списка не было и в помине, поэтому ни в соревнованиях, ни в поединках они не участвовали. Даже риттеры, в большинстве случаев, не рисковали вступать в круг. Однако Герт в этом смысле являлся замечательным исключением из правила. Он много лет развивал способность манипулирования Воздухом, поскольку Воздух оказался единственным инструментом, который не уничтожал и не портил объект приложения силы. Воздушным клинком можно было срезать дерево и очистить его от ветвей и коры, не превратив при этом в угли, как это происходило с огненным «ножом». Контролировать же Воду было еще труднее. Во всяком случае, Герт быстро сообразил, что в его случае Воздух поддается контролю и манипулированию гораздо лучше, чем Огонь и Вода. А поскольку, цели у Герта были насквозь практические, он не стал искать «лучшего», имея в руках «хорошее». Одним словом, лучше синица в руках, чем журавль в небе. А во «Встречном ветре» всего-то и надо было, что «поймать» чужой воздушный таран своим «бревном», что совсем не просто, если противник создает воздушный поток малого сечения, который, - такова уж особенность стихии Воздуха, - легко пробьет любой по плотности «широкий фронт». Это, разумеется, в общем случае, поскольку есть маги, способные поставить воздушный щит такой плотности, что его ничем не возьмешь. Во всяком случае, не с первого подхода. Однако в Академии такие маги, если и случались, то крайне редко, и в силу входили где-то перед выпуском. Герт же был в этом смысле исключением из правил. Он по-прежнему очень мало знал о магии, и знания его были отрывочными и поверхностными, но вот умел он многое. Герт мог, например, не хуже копра[16] заколачивать бревна в землю ударом воздушного кулака. Если же учесть, что обычные маги воздушные конструкты не «видят», а лишь «угадывают» с помощью хитрых магических техник, борьба превращается в поединок, по своей сложности сопоставимый с искусством фехтования. Для них, но не для него, потому что после многих лет проб и ошибок, он нашел-таки способ «видеть» Воздух. Не всегда, не везде и не все, что связано с Воздухом, но конструкты уровня «Встречного ветра» он видел достаточно хорошо. Почти так же, как ауры, которые тоже мало кто мог видеть, но Герт мог.

– Серьезно? – спросил ди Крой. – Ты предлагаешь мне поединок на Воздухе?

– Да, - подтвердил Герт. – Предлагаю. При свидетелях. Условия простые. Если победишь ты, я принесу свои извинения за то, что позволил тебе избежать больших неприятностей, но, если ты проиграешь, просто забудь о моем существовании. Обо мне и обо всех, кто мне небезразличен. По рукам?

Все-таки герцог был порядком пьян. Будь он трезв, он бы задумался, наверное, о том, что, черт возьми, возомнил о себе этот эдлер-принц? Задумался бы и заподозрил неладное. Однако, с другой стороны, конфликт явно вышел за рамки приемлемого, и ди Крой, по-видимому, все-таки отрезвел в достаточной степени, чтобы это понимать. В этом случае «Встречный ветер» на тех условиях, которые предложил принц, был явно предпочтительнее долгоиграющего конфликта. Как бы то ни было, сукин сын согласился на поединок. И секунданты, - Кьяра и один из мелких прихвостней герцога, - развели их на позиции. Дистанцию выбрал герцог, желавший, по всей видимости, подставить первокурсника под безответный удар. Расстояние в тридцать метров показалось ди Крою достаточным, чтобы получить еще больше преимуществ.

– Сукин сын! – зло шепнула Кьяра, сообразив, куда ветер дует. – А ты лох, что согласился! Умный, умный, а дурак!

– Мне приятно, что ты за меня волнуешься, - улыбнулся ей Герт, выглядевший совершенно беззаботным.

Судя по всему, у Кьяры возникло сейчас подозрение, что она все еще плохо знает его светлость гранд-принца. Возможно, в ее глазах он или сумасшедший, или очень сильно себе на уме. Но, если правдиво последнее предположение, тогда он коварен и смертоносен, как гремучая змея. И, похоже, она предпочла бы «гремучую змею», - он уже знал, что ей нравятся опасные мужчины, - но что, если он все-таки безумец? Такой вариант она наверняка тоже держит в уме.

– Идиот! – буркнула Кьяра так тихо, что услышать ее мог только Герт.

– Я тоже тебя люблю, - усмехнулся он ей в ответ.

– У тебя есть Марга, - ревниво вставила Кьяра, неожиданно продемонстрировав свой к нему интерес.

– Только потому, что у меня нету тебя, - возразил ей Герт, не переставший надеяться, что когда-нибудь она станет его девушкой.

– Дело сделано, - не без грусти вздохнула Кьяра. – У тебя есть Марга, у меня, как ты знаешь, Фике.

«Что ж, против правды не попрешь! Но, похоже, ты не рада! Наверное, это все-таки не твое. Мужчина предпочтительнее».

Наконец они дошли до «огневого рубежа», и Кьяра отошла в сторону, но перед тем, как уйти, она все-таки спросила:

– Она действительно так хороша в постели, как мне кажется?

– Присоединяйся, узнаешь, - предложил Герт.

– Я до такого разврата еще не опустилась! – беззлобно хмыкнула Кьяра.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, - пожал плечами Герт.

– Я подумаю, - мило улыбнулась девушка. – А пока попытайся хотя бы уцелеть.

– Чтобы было к кому присоединяться, добавила, бросив через плечо.

В отличие от него, она ничего о «Встречном ветре» не знала и, соответственно, беспокоилась. Зря… Но не рассказывать же всем и каждому о том, какие карты он держит в рукаве?

– Начали! – крикнул самопровозглашенный рефери, и ди Крой начал «плести» свой таран.

У него не было истинного сродства со стихией Воздуха и поэтому он был вынужден колдовать. Герт же просто создал свое воздушное копье могуществом воображения и силой желания. Однако, контролируя эмоции разумом, он затупил острие копья, и, поскольку торопиться было некуда, - ди Крой все еще ненаколдовал что-нибудь приличное, - Герт начал уплотнять ветер, захваченный формой копья. Его таран был тонким, куда тоньше того, что мог накастовать себе герцог, но при этом куда прочнее той безделицы, которую создавал его визави. А ди Крой все никак не мог справиться с задачей, хотя отнюдь не выглядел расстроенным или растерянным.

«Боги! – вдруг понял Герт. – Это и есть их средний уровень! Студент третьего года обучения еле умеет колдовать! И это при потенциале в районе сорока пяти единиц! На что же тогда способны менее одаренные маги?»

Похоже, обычные маги колдовали очень медленно и плохо владели природными Силами, он же как раз напрямую оперировал стихийной магией, и это давало ему колоссальное преимущество. Вероятно, магия Стихий была мощнее магии Заклятий, но, разумеется, это была всего лишь гипотеза, выдвинутая неофитом[17], а значит, ее еще предстояло проверять. Пока же, дождавшись наконец, когда герцог создаст свой «таран», Герт нанес встречный удар. Для начала несильный, всего лишь остановивший движение «встречного ветра», принадлежавшего его сопернику. Потом подержал ди Кроя в напряжении чуть больше двух минут, видя, как тот теряет силы, и все-таки ударил. Но опять-таки куда слабее, чем мог бы, будь у него такая нужда. Впрочем, хватило и этого. Герцога унесло ветром, метров на двадцать, никак не меньше…