Чтение онлайн

Даркхолду хотелось спросить, откуда у Редрана такая ненависть к бывшей ученице. Но он не спешил, подозревая, что получить ответы будет проще, если поддерживать пламя внутри демона.

– Она убила моего отца.

Не вопрос. Эту историю он уже слышал.

– И Бавигор до сих пор чтит память темного бога. Мы верны его наследию, его силе и идеям. И мы сделаем все, чтобы его сын по праву занял трон. Тебя обучат. Сделают принцем, официальным наследником. Придет время, и ты станешь править миром, Даркхолд, как когда-то твой отец.

– Не знаю ни одного короля, который добровольно бы отрекся от трона, – усмехнулся он.

– В отличие от Штормхолда, Бавигор ждал тебя. Наш король, в отличие от Архолда, одержим не властью, а процветанием нашего народа. Он жесток, но преклоняется перед наследником Акориона.

– Кто моя мать?

– Брина ди Файр. Бывшая королева Фригхейма. Ныне – неофициальная, но об их связи с Ареном Уотерторном не знают только слепые и глухие – королева Штормхолда. Во всяком случае, этот титул явно готовили для нее.

Брина ди Файр… он смутно помнил ее по пребыванию в лекарском доме. И вряд ли смог бы восстановить в памяти внешность или голос. Но Даркхолд помнил теплые руки. Вокруг было очень холодно, ожоги лучше заживали в холоде. А ее руки были теплые.

Она была с ним в лекарском доме. Он думал, она там работает, но вряд ли королева коротала дни в палатах больных. Однако после этого Брина исчезла. Почему она не рассказала?

– Ответ на поверхности. – Редран словно прочел его мысли. – Новой королеве Штормхолда не нужно напоминания об ее ошибках. Она оставила тебя не по воле злых сил и обстоятельств. У них с твоим отцом был короткий роман, когда Брина ди Файр была адепткой. Когда их связь открылась, перед ней поставили выбор: либо отказ от ребенка и статус королевы севера, либо скучная роль обеспеченной, но всеми забытой матери-одиночки. Никто не собирался оставлять в живых Акориона, и его ребенку позволили жить лишь потому, что Брина все же была сестрой огненного короля и лучшей подругой Деллин. Видишь? Все сводится к этой женщине.

– И? Пытаетесь убедить меня начать ей мстить?

– Ну что ты, Даркхолд. – Редран рассмеялся. – Не думай, что я хочу сделать тебя орудием мести. С Деллин я разберусь сам. Но тебе нужно знать историю и роль богини смерти в ней. Так уж вышло, что вы практически обречены быть врагами, хотя мироздание задумывало вас родственными душами. Я лишь хочу, чтобы однажды, когда ты будешь слушать ее лживые попытки убедить тебя предать свой народ, ты вспомнил: она знала, что Коралина умрет. Знала и позволила ей погибнуть.

С оглушительным грохотом на пол упал тяжелый подсвечник. Воск выплеснулся на холодный темный камень и моментально застыл, а сам подсвечник укатился куда-то в темноту. Редран задумчиво посмотрел в пустоту, а Даркхолду на миг показалось, словно на них кто-то пристально смотрит. Впрочем, ощущение тут же исчезло.

– Тебе нужно время. Я не буду давить и позволю самому все узнать и увидеть. Просто помни: ты в безопасности. Ты среди тех, кто считает тебя своим. Ты среди тех, кто преклонит перед тобой колено, как перед твоим отцом. И в доказательство этого…

Редран поднялся, прошел к дверям и распахнул, впуская в зал девушку.

– Дарк! – Одри бросилась ему на шею. – Ты жив! Что там происходит? Магия исчезла! Что с Коралиной?

– Она… – Голос предательски дрогнул. – Погибла.

– Дарк… – Она зашептала, так чтобы не услышал Редран, но Даркхолду подумалось, что он все равно слышит. – Что теперь будет? Как мы будем жить дальше?

– Все в порядке.

Он растерянно погладил ее по волосам.

– Все будет хорошо.

Вот и вновь, кроме Одри, у него никого нет. Как будто только так и никак иначе было правильно.

Мысли то и дело возвращались к подсвечнику. Я сидела у окна, наблюдая, как Дарк и Одри… молчат. Молчат, словно им не нужны слова, чтобы понять друг друга. Молчат, наконец-то встретившись и успокоившись.

Я то и дело отвлекалась на упавший подсвечник.

Это я. Я уронила его! Я так хотела привлечь внимание Дарка, я столько кричала в надежде, что он услышит, что, когда этот демонов подсвечник упал от яростного отчаянного толчка, а никто даже не вздрогнул, едва не разрыдалась.

И сейчас он все еще лежал там, в пустой гостиной. Как напоминание о том, что даже если я совершу нечто невозможное, для живых это останется всего лишь сквозняком, случайным порывом ветра.

Думать об этом не стоило, ибо вечное призрачное безумие хуже, чем просто существование в виде бесплотной тени. Но если я не думала о подсвечнике, то сгорала от ревности. При виде Одри и Дарка, сидящих в погруженной во мрак комнате. Она была рядом с ним, могла говорить с ним. Тянула руки к огню, тепла которого я не чувствовала.

Можно было подумать, что я ревновала Даркхолда к Одри. Но на самом деле я ревновала его к ее жизни.

– Мне это не нравится, – произнесла Одри. – Они хотят тебя использовать.

– Многие в этом мире хотят меня использовать. – Дарк пожал плечами. – Бавигор хотя бы честно признаётся в том, как именно. Те, кому я пытался верить, до честности не снизошли.

– И ты веришь Редрану?

– Я верю поступкам. Он вытащил тебя и позволил нам увидеться. Он рассказал о моей матери.

При этих словах Даркхолд едва заметно поморщился. Мне хотелось кричать, чтобы он бежал! Возвращался в Штормхолд, дал Кейману шанс. Что здесь его ждет только тьма – я чувствовала это всем существом.

Но от моих попыток привлечь внимание лишь едва заметно шевельнулась занавеска.

– Скоро узнаем, лжет ли Редран. Если он прав, если