Чтение онлайн

– В сейфе в банке Монте дей Паски ди Майен, - сказал дед, - лежит запечатанный моей печатью конверт. В конверте «Письмо наследнику», то есть тебе. Доступ в сейф получишь, когда тебе исполнится шестнадцать лет. Замок позовет тебя, и ты попадешь в сокровищницу. Жетон там. Он ключ к главному Сокровищу, но открывать ящик Пандоры можно только тогда, когда ты будешь уверена в своих силах. Слабого кресло князя-выборщика сведет с ума, сильному даст власть, о какой можно только мечтать…

Герт

Никто ничего не рассказывал, но Герт был уверен, что во время каникул что-то произошло. И, поскольку остальные девушки вели себя, как ни в чём ни бывало, получалось, что это частная история Кьяры Аренберг. Разумеется, эта девушка умела держать лицо и контролировала все, что поддается контролю. Однако у нее не было власти над своим внутренним Я, а оно, если верить изменениям в ее ауре, явно переменилось. К лучшему или к худшему, еще предстояло узнать, но Герт отчетливо видел перемены, которые он, однако, не умел интерпретировать. Впрочем, одним внутренним Я дело не ограничивалось. У Кьяры значительно вырос магический потенциал. Раньше было где-то чуть больше шестидесяти, а стало чуть больше семидесяти. Естественно, это могло быть следствием естественного роста, но Герт отчего-то думал иначе. Что-то произошло с ней на каникулах, что-то, что вызвало эти изменения. Так утверждала интуиция, и это было все, что у него есть, потому что фактов для анализа было явно недостаточно. Впрочем, не то, чтобы их не было вовсе. Наблюдая за Кьярой следующие три месяца и пятнадцать дней, он пришел к выводу, что есть еще два изменения, на которые он вначале не обратил внимания. Его проблема заключалась в том, что Герт привык считать ее красавицей и восхищаться ее сдержанным достоинством и невероятным самообладанием. Поэтому, наверное, он не сразу заметил, что Кьяра похорошела еще больше. Казалось бы, куда больше-то? Но факт, у нее явно подросла грудь и округлились бедра. Немного. На полразмера тут, на пару сантиметров там, но фигура Кьяры стала гармоничнее. Впрочем, изменения коснулись не только фигуры. Изменился цвет волос, и платиновая блондинка стала светло-русой. Немного изменился разрез глаз и структура скул, да и сами глаза из темно-синих стали просто синими. Изменения были минимальными и происходили достаточно медленно, поэтому, наверное, их никто не замечал. Герт же был просто более внимателен по сравнению с другими, и у него была хорошая зрительная память, поэтому, глядя на Кьяру, он видел, что сейчас это совсем другая девушка, чем та, с которой он познакомился на прошлогодних рождественских каникулах в Аппе. Однако затем он озаботился еще одним вопросом. Что ему делать с этим новым знанием?

«Браво, Герти! – похвалил он себя не без иронии. – Возьми с полки пирожок, заслужил! А теперь напряги извилины и спроси себя, не может ли так случиться, что эти изменения не к добру?»

Ведь могло случиться, что менялась Кьяра неслучайно, что у всех этих изменений есть причина, и это отнюдь не половое созревание, взросление, возмужание или как там это называется у девушек. И еще вопрос, знает ли об этом сама Кьяра? В общем, Герт колебался довольно долго, что было на него совершенно не похоже, и все-таки за неделю до Йоля[13], решил с ней поговорить.

Второй триместр[14] длился три с половиной месяца, и прошел относительно спокойно. Герт все это время по-прежнему поддерживал с Кьярой теплые дружеские отношения, но не более того. Возможно, она продолжала спать с Фике, Герт этого точно не знал, но сам он совершенно определенно и, разумеется, ни от кого не таясь, спал с Маргой. Все были довольны, и никто даже не думал скрывать характер своей личной жизни. Впрочем, педалировать этот вопрос тоже никто не хотел. Все в их довольно-таки тесном кругу жили по принципу «живи сам и не мешай жить другим». Но, разумеется, во всяком деле есть свои нюансы. Были они и тут. Герт не хотел конфликтовать с аристократами по поводу Марги, но и бросать ее «на произвол судьбы» тоже не собирался. Поэтому часть своего времени он проводил с Кьярой и ее друзьями, а другую - с ребятами и девушками со второго и третьего этажа. Ему это было не в тягость, поскольку Герт не считал, что общение с «плебсом» умаляет его достоинство. Что же касается остальных, то он пару раз ответил на комментарии тех, кто считал, что «гранд-принцу невместно общаться со всяким отрепьем», и его ответы, по-видимому, были достаточно красноречивы, потому что комментарии прекратились. Многие эдлеры с первого этажа продолжали смотреть на него косо, но рот теперь по большей части держали закрытым, а большего ему от них и не требовалось. К слову сказать, Кьяра, а за ней и ее круг, который в некоторой роде являлся и его кругом тоже, относилась к Марге вполне терпимо. Но тут существовала другая проблема. Кьяра его очевидным образом ревновала, но, следуя известной модели поведения «Собака на сене», сама в его объятия не спешила. А на нет, как известно, и суда нет.

