Чтение онлайн

— Не лги мне, Сумеречный Странник! Я прямо сейчас вижу, как у тебя дрожат лапы, — она указала налево, на свободное место на поляне. — Ложись!

Издав глухой рык, он резко развернулся и плюхнулся на землю в двух метрах от нее. Повернувшись к ней спиной, он свернулся калачиком на боку.

Однако через несколько мгновений кончик его хвоста начал постукивать по земле. Она прищурилась, сверля его взглядом.

— Тебе лучше спать, Инграм.

Он снова фыркнул, поднялся и перешел на другую сторону поляны. Теперь он был немного дальше, и снова повернулся к ней спиной. Как только его хвост опять начал отбивать ритм, он вскочил на четыре лапы. Покрутился на месте, потоптался по земле руками, словно пытаясь устроиться поудобнее, и снова плюхнулся.

На этот раз он лежал лицом к ней, и у нее было странное чувство, что его фиолетовые глаза пристально за ней наблюдают. Она уставилась в ответ и вздернула бровь, давая понять, что следит за ним.

Проходили минуты, и она уже подумала, что он наконец сдался. Было странно наблюдать, как свечение в его глазах становится всё меньше — видимо, так у Сумеречных Странников выглядели тяжелеющие веки.

Но прямо перед тем, как свечение исчезло полностью, они ярко вспыхнули, как искра белого пламени, и он снова вскочил на свои чертовы лапы!

Почему ему так не сидится на месте? Если бы она шла четыре дня подряд, то отрубилась бы в ту же секунду, как голова коснулась бы подушки.

Когда он снова пересек поляну, стало очевидно, что он дуется. Он всё-таки лег, и на этот раз гораздо ближе к ней, чем раньше.

Его глаза начали сужаться быстрее, пока наконец не потухли. Когда его голова склонилась набок, обнажив нижнюю часть клюва, она поняла, что он отключился.

Черт возьми, наконец-то.

Прислушиваясь к звукам вокруг, она осматривала лес.

Всё было тихо, хотя это не обязательно означало, что они в безопасности. Приближение Демона я, скорее всего, услышу. В этом она была уверена. Но если приползет змея или подкрадется хищник, заметить их будет сложнее.

С другой стороны, она была с Сумеречным Странником. Оставалось надеяться, что одно лишь его присутствие отпугнет всё опасное.

Эмери не раз стояла на часах во время миссий гильдии Истребителей демонов. Все они знали, что отдых важен для поддержания бдительности и сил, и она без проблем брала на себя последнюю смену, которую большинство терпеть не могло.

Эти несколько часов перед восходом солнца казались остальным самыми тяжелыми. Для нее же это было любимое время суток.

Оно было самым холодным, но часто казалось ей завораживающим. Новый день поднимался как луч надежды, свидетелем которого можно было стать только в эти мгновения. Сумерки приносили страх, но рассвет прогонял тени и всё, что в них таилось.

Ее взгляд упал на Сумеречного Странника.

Ну, большинство вещей он прогоняет.

Она подтянула колени, оперлась на них локтем и подперла щеку костяшками пальцев. Страшно, что твой вид может ходить при свете дня. Это значит, что мы никогда не бываем в полной безопасности.

И всё же… если бы все Сумеречные Странники были похожи на Инграма, были бы люди в безопасности, если бы просто перестали их бояться? Их лица-черепа отталкивали, потому что служили явным напоминанием о смерти, но если бы люди отбросили свои предрассудки, были бы Странники для них угрозой?

Тихий скулеж, вырвавшийся у него, заставил ее убрать руку от лица. А когда он внезапно начал дергаться, его мышцы напряглись, а хвост судорожно изогнулся, она глубоко нахмурилась.

— Инграм, — мягко позвала она, когда он снова заскулил, надеясь не разбудить его окончательно, а лишь спугнуть кошмар, в который он погрузился.

Она не была дурой. Она знала, что попытка подойти к нему посреди сна может закончиться для нее встречей с его когтями.

Как только она снова открыла рот, собираясь сказать чуть громче, он вскочил на ноги за долю секунды. С белыми глазами, в широкой стойке, словно готовый к бою, с хриплым, прерывистым дыханием, он уставился в лес — по крайней мере, она так подумала, судя по тому, куда был повернут его череп.

— Эй, — мягко позвала она, чтобы привлечь его внимание. Его череп резко повернулся к ней, а тело отшатнулось на шаг. — Дурные сны, да? — она спросила об этом непринужденно, давая понять, что понимает причину его пробуждения и что бояться — это нормально.

Его тон был грубым, слова произносились со спешкой:

— Вот, я отдохнул.

— Пара минут — это не отдых, Инграм, — однако она начинала понимать корень проблемы. Она прикусила щеку изнутри, думая, как ему помочь. — У меня раньше тоже было много кошмаров. Ужасных, после которых я просыпалась в холодном поту, едва способная дышать.

Инграм не ответил, его глаза сверлили ее взглядом.

Эмери вздохнула, потирая щеку.

— Я не знаю, как тебе помочь. Буду с тобой честна, Инграм… У меня есть свои собственные внутренние шрамы, которые еще не до конца зажили, и я сомневаюсь, что то, что помогло мне, сработает для тебя. Я не знаю, помогут ли тебе мои истории или только станут обузой, но я хочу, чтобы ты знал: мне не всё ра…

— Мне не нравится быть одному, — тихо произнес он, обрывая ее тревожную тираду.

Она вскинула голову, на лбу залегла морщинка.

— Но ты не один. Я здесь, с тобой.

Его глаза стали синими.

— Но я… чувствую себя одиноким.

— Я не знаю, как это исправить для тебя, — честно ответила она, опуская взгляд.

Эмери сполна испытала на себе, каково это — быть одинокой в полной комнате людей. Упиваться этим ужасным чувством было невыносимо, а выкарабкаться из него — еще сложнее.

Она пыталась годами, но оно всегда было рядом. Цеплялось как паразит, как пиявка, не желая отпускать, пока не насытится сполна.

— Если бы знала, я бы попыталась, — продолжила она. — Как тогда, когда я обняла тебя, помнишь?

Словно соблюдая осторожность, Инграм сделал неуверенный шаг. Затем подошел ближе, еще ближе, пока не навис над ней так, что ей пришлось задрать голову.

Эмери не двигалась, не понимая, что он задумал.

Он прижал ладонь к поваленному дереву, помедлил, а затем отодвинул его в сторону. Она едва не упала, когда лишилась опоры для спины, но быстро выпрямилась. Затем он зашел ей за спину и медленно улегся, став для нее новой стеной. Она оглянулась через плечо и заметила, что он напряжен.

Тишина, повисшая между ними, пока они смотрели друг на друга, была тяжелой от его невысказанного вопроса. Он ждал, отвергнет ли она его.

Почему-то, несмотря на всё, что она видела в его исполнении, ей показалось, что сейчас Инграм был наиболее уязвим. Его слезы были душераздирающими, но неконтролируемыми. Сейчас же он открыто демонстрировал свои страхи.

Было ли это положение самым разумным для нее? Наверное, нет. Если ему приснится очередной кошмар, он может нечаянно причинить ей боль.