Чтение онлайн

Слабое утешение для того, кто хотел учиться, любить, жить.

– А я все думала: почему я такая? Серая, невзрачная, почему мне не хватает характера, почему нет целей, желаний, почему я не могу бороться, а все время плыву по течению за теми, кто сильнее и увереннее ведет меня? А выходит, эта ваша светлая магия просто не стала заморачиваться и создавать для меня характер, потому что все, что требовалось, – это чтобы я послушно пришла сюда и умерла. И никакая я не богиня. И сил у меня никаких нет.

Она обессилено, хоть души не чувствовали усталость, опустилась на камни.

– Но это… жестоко. Я ведь чувствовала себя человеком! Я надеялась, что смогу научиться, что будет какое-то будущее… разве так можно? Разве можно создавать людей просто для того, чтобы они умерли в нужный момент?

– Мне бы хотелось, чтобы было по-другому.

– Откуда вы все это знаете? Откуда узнали, что я умру?

– У меня особая связь с Хаосом. Иногда он показывает мне… то, что я должна узнать.

– Так вы поэтому меня вдруг возненавидели? Потому что поняли, что я – просто материал для исправления ошибки?

– Нет, Коралина, не поэтому. И я тебя не возненавидела. Просто очень сложно смотреть на свою ученицу, радоваться ее успехам, быть для нее учителем и знать, что она должна умереть. Крост прав, я слишком долго живу среди людей. Мне не хотелось становиться предательницей для тебя и Дарка, поэтому я решила стать злодейкой. Так проще. Наверное.

– Не проще, – упрямо буркнула девушка. – Я думала, что вы ревнуете меня к Кейману. Что боитесь, что я займу ваше место…

Она горько рассмеялась.

– Размечталась! Занять место богини… И я ведь в это поверила!

– Ну, может, ты и права. Ревности я тоже не чураюсь. А еще я привыкла к тому, что наставник – это человек, который никогда тебя не предаст. Который вложил в тебя все свои знания и силу. И он встанет на твою защиту перед разъяренной толпой, если потребуется, не испугается даже Хаоса, если тот станет угрожать. Когда наставник тебя предает, ты теряешь опору. Твоим наставником был Кейман. Он тебя не предавал. Мое предательство пережить проще.

– Это несправедливо!

– Знаю.

Они замолчали. Смотрели, как брызги, похожие на жемчужины, разлетаются в разные стороны. Деллин чувствовала прохладу и влагу на коже, а Коралина как зачарованная наблюдала за проходящими сквозь нее каплями.

– И магия теперь вернется?

– Да, со временем. Твоя кровь станет ее новым началом. Она уже возвращается, просто очень медленно. Где-то там, в недрах наших земель, появляются месторождения светлой силы. Магия восстанавливает баланс. Нужно всего лишь время.

Которого у Штормхолда, возможно, нет. Но Кейман прав: что значит одна небольшая война для жизни целого мира? Не больше, чем внезапный снег.

– Ну… – Коралина едва заметно улыбнулась. – Хотя бы это было не совсем напрасно. Так что мне делать дальше?

– У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно, я не буду тебя торопить.

– У меня нет времени. Минуты между жизнью и смертью, вдали от тех, кто мне дорог, – это мне не нужно. Так что делать, идти туда?

Деллин поднялась. Ей не хотелось идти в место, которое столько раз выворачивало душу, но отпустить девочку, которая вернула миру магию, одну, было бы слишком жестоко.

– Да, мы пройдем через водопад…

– Нет, – неожиданно твердо отрезала Коралина. – Я сама.

Деллин улыбнулась. Она бы тоже не пошла туда в своей собственной компании. Надо признать: в последнее время ее сложно было назвать приятным человеком.

– Уверена?

– Вы поможете Дарку? Не позволите ему стать одним из них?

Она кивнула.

– Если смогу.

– Тогда удачи.

– Прости меня, Коралина. Мне не стоило тебя отталкивать. Просто я стольких потеряла, что думала: меня уже ничем не испугать. А оказывается, я просто не знала, что такое терять детей.

– Тогда не теряйте Даркхолда и Элая.

Деллин смотрела ей вслед, светловолосой девушке, сквозь снег уходящей за грань, и невольно гадала: что ждет ее там? Душа вслед за телом растворится в Хаосе, придав возрождению силы, или отправится в новое воплощение и где-то на другом конце обитаемых земель, а может, даже в другом мире, родится ребенок, который никогда не узнает, какую роль он сыграл в тех легендах, что мама будет рассказывать на ночь?

Ни на что не надеясь, Деллин растерла в руках крупицу темной магии в надежде ощутить хоть каплю прежней силы. На миг ей даже показалось, будто внутри шевельнулось знакомое ощущение, но, прислушавшись, поняла, что не чувствует ничего, кроме холода от падающего и падающего снега.

Магия, иссякавшая веками, не может вернуться за несколько часов. Но так хотелось верить, что волшебным образом все разрешится!

Возможно, Кейман прав. Возможно, магия вернется, лишь когда они все усвоят кровавый и жестокий урок. Каждый свой собственный, особый.

– Я не могу.

Деллин вздрогнула и подняла глаза. Коралина стояла у самого водопада, в полуметре от места, куда била стена воды.

– Я не могу уйти. Там ничего нет. Почему я не могу уйти?!

Итак, я умерла.

Было адски больно, но боль почему-то забылась, растворилась во тьме, которая накрыла после того, как я закрыла глаза. В этот момент я уже знала, что умру. Это странное ощущение… вдруг стало спокойно и хорошо. Еще секунду назад я думала о том, как же невыносимо больно, и вот уже беспокоюсь лишь о том, чтобы мальчишки не простудились, лежа на снегу, – лекарств ведь не осталось.

«Значит, это конец», – пронеслось в голове.

Я посмотрела на спящего Дарка и улыбнулась. Хорошо, что он рядом, но хорошо, что спит. Я притворилась, что тоже засыпаю, и мысленно заранее извинилась за то, что уже не проснусь.

Что было дальше, не помню. Темнота.

Потом я открыла глаза – и вокруг был лес, а снег все падал и падал. Лишь по звездам и лунам я поняла, что с моей смерти прошло уже несколько часов. Затем увидела Деллин.

– Почему я не могу уйти?!

Она растерялась.

– Я не знаю. Такого еще ни разу не было. Возможно… не хватает магии. Может, мне все же стоит тебя проводить?

Но уверенности в ее голосе не было. Не заботясь о сохранности вещей, Деллин спрыгнула с камня в воду и направилась ко мне. Я снова попыталась пройти через поток воды, но уперлась в глухую стену. Деллин сделала то же самое, и в один миг промокла до нитки. Но и она растерянно ощупала темный камень, за которым еще недавно находилась граница между миром живых и мертвых.