Дурацкие игры магов. Книга вторая
Шрифт:
– Ясно…
Каруйский граф поднялся, подошёл к окну и, отодвинув занавески, кинул задумчивый взгляд на панораму Ёсса. Некоторое время в гостиной принца было тихо, а потом Валентин, которому надоело ждать, пока Бастиар начнёт исповедоваться, требовательно произнёс:
– Рассказывай! Я честно выполнил своё обещание, пришла твоя очередь.
– Конечно, Валя. Ты обязательно услышишь мою историю, но позволь спросить: что конкретно тебя интересует? Или я должен подробно описать свою жизнь с момента рождения?
– Вряд ли ты помнишь своё рождение, - едко заметил Солнечный Друг.
– Хочу знать, почему лекарством для сумасшедшего временного мага Олефир сделал именно тебя.
– Повелитель создал меня для этой цели. Тридцать лет назад, после долгого ожидания, одна из любимых наложниц моего отца родила сына. Я был единственным ребёнком предыдущего каруйского графа.
– А причём здесь Фира?
– Если бы не он, отец так и остался бы бездетным…
– Постой, но ты говорил, что Олефир наложил родовое проклятие на деда! Ты вообще не должен был родиться!
– Верно, - улыбнулся Бастиар.
– Однако мой родитель обладал латентными магическими способностями, и повелитель решил использовать его семя для своих генетических экспериментов. Опыт оказался удачным.
– Так ты маг?!
– Валентин круглыми глазами уставился на приятеля.
– Такой же как Маша?
– Ну что ты. Милена Маквелл - шедевр генетической деятельности повелителя Камии. Очень жаль, что эта пустышка Сабира убила её. Думаю, великого Олефира крайне расстроила бы её смерть, у него были большие планы… Впрочем, что теперь говорить! Присутствие Димы сыграло с нашим безумным принцем злую шутку: он почувствовал свободу, перестал советоваться со мной и, как результат, уничтожил не только лучший эксперимент своего магистра, но и возлюбленную друга… - Граф взглянул на всё ещё не оправившегося от шока целителя, пригубил коньяк и продолжил: - Великий Олефир знал, что умрёт и завещал мне присматривать за своим сумасшедшим сыном. Но, увы, когда рядом с Артёмом Дима, я не могу влиять на него.
– Влиять… Ты можешь влиять на Тёму, даже когда он безумен?!
– Ты сам назвал меня психотропным препаратом, - едва заметно улыбнулся граф.
– Это одно из моих немногих магических умений.
– А другие?
– Я слышу мысленную речь, обращённую непосредственно ко мне, и могу, вернее мог, связаться с повелителем, даже если он находился вне пределов Камии.
– Ничего себе… - протянул Валентин и тут его осенило: - А другие маги? Ты можешь влиять на них или мысленно связаться с ними?
Граф улыбнулся во весь рот:
– Ну, тебя же я услышал! А что касается влияния… Кажется мне, ты и так слишком много узнал, Валя. А лишнее знание порой бывает весьма опасным. До поры до времени тебе лучше не вспоминать о нём. Согласен?
– Согласен, - послушно откликнулся землянин, тряхнул головой и деловым тоном заметил: - Нам остаётся только тупо ждать, пока появится Артём, разбудит Диму и… Короче, будем действовать по обстоятельствам.
– Солнечный Друг залпом выпил коньяк, вальяжно развалился в кресле и хитро подмигнул приятелю: - А не скрасить ли нам вынужденное безделье маленькой вечеринкой?
– Почему нет?
– ухмыльнулся граф, донельзя довольный тем, что сумел перехитрить Солнечного Друга.
Глава 5.
Дома.
Утром следующего дня Дима выглядел значительно лучше: кожа порозовела, круги под глазами исчезли. Артём мурлыкнул от удовольствия и, не замечая, что оставляет бурые пятна на простынях, потянулся к другу, провёл окровавленными пальцами по его щеке, игриво дунул в ухо и шепнул:
– Ау.
– Тёма…
Дмитрий нервно сглотнул, ощутив аромат крови и безумия, а Смерть встрепенулся, с силой врезался в барьер и вновь затих, бормоча проклятия. "Уймись, не до тебя!" Голубые глаза распахнулись и тут же наполнились страхом. Резким движением Дима сел в постели, поймал руку друга и рывком притянул его к себе.
– Что ты наделал, Тёма?!
– Я играл.
– Временной маг сполз вниз, положил голову на Димины колени и потёрся о них щекой.
– Сабира мертва. Ты рад?
– Да, но…
– Не нуди. Лучше улыбнись и скажи спасибо.
– Спасибо.
– Дмитрий осторожно погладил друга по влажным волосам.
– Почему я не почувствовал?.. Наша связь…
– Я хотел, чтобы ты отдохнул.
– Ты не должен был касаться Времени, Тёма.
Откинувшись на подушки и уставившись в потолок, Дмитрий выудил из воздуха сигарету и глубоко затянулся. Но терпкий, горьковатый дым не принёс облегчения. Артём ослушался приказа любимого магистра, нырнул во временной поток, и безумие поглотило его без остатка. "А ведь в последние дни он был почти спокоен. Чёрт!" Дима притянул друга к себе, и тот зажмурился от удовольствия.
– Она умирала долго, как и заслуживала.
– Не нужно подробностей, Тёма!
– Почему? Я думал, тебе будет интересно.
– Лучше сними шит. Хочу посмотреть, что творится в Лайфгарме.
Артём подскочил, навис над Димой и сердито взглянул ему в лицо:
– Зачем? Пусть идёт, как идёт! В конце концов, стоит ли переживать из-за какого-то мальчишки? А Стася…
– Щит, Тёма!
– Ни за что!
– Шоколадные глаза полыхнули яростью.
– Ты больше ничего не увидишь! Магистр хотел, чтобы ты разобрался со Смертью, вот и разбирайся!
– визгливо воскликнул он и замотал головой: - Я не позволю тебе погибнуть!
– Тёма!
– Не позволю!
– повторил временной маг, упал на постель и стиснул ладонями виски.
– Зачем загонять себя в ловушку?
Вздохнув, Дмитрий уничтожил сигарету и вновь обнял друга.
– Что бы ни случилось, пока мы вместе, мы справимся, Тёма. Только обещай, что больше не будешь касаться Времени.
– А ты не проси убрать щит.
– Тёма! Это важно!
– Вот так всегда! Ты невыносим!
Артём отпихнул друга, спрыгнул с кровати и направился к дверям.
– Постой!
– И не подумаю!
– Не вынуждай меня, Артём!
Временной маг замер:
– Только не говори, что выпустишь его!
– Он обернулся и возмущённо посмотрел на друга.
– Ты же просто пугаешь меня, правда?
– Стася моя сестра, а мальчик… Он сын твоего любимого магистра.
– Что?
– Артём в мановение ока оказался рядом с кроватью и обвиняюще ткнул пальцем Диме в грудь: - Ты это сейчас придумал!
– Я догадался об этом, когда ты притащил нас к Олефиру. Кевин очень похож на отца.