Дурацкие игры магов. Книга первая
Шрифт:
– Вот так мы и живём, мама. И сразу предупрежу: помимо Ники, в замке живут Арсений и Марфа. Остальные высшие маги мертвы.
– И Витус?
– Все.
– Поверить не могу, что Фира убил его. Он любил своего учителя.
– Он и тебя любил, мама, - прошептал Дима и погладил Веренику по голове: - Распорядись, чтобы подавали обед, милая.
Девочка поспешно запихнула остатки шоколада в рот.
– Ой, забыла. Я как раз пришла пригласить вас к столу!
– Она липкими пальцами схватила мужа за рукав и потянула к двери.
– Пошли скорее, всё остынет!
Это выглядело так по-домашнему уютно, что Алинор невольно рассмеялась, шагнула к невестке и обняла её за плечи:
– Ты прелесть, маленькая королева Годара.
– Я боевой маг!
– гордо заявила Вереника и посмотрела на Диму: - Кстати, почему ты не учишь меня боевым заклинаниям?
– Да как-то не подумал.
– Маг покусал губы и предложил: - Давай обратимся к Арсению, он с удовольствием будет учить тебя.
– Не хочу Арсения! Он всего лишь наблюдатель. Хочу учиться у Смерти!
– Не капризничайте, Ваше величество. Диме некогда…
– Из-за Стаси?
– Пойдём обедать, Ника, - решительно произнёс Дмитрий, и они оказались в трапезном зале.
Алинор села рядом с сыном и, помолчав, тихо спросила:
– Хочешь, я поговорю с ней?
– Она выходит замуж, - деревянным голосом ответил маг.
– За кого?
– Глаза Алинор округлились.
– За меня, - одними губами произнёс король Годара и нервно расхохотался: Сергей Костров и Стася отправились за родительским благословением к Фёдору.
Глава 8.
Распри.
Почти сутки Стася и псевдо-Дима провели в спальне. Бедняга Костров за это время даже особняк разглядеть не сумел - дальше ванной комнаты его не выпускали, поэтому, стоило любовнице заговорить о свадьбе, он выказал просто поразительную для особи мужского пола горячность:
– Прекрасная идея! Гениальная! Я счастлив как никогда, любимая! Мы немедленно отправляемся к твоим родителям!
– Никуда отправляться не надо, - вздохнула Хранительница.
– Моя мать умерла, а отец живёт здесь. Правда, мы с ним не слишком ладим…
– Родители - это святое!
– категорично заявил Костров и вылез из постели.
– Вам обязательно нужно помириться. Ты не можешь выйти замуж без родительского благословления.
Он натянул трусы, джинсы с рубашкой и с обожанием посмотрел на женщину. Покорно кивнув, Стася оделась, и любовники рука об руку отправились во флигель, где в трёхкомнатных апартаментах, отдалённо напоминающих его московскую квартиру, жил Фёдор.
– Здравствуй, папа, - входя в небольшую прихожую, скованно произнесла Хранительница и, теребя край лёгкой шелковой кофточки, продолжила: - Я хочу познакомить тебя со своим женихом.
Экспериментатор взглянул в лицо будущего зятя и расплылся в радушной улыбке:
– Проходите, дети.
– Он протянул землянину руку: - Фёдор.
– Дмитрий.
Костров ответил на рукопожатие, и поспешно опустил глаза. Взгляд Стасиного отца, чем-то напомнил взгляд его необычного работодателя: та же сосредоточенность, острота и пронзительность.
– Очень приятно. Думаю, моя дочь сделала правильный выбор.
– Станислава поморщилась и, почувствовав её стремление уйти от разговора, Фёдор попросил:- Организуй-ка нам чайку, дочка. А мы с Димой пока побеседуем.
Хранительница послушно скрылась на маленькой кухоньке и загремела чайником, а Фёдор и Сергей прошли в гостиную и устроились в креслах, напротив друг друга. Теперь между ними находился журнальный столик, и Костров почувствовал себя увереннее. Правда ненадолго: будущий тесть взмахнул рукой, и на полированной столешнице появилась бутылка коньяка и закуски.
– И Вы тоже?
– не смог сдержаться Сергей.
– Да.
– А она?
– С ней проблем не будет. Стася не умеет пользоваться даром.
Фёдор на мгновенье прикрыл глаза и попытался определить, смотрит ли на него сын, но, как обычно, не смог и, мысленно чертыхнувшись, решил действовать на свой страх и риск, очень надеясь, что в присутствие дочери Смерть не посмеет поднять на него руку. Для начала экспериментатор дотянулся до Станиславы и "привязал" её к плите, заставив вылить заваренный чай в раковину и начать по новой. "Благо заварки у меня немерено", - ухмыльнулся маг и обратил взор на будущего зятя. Копия Смерти выглядела идеально и вместе с тем у человека, хорошо знавшего оригинал, сомнений в том, что перед ним подделка, не возникало. И все-таки лже-Дима мгновенно завоевал расположение Хранительницы. Однако ни это было главным: в сознании Сергея Кострова ярко пылала печать временного мага - собственническое клеймо, поставленное специально для друга.
"Значит, Фира собирается столкнуть мальчишек. Замечательно! Обожаю, когда разные придурки начинают воплощать свои идиотские идейки в жизнь. Именно тогда умные дяди срывают куш! Что ж, остаётся либо подождать, либо ускорить события". Экспериментатор задумчиво оглядел Кострова, разлил по рюмкам коньяк и громко провозгласил:
– Выпьем за удачное предприятие, Дима! Надеюсь, ты поспособствуешь моему примирению с дочуркой.
– Зачем?
– Чтобы её убить, естественно.
Сергей ошарашено захлопал глазами:
– Убить? Но что она Вам сделала?
– Это длинная и некрасивая история, которую Вам, молодой человек, знать совершенно не обязательно.
– Но…
Костров опасливо покосился на дверь, и Фёдор пренебрежительно улыбнулся:
– Не трусь, зятёк, она нас не слышит. Давай-ка лучше договоримся.
– О чём?
Экспериментатор закину ногу на ногу, глотнул коньяка и, грея широкую рюмку в ладонях, благодушно заговорил:
– Одну, надо сказать, очень выгодную сделку ты уже заключил… Нет-нет, не дёргайся, я ничего не имею против. Более того, хочу предложить ещё одну. И тоже крайне выгодную.
– Слушаю.
– Костров опрокинул коньяк в рот, крякнул, шумно выдохнул и посмотрел на мага: - Но ничего не могу обещать.
Услышав последнюю фразу, Фёдор пренебрежительно хмыкнул и заговорил так, словно сделка уже состоялась:
– Ты женишься на моей дочери, заделаешь ей ребёнка, а после родов убьёшь жену и вали на все четыре стороны. Не нищим, конечно. Два миллиона долларов хорошая цена?
– Я не знаю…
Незадачливый жених вытаращился на мага, приоткрыв рот. Он нервно вертел в руках рюмку и мелко тряс головой, словно не мог решить, как кивнуть - утвердительно или отрицательно…