Чтение онлайн

Погоня. Широкие лапы едва касаются мохового ковра. Упоительно громадные прыжки через поваленные деревья, пни, овраги, ручьи… Погоня. За оленем тянется ароматный шлейф первобытного страха, мокрой шерсти и обречённости. И охотник, и жертва знают, кто победит, но всё же…

На последнем дыхании олень перелетает бурливый горный поток, и едва копыта касаются гладких, обласканных ветрами и водами камней, на шее смыкаются могучие волчьи челюсти. Последний удар загнанного сердца, и нить жизни обрывается. Мохнатая, коричневая туша валится на каменистый берег. Волк вгрызается в мёртвую шею, бешено рвёт её на куски. По серебристой морде течёт кровь, глаза хищника горят яростным ледяным пламенем. "Я охотник… Я Смерть… Смерть… Смерть…" Волны безумия несутся над клокочущей, пенной водой, бьются о скалы, сотрясают вековые сосны и ели. Разодрав оленье брюхо, Волк пожирает внутренности, катается в крови, но внезапно останавливается, поднимает окровавленную морду, и по предгорьям вновь разносится вой. Протяжный и безнадёжный.

Россыпь мелких камушков скатывается с ближайшей скалы, но Волк, душой и телом отдавшись тоскливой безрадостной песне, ничего не замечает. Витус брезгливо морщится, бросает на Артёма укоризненно сочувственный взгляд и исчезает. Ему не под силу исцелить безумие временного мага, и гном спешит домой, где возле пылающего камина его ждёт Розалия, мудрая загадочная землянка. Он обязательно расскажет ей о первой охоте временного мага, охоте, которую не видел никто на Лайфгарме…

Первое утро на новом месте Маруся решила начать с уборки. Всё-таки в доме давно не жили, и вездесущая пыль расползлась по полкам, подоконникам, столам. Да и ковры не мешало бы пропылесосить. Сказано - сделано. Маша на скорую руку позавтракала и принялась за работу. Мурлыча под нос песенку, девушка прошлась с влажной тряпкой по квартире, а потом взялась за пылесос. Розетка в Стасиной спальне располагалась весьма неудобно, в самом углу комнаты, за спинкой кровати. Проклиная всех и вся, Маруся заползла под кровать, сунула штепсель в розетку и вдруг заметила, что за неплотно прилегающим к стене плинтусом что-то блестит.

"Какая-нибудь Стасина безделушка! Доставать или нет? Ладно, достану, а то потом хватятся, подумают, что я украла!" Маруся сунула пальцы в щель, но проклятая безделушка намертво застряла между стеной и плинтусом. "Нет, уж! От меня так просто не отделаешься!" Девушка выбралась из-под кровати, сходила в прихожую и вернулась в спальню с длинной тонкой отвёрткой. Кровать пришлось отодвинуть, однако выудить кольцо всё равно получилось не сразу. Прошло почти полчаса, прежде чем упрямая вещица оказалась в руках у Маруси.

–  Вот это да!
– воскликнула она, рассматривая дивной красоты перстень: тонюсенькие золотые нити, причудливо переплетаясь между собой, обвивали гладкий жёлтый камень, словно светящийся изнутри.
– Какая красота!

Маруся надела перстень на средний палец левой руки и вновь залюбовалась теплым сияющим камнем. Внутри неизвестного самоцвета играли блики живого света, и отвести от него взгляд было также трудно, как от огня или воды. Но Маша справилась с собой, накрыла чудесный перстень ладонью, потом попыталась снять, да не тут-то было! Кольцо свободно вертелось на пальце, однако покидать его не желало. Что только Маруся не делала! Отчаявшись, даже напильником по нему поводила, но на проклятом перстне ни царапины не осталось! И девушке пришлось признать поражение.

–  Фиг с тобой! Сиди!
– сообщила она перстню и взялась, наконец, за пылесос.

Закончив уборку, Маруся сварила кофе и достала из сумочки початую пачку сигарет. Вообще-то Маша не курила, но, иногда, ей ужасно хотелось вдохнуть крепкий ароматный дым. Устроившись за столом на кухне и приспособив под пепельницу чайное блюдце, девушка отпила глоток кофе, затянулась и задумчиво посмотрела на злополучный перстень. На задворках памяти копошилось какое-то воспоминание, связанное с этим чудным кольцом, но Маруся никак не могла поймать его. "Может, Стася показывала? Ведь мы, кажется, были подругами.
– Девушка прислушалась к себе, но воспоминание, мелькнув серебряной рыбкой, ускользнуло в глубины памяти.
– И всё равно! Я правильно сделала, поселившись в этой квартире. Нужно лишь немного подождать".

Остаток дня Маруся читала, смотрела телевизор, приготовила обед на завтра и рано легла спать. Сначала она долго ворочалась в постели, а затем, как-то незаметно, уснула. Сон, приснившийся девушке, походил на сон позапрошлой ночи: то же ощущение уютного кинозала, такие же яркие, сочные кадры, но вот содержание… Марусе снилась жестокая и кровавая охота. В роли главного и единственного охотника выступал огромный серебристый Волк с ледяными глазами, а на роли жертв "пригласили" жителей маленькой горной деревушки…

Маша проснулась в холодном поту. Всеми силами она старалась забыть привидевшийся кошмар, но тщетно. Перед глазами стояли разорванные тела, в ушах звенели полные ужаса крики и предсмертные стоны. Девушка почти наяву чувствовала запах крови и чего-то ещё… Однажды ей пришлось побывать в клинике для душевнобольных, так вот там пахло именно так. "Я схожу с ума?" - испугалась Маруся, непослушными руками нашарила халат и поплелась в ванную.

Зеркало отразило серые испуганные глаза, дрожащие губы и бледные, как после тяжёлой болезни, щёки.

–  Да… - протянула девушка, скинула халат и встала под душ.
– Если я каждую ночь буду смотреть такие "фильмы", точно с катушек съеду…

Тёплые, упругие струи смыли остатки ночного кошмара, и Маша успокоилась. Выйдя на кухню, она взглянула на часы, потрясла головой и снова подняла удивлённый взгляд на циферблат.

–  Первый час дня? Я проспала пятнадцать часов? С ума сойти!
– И, озабоченно потерев лоб, девушка включила чайник и принялась готовить завтрак…

Весь день она бродила по квартире, как варёная муха, а вечером, прежде чем лечь в постель, приняла снотворное. Не помогло. Серебристый Волк снова явился в её сон, подмигнул ледяным глазом и приступил к кровавой расправе над караваном маленьких бородатых… гномов? Маруся плакала, тщетно умоляя невидимого киномеханика прервать "сеанс", а Волка - расправу, но её слёзы лишь подливали масла в огонь. Зверь повеселился на славу. И если вчера кое-кому из деревенских жителей удалось спастись, гномам совсем не повезло: Волк не оставил в живых ни одного караванщика. Напоследок он посмотрел в глаза единственной зрительнице, оскалился (улыбнулся?) и растаял в воздухе под тоскливый, заунывный вой.

Маруся подняла опухшие от слёз веки, посмотрела на часы - три минуты первого - и сдёрнула со стула халат.

–  Кто бы ты ни был, ты не сведёшь меня с ума!
– твёрдо сказала девушка и решительно направилась в душ.

В этот день Маша не стала сидеть дома: съездила в агентство, прогулялась по парку, зашла в несколько магазинов. Домой, то есть к Стасе, она вернулась настроенная весьма решительно. Поужинав, легла в постель, и, едва в сон ворвался Волк, произнесла:

–  Развлекайся, как хочешь, Серый - меня не проймёшь!

В ледяных глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление. Некоторое время Волк с интересом рассматривал девушку, а потом фыркнул и понёсся сквозь заросли высокой жёлтой травы, к пыльной дороге, по которой в сопровождении пяти всадников медленно ехали три крытые повозки.

Ссоры да розни, свары да козни.

Маленький караван, три фургона и пятеро верховых, считая хозяина, лирийского купца Пафнутия, неспешно продвигался по Золотым степям Годара. Мощные волы с трудом тащили небольшие на вид повозки, и намётанный глаз мага или разбойника, мгновенно определил бы, что за груз скрывается за холщёвыми стенками.

Пафнутий был крупнейшим в Лайфгарме торговцем магическими артефактами. Он принимал заказы на любые диковинки, и ещё ни один клиент не ушёл от него разочарованным. Вот и сейчас торговец вёз несколько весьма ценных и громоздких вещиц богатому инмарскому вельможе. Владения инмарца граничили с Годаром, и Пафнутий, убеждённый, что на территории Смерти ему ничего не угрожает, не стал нанимать для охраны каравана отряд боевых магов, ограничившись всего четырьмя. Кроме того, он и сам закончил УЛИТ с отличием, да и погонщики волов могли за себя постоять.