– Нужно поговорить, - кивнул он девушке, возвращающейся из бассейна.

Редкий случай, когда она осталась одна, и Герт его не упустил.

– Наедине, - добавил, видя, что девушка как бы удивлена.

– Я в шоке! – заявила она, явно издеваясь.

Такое она позволяла себе только тогда, когда они оставались вдвоем. То есть, редко или даже очень редко.

– Станешь объясняться в любви? –«уточнила», изящно вздергивая вверх левую бровь. В последнее время это получалось у нее просто виртуозно, и невероятно эротично.

– Только, если попросишь, - улыбнулся Герт.

– Не дождешься, - вернула она улыбку. – Итак, если это не любовь, то что?

– Ты знаешь, что изменилась? – прямо спросил Герт, переходя к сути.

– В каком смысле? – нахмурилась Кьяра. Его вопрос девушку явным образом озадачил и, пожалуй, даже смутил. И значит, она не знала.

– В прямом, - ответил он.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Кьяра.

– Начнем, тогда, с внешности, - кивнул он, понимая, что сама Кьяра на произошедшие с ней изменения внимания не обратила. – Ты знаешь, что твоя внешность меняется? Медленно. По чуть-чуть. Но результат очевиден. Во всяком случае, мне. Другие, возможно, этого не замечают. Пока.

– Можешь поподробнее? – озабоченность усилилась, в голосе промелькнули нотки тревоги.

– Разумеется, - сразу же согласился Герт.

Он, собственно, для того и затеял этот разговор, чтобы обратить ее внимание на то, что пока, похоже, видел лишь он один.

– Когда мы познакомились, - начал Герт, - и позже, когда встретились здесь, в Академии, ты была платиновой блондинкой с очень синими, буквально кобальтовыми глазами. Но с тех пор, как ты вернулась после летних вакаций, ты стала светло-русой, и глаза у тебя посветлели. Сейчас ты скорее голубоглазая, чем синеглазая.

— Вот черт! – встрепенулась Кьяра. – А я даже не заметила.

– По чуть-чуть, - напомнил Герт. – Очень трудно отследить изменения, но так будет не всегда.

– Но ты же увидел…

– Я не все, Кья, и это не хвастовство, - спокойно объяснил Герт, - а констатация факта. Я серьезно, кстати. Это факт моей биографии. Я вижу. Но, если сейчас это вижу я один, потом увидят и другие.

– Глаза, волосы… Что-то еще?

– Извини за интимный вопрос, - усмехнулся Герт, - но тебе в последнее время не пришлось вносить изменения в гардероб?

– Бюстгальтер, - невесело усмехнулась Кьяра. – И бог с тобой, золотая рыбка. Полноценный четвертый.

– Если я захлебнусь слюной, - поддержал шутку Герт, - попроси, чтобы на моем могильном камне написали «Amor non est medicabilis herbis»[15].

– Джинсы в бедрах стали узковаты… - добавила между тем Кьяра.

– Я заметил, - подтвердил Герт. – Ты вообще вся как-то округлилась.

– В баскетбол перестала играть, - предположила Кьяра.

– Никак не связано, - отрицательно покачал головой Герт. – Тут что-то другое, но кто я такой, чтобы спрашивать?

– Если скажешь что-нибудь еще, - Кьяра испытующе смотрела на Герта, на что-то явно намекая, но ничего не говоря прямо, - может быть, отвечу на твой вопрос. В смысле, расскажу.

«Расскажет о чем?» – он мог предполагать много всего, и был бы не против узнать о Кьяре что-нибудь действительно любопытное, но вопрос стоял по-другому, а стоит ли его тайна ее тайны? Равноценен ли обмен?

– Ты ведь умеешь хранить тайны? – спросил Герт, решившись наконец на то, чтобы рассказать девушке о своем Даре. В конце концов, это лишь вопрос времени, когда и кто заметит его способность видеть магию.

– Секрет на секрет, - согласилась Кьяра после секундной задержки.

– Как скажешь, - не стал торговаться Герт.

У Кьяры, как он уже знал, была очень сильная интуиция. Порой, она угадывала такое, что все только диву довались. И сейчас, похоже, тоже «угадала», что внешностью дело не исчерпывается.

– Похоже, разговор не на пять минут, - сказал, вполне оценив «задумчивый» вид собеседницы. – Присядем?

– Марга ревновать не будет? – вопрос был бессмысленный, поскольку все и Кьяра, в частности, знали, что Черная Марга не ревнует, а если и так, то никогда ни словом, ни жестом себя не выдаст.