Чтение онлайн

Сегодня он также узнал значение слова «красивый» и был рад, что уже нашел нечто, казавшееся ему именно таким. Начав с яремной впадины, он осторожно провел притупленными кончиками когтей вверх и вниз за ее ухом той рукой, на которую она опиралась. Красивая, блестящая, маленькая самка.

Он позволил ее теплу растечься по нему, ощущая ее мягкость всем своим передом. Он вдыхал ее сладкий запах и звуки ее жизни.

Он не знал, снились ли Эмери кошмары в его присутствии, но иногда она выглядела уставшей по утрам. Под глазами часто залегали темные круги, которые светлели в течение дня. Он провел свободной рукой по ее телу в надежде успокоить ее, чтобы она могла хорошо поспать — так же, как она когда-то сделала для него.

Он заметил небольшой зазор между ними и, недовольный этим, ухватил ее за упругую задницу и бедро, чтобы притянуть ближе. Ее бедра прижались к его, и от одного только ее тепла и прикосновения к его шву что-то зашевелилось внутри него.

Что-то отвлекло его настолько, что член замер, и Инграм издал задумчивое: «Хм-м-м?».

То, что начиналось просто как желание притянуть ее поближе, превратилось в то, что он схватился за ее ягодицы, чтобы ощутить их в своей ладони. Она мягче, чем я думал. Его глаза пожелтели от удовольствия, пока он наслаждался тем, как она пружинила и поддавалась под его толстыми пальцами. Я не знал, что с ней так весело играть.

Эмери простонала, во сне шлепнула его по руке и уткнулась лицом ему в грудь. В глазах Инграма вспыхнул оранжевый. Он не хотел ее будить; просто отвлекся.

Но это не значило, что он ее отпустил — он был слишком доволен тем, что держал.

По крайней мере, она не проснулась и не поняла, чем он занимался.

Как только она снова провалилась в глубокий сон, он просто погладил ее горло, челюсть и щеку когтями. Она издала тихий хрипловатый вздох, когда он пощекотал прямо над пульсирующей яремной веной. Когда он повторил это, она снова вздохнула и даже приподняла подбородок, словно хотела еще.

Мне нравится этот звук и реакция, осознал он.

Странный трепет пронзил его, начавшись от ушных отверстий и ударив прямо в центр паха. Шов сжался, а член дернулся. Даже цвет в глазах сменился на другой, ярко-фиолетовый оттенок.

Где и как еще он мог бы вызвать у нее такую реакцию?

Он провел когтем по ее уху, бровям и щеке, но ничего не добился. И лишь когда он пощекотал ей затылок, ее дыхание сбилось.

Это было так тихо, такая крошечная реакция в масштабах всего остального. И всё же для него она прозвучала громко… отчетливо.

Странная, но новая нотка примешалась к ее обычному запаху. Нотка, от которой каждая чешуйка, каждая шерстинка, каждая клеточка кожи покалывала от осознания — ее.

А еще от нее у него потекли слюни, и член затвердел за считанные секунды. Неважно, что изменение было легким, едва заметным — оно всё равно ударило его, как удар молнии.

Со стоном Инграм крепче сжал ее задницу и прижал ее бедра к своим, пытаясь использовать ее тело, чтобы не дать члену выскочить наружу. Он не собирался возбуждаться; он просто хотел погладить эту самку.

Его бурная реакция ошеломляла.

Что-то не так. Почему она вызывает во мне такую реакцию? Он начинал понимать, какую эмоцию означает этот оттенок фиолетового в его глазах, но не понимал, почему Эмери пробуждает ее с такой силой.

Он жаждал чего-то, но не знал чего. Это было как-то связано с тем горячим и пульсирующим сейчас органом, который создавал некомфортное давление внутри него. Он чего-то желал, жаждал, но в его разуме не хватало какого-то пазла.

Без этого знания он не был уверен, что нужно сделать, чтобы облегчить состояние, помимо разрядки.

Теперь, когда он перестал ласково к ней прикасаться, эта нотка в ее запахе почти исчезла. Но это не подавило возбуждение внутри него и не успокоило внезапно забившееся сердце.

Нет, оно становилось всё назойливее, требовало всё громче.

Инграм вздрогнул и поморщился, когда его член еще больше утолщился и затвердел, и даже то, что она была прижата к нему, не помогало его удержать. Клюв приоткрылся в глубоком выдохе, когда плоть выскользнула наружу, вместе с щупальцами, которые больше не защищали его, как тогда, когда втягивали всё обратно.

Несмотря на непреодолимое желание толкнуться в ее живот после первого блаженного скольжения по нему, он этого не сделал. Он просто оставался напряженным, надеясь, что всё пройдет само, а их прижатые друг к другу тела не дадут воздуху обжечь его чувствительную кожу.

Как сделать так, чтобы это прошло?

— Инграм, — позвала Эмери сонным, ломающимся и хриплым голосом. От одного этого его член снова раздулся. — Ты делаешь мне больно. Слишком сильно сжимаешь, мне дышать нечем.

Она слабо оттолкнула его.

В глазах на секунду вспыхнул белый, прорезав фиолетовый. Он ослабил хватку, только сейчас осознав, что отчаянно вцепился в нее.

Ее грудь больше не была так плотно прижата к его, и дыхание выровнялось. Ему хотелось, чтобы она снова уснула и не поняла, что сейчас ютится между ними.

О, но он понял, в какой момент она всё осознала. Его щупальца подергивались и двигались, и их было трудно игнорировать. Когда она скользнула рукой вниз, чтобы проверить, что там шевелится, одно из них обвилось вокруг ее пальца и потянуло.

Эмери ахнула и попыталась откатиться в сторону, но Инграм держал крепко. Он положил руку ей на затылок и прижал лицом к своей груди.

— Спи, Эмери, — проскрежетал он, и даже сам услышал, каким натянутым был этот приказ.

— Я не могу уснуть, когда… когда в меня упирается это! — взвизгнула она.

Он не знал, почему вина и стыд покалывают затылок, и почему он чувствует, что делает что-то не так.

— Прости… меня.

Он отпустил ее, потому что ее извивания вызвали у него две реакции: первая — блаженный толчок, так как она погладила его своими судорожными движениями; вторая — голод, пробудившийся в животе.

Она тут же вскочила и уставилась на него широко открытыми, испуганными глазами.

— Почему… почему у тебя стоит? — ее взгляд метнулся к его паху, когда он сел, но она тут же отвернулась. Щеки порозовели. — Я же даже ничего не делала. О боже, умоляю, скажи, что я не терлась об тебя во сне.

— Терлась? — она могла так делать и вызывать у него такую реакцию? Ему внезапно захотелось это проверить, от чего член только сильнее запульсировал, а на поверхность выступила свежая смазка. — Нет. Твой запах изменился, и мне было приятно держать тебя в объятиях. Мягко и тепло.