Чтение онлайн

И жестом ярмарочного фокусника Артём наполнил тарелку мальчишки сочными кусками жареного мяса. Кевин вдохнул упоительный аромат жаркого и, забыв обо всём, накинулся на еду. Дрожащими от волнения руками он запихивал в рот тёплое мясо, давился, кашлял, глотал, почти не жуя, и снова тянулся к тарелке. Артём неотрывно наблюдал за мальчишкой, понимающе кивал и незаметно "подкладывал" в его тарелку новые и новые куски.

–  Ему станет плохо, - сухо заметил Валентин, и, словно в ответ на его слова, камиец схватился за живот и согнулся пополам.

Чертыхнувшись, Валечка вскочил, обежал вокруг стола и участливо погладил юношу по тёмно-русым, чуть вьющимся волосам:

–  Сейчас пройдёт.

Боль действительно ушла, и Кевин с восхищением посмотрел на всемогущего камийского целителя, не смея произнести слов благодарности.

–  Да ладно, чего уж там, - смущённо буркнул землянин, наполнил бокал вином и протянул мальчишке: - Выпей и станет совсем хорошо.

Камиец послушно отправил вино в рот, поставил бокал на стол и помотал головой. По телу расползлась блаженная слабость, скрученные от ужаса мышцы растеклись, как нагретый воск. Стало легко, даже ужасный и кровожадный принц Камии показался милым приятным человеком. Кевин поднял голову и бессмысленно улыбнулся сначала Артёму, а потом Валентину.

–  Ты его напоил!
– возмутился временной маг.

–  Для пользы дела!

Валечка приосанился и поднял указательный палец, но сохранить наставительную позу не удалось: камиец покачнулся и стал заваливаться на бок, так что землянин едва успел подхватить его подмышки. Он усадил Кевина ровно и, придерживая за плечи, обратился к Артёму:

–  Ты бы не мог ненадолго выйти?

–  Зачем?

–  Видите ли, Ваше суперкрутое высочество, общение с Вами вызывает у обычных людей приступ неконтролируемой паники, так что, прежде чем продолжить обед, нужно втолковать нашему малышу, что бояться некоторых принцев совсем не обязательно.

Артём покосился на Кевина и обижено надулся:

–  По-твоему, я монстр какой-то.

–  Ну, почему какой-то? Временной.

–  Вот спасибо.
– Временной маг поднялся со стула, гордо вскинул голову и решительно заявил: - Я Диме пожалуюсь!

–  Только не сейчас. Он спит.

Артём прищурился, посмотрел в трапезный зал, и лицо его разочарованно вытянулось:

–  И правда… Ну, пусть спи.
– Он нервно провёл ладонями по тёмной, блестящей ткани плаща, переступил с ноги на ногу и тихим, каким-то виноватым голосом произнёс: - Тогда я схожу…

Маг оборвал фразу на полуслове и исчез. Валечка на секунду замер, раздумывая, не совершил ли он глупость, отпустив временного мага в свободное плаванье, но, обнаружив приятеля в Белолесье, успокоился.

–  Лес его в обиду не даст, - сказал он вслух, вздохнул и хорошенько встряхнул пьяного камийца: - Ау! Ты меня слышишь?

–  Ага.
– Кевин помотал головой из стороны в сторону, хмыкнул и с шальной улыбкой воззрился на целителя.
– Слышу.

–  Обнадёживает.

Валентин огляделся, прикидывая, куда транспортировать подшефного мага, а потом плюнул на всё, превратил стул в кресло и отпустил плечи камийца. Кевин тотчас закряхтел и завозился, устраиваясь поудобнее.

–  Вот задачку мне задали. Пьяный, ты дурак дураком, а протрезвеешь - на колени падать начнёшь.

–  Не буду. Принц запретил, - икнув, сообщил юноша, склонил голову на подлокотник и закрыл глаза.

–  Поздравляю, ты заговорил. Процесс пошёл.

Валечка несколько секунд понаблюдал за спящим камийцем. Вылечить он его вылечил, а со всем остальным мог разобраться и Дима. "Только вот будет ли? Вряд ли в новом состоянии ему есть дело до мальчишки. А смотреть, как он дрожит и бьётся в истерике… Ладно!" Землянин закатил глаза, призывая небеса в свидетели, что всё это он терпит только ради дружбы, и протрезвил мальчишку.

Ощутив прикосновение магии, Кевин дёрнулся, распахнул глаза и ошеломлённо уставился на целителя.

–  Я… - пролепетал он, осёкся и в мановение ока оказался на ногах.
– Простите, я… Господин.

Юноша стушевался и замолчал. В голове царил полный кавардак: рабское прошлое, ученичество у Витуса, пытки, устроенные двоюродной сестрой, явление хозяина… Кевин не знал, как себя вести и что делать, а главное - кто он такой. "Раб? Брат короля?.. Что им всем от меня надо?"

–  Перво-наперво запомни: не нужно называть меня господином. Зови меня просто - Валентин!

–  П-просто по имени?

–  Фамилию мою тебе знать не обязательно, - отмахнулся землянин.
– Бог с ней, с фамилией, давай побеседуем.

–  Как прикажете, Валентин.

Камиец помялся и на всякий случай поклонился. Валечка поморщился и собрался высказать всё, что он думает о церемониях и раболепстве, но тут в дверь спальни постучали, робко и неуверенно.

–  О, нет… - хрипло протянул юноша и с мольбой взглянул на целителя.

–  Я похож на серого волка?

–  Что?

–  Проехали!
– Валечка плюхнулся на стул, закинул ногу на ногу и крикнул: - Прошу!

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге возник ладный вихрастый мальчишка в льняной рубашке и широких тёмно-коричневых штанах, заправленных в начищенные до блеска полусапожки. Мальчишка бросил короткий взгляд на камийца, видимо, проверяя, всё ли с ним в порядке, и опасливо посмотрел на сына всемогущей наместницы.

–  Простите, господин Солнечный Друг, но я узнал, что Кевин снова свободен. Можно с ним поговорить?

Тонкий звонкий голосок, в котором сплелись отчаяние и надежда, умилил мага. К тому же, охочий до сплетен и тайн Валентин тотчас смекнул, что благодаря мальчишке может узнать о Кевине много нового и интересного, поэтому он состроил благодушно снисходительную мину и сделал широкий приглашающий жест:

–  Конечно, мой юный друг, проходи. Я и не знал, что у нашего Кевина такой славный приятель. Садись.
– Маг указал на соседний стул и, сотворив плитку шоколада, протянул гостю.
– Это тебе.

–  Спасибо.

Алекс принял подарок, сел и улыбнулся камийцу:

–  Рад тебя видеть, Кеви. Знаешь, ребята тоже хотели прийти, но мы решили, что сначала я. Кликнуть их?

Юноша печально вздохнул и уткнулся взглядом в пол:

–  Я не могу принимать гостей. Наверное.

–  Почему это?
– возмутился Валентин. Он с важным видом развалился на стуле и подмигнул Алексу: - А ну-ка зови всех сюда!

Коротко кивнув, мальчик сорвался с места и метнулся к дверям.

–  Сюда!
– крикнул он, высунувшись в коридор, и в комнату ворвалась шумная ватага детей и рыжий лохматый щенок с острыми ушками и загнутым колечком хвостом.

Валентин оценивающе взглянул на сына Олефира, который так и стоял возле кресла, понуро глядя в пол, наклонился и потрепал собаку по шее:

–  Как зовут это чудо?

–  Рони!
– с гордостью сообщила темноволосая девочка и вцепилась в руку камийца.
– Кевин спас его.