Дурацкие игры магов. Книга вторая
Шрифт:
– Сказать, что мне жаль?
– Только соплей не хватало!
– Артём развалился на троне, закинул ноги на подлокотник и насмешливо посмотрел на бывшего учителя: - Ты был мне отцом, Корней. Ты вырастил меня, научил азам магии, а потом предал. Ты такой же, как мои родители и прочие высшие маги.
– Что ж, откровенность за откровенность. Ты всегда нравился мне, Тёма, но в тебе есть один недостаток, с которым я до сих пор не могу смириться - ты временной маг. Твоя мать…
– Моя мать умерла!
– Когда?
– опешил Корней.
– Пока не знаю. Недосуг было по Времени ходить. Но это дело поправимое. Давай лучше о политике поговорим. Или о лирийской экономике. А ещё лучше расскажи, что за представление вы с Михаилом устроили в Кероне? Хранительница попросила или сами мальчишку прибить решили?
– Он сын Олефира, и неизвестно, что из него вырастет! Кевин необычный маг и…
– В чём его необычность?
– Он - полукровка, а сочетание магий двух миров всегда опасно и не сулит нам ничего хорошего. В Лайфгарме и так предостаточно странных магов: ты, Дима, Хранительница и этот непонятный Солнечный Друг…
– Ещё и королева Мария. Я видел её магию. Невероятное зрелище!
– Она - маг?
– Да.
– Час от часу не легче. Значит, за исключением Ричарда, в вашей компании все маги, - задумчиво произнёс Корней.
– Это неправильно, что вы собрались вместе.
Артём откинул голову и зло расхохотался:
– Ты верен себе, высший маг. Почему ты против нашей дружбы?
– Я бы хотел, чтобы вы поубивали друг друга. Особенно ты и керонский выродок!
– Спасибо за откровенность, но зачем тогда вы растили нас? Убили бы детьми и все дела.
– Ты прав. Жаль, что мы этого не сделали - вздохнул Корней и скрестил руки на груди: - Значит, так: если не собираешься меня убивать, я, пожалуй, вернусь в УЛИТ. Пока, Тёма.
Маг-учитель исчез, а Артём потянулся, встал и враждебно посмотрел на трон:
– Вот так погулял… И что теперь делать? Не самому же, в самом деле, править!
– Временной маг сконфужено зыркнул по сторонам, словно надеясь отыскать кандидата на лирийский престол, чертыхнулся и заорал: - Дима!!!
Дмитрий появился мгновенно.
– В чём дело?
Взгляд бело-голубых глаз замер на лице Артёма, и тот невольно поёжился: от друга исходила взрывоопасная смесь агрессии и симпатии.
– Что случилось, Тёма?
– с нажимом повторил Дмитрий, и, тяжко вздохнув, временной маг ответил:
– Я тут Лирию правления лишил. Нечаянно!
– Доигрался. Зачем ты сюда пришёл?
– Сюрприз хотел тебе сделать.
– Вот спасибо!
– Не ворчи, пожалуйста. Я же не знал, что так получится. Я пришёл - а они разбежались. И Корней.
– А что Корней?
– Тоже ушёл.
– Артём склонил голову к плечу и улыбнулся.
– Сделай что-нибудь, а? Ты же не оставишь меня в Литте?
– Только это на ум и приходит.
– Не надо! Подумай о лирийцах. Зачем им сумасшедшая Смерть на троне?
– А ты держи себя в руках и всё будет в порядке.
– Я не могу! Я безумец!
– Симулянт! Пользуешься моей добротой, - с досадой покачал головой Дмитрий.
– Так и быть, выручу.
– Вот спасибо!
– возликовал временной маг, подскочил к трону и рукавом плаща протёр сидение.
– Садись, пожалуйста.
– Стань невидимым и стой рядом! Запомни: один звук, и ты - царь!
– Артём нервно кивнул и растворился в воздухе, а Дмитрий рявкнул: - Маршала Крейна ко мне!
– Кто это?
– Идиот! Ты же правил страной целый год! Крейн был моим наместником в Лирии, когда твой великий магистр сбежал в Камию, а ты - следом. А сейчас заткнись и позволь позаботиться о судьбе лирийского народа. Кстати, доклады маршала будешь выслушивать лично.
– А какие цветы любит Розалия?
– озабоченно поинтересовался Артём.
– Даже не думай!
– Прости, но я не царь, я - убийца…
– Я тоже, ну и что?
– У тебя есть Розалия, а я один-одинёшенек.
– Временной маг жалобно всхлипнул.
– И с малым ребёнком на руках!
– Это ты про Веренику? Лучше молчи!
– Молчу, молчу, - быстро сказал Артём, но через секунду снова заскулил: - Дим, а Дим, можно я хоть проконсультируюсь у Валечкиной мамы?
– А может, вернём на трон Веренику и избавим тебя от возни с ребёнком?
– Это запрещённый приём! Вечно ты применяешь ко мне силу. А я, между прочим…
– Заткнись, Крейн идёт, - шикнул Дима, и временной маг умолк.
Глава 6.
Брат Смерти.
Покинув гостевые апартаменты, дабы не мешать детишкам "лечить" Кевина, Валентин уверенной походкой направился к покоям матери, а в голове, сама по себе, без натуги и напряжения, складывалась вдохновенная речь о целительских подвигах в Камии. Валечка даже припомнил пару особо сложных случаев, что без сомнения могли заинтересовать кардиолога с многолетним стажем. Правда, пользовал больных он при помощи магии, но Розалия Степановна никогда не чуралась новаторских методов, так что блудный сын надеялся произвести своей речью фурор. И, в кои веки, получить одобрение мамочки.
Валентин кивнул проходящему мимо слуге, кажется, его звали Вальтер. В бытность шутом землянин пару раз распивал с ним вино, а собутыльников, с которыми встречался хоть единожды, он запоминал. Вальтер ответил на приветствие сдержанным кивком и с достоинством прошествовал мимо, на что Валя лишь пожал плечами и толкнул сразу обе двери, ведущие в покои матери. Он хотел обставить своё появление с особой торжественностью и, переступив порог, громко воскликнул:
– Я вернулся, мама!
Валентин вскинул руки, словно, выйдя на сцену, приветствовал публику, по инерции сделал несколько шагов и замер, растерянно хлопая глазами: серьёзная и неприступная Розалия Степановна сидела на коленях у Витуса, нежно обнимала его за шею и что-то нашёптывала на ухо.
– Вот те раз… - только и смог выдавить Валентин и сделал непроизвольный шаг к распахнутым настежь дверям.
– Вы это… Извините за вторжение.
Розалия Степановна чмокнула гнома в щёку, поднялась на ноги и медленно повернулась к сыну. Лицо наместницы Смерти выражало сдержанное негодование.
– Валентин! Разве можно так врываться? Что подумают люди о твоём воспитании? Разве я не учила тебя стучаться, прежде чем войти?
Валя покраснел, как варёный рак, и перевёл взгляд на невозмутимого гнома, молча обещая ему предоставить весь спектр услуг гиены огненной. Но напугать Витуса игрой в гляделки было невозможно. В ответ на мечущиеся в глазах Валентина молнии, он лишь хитро улыбнулся и заявил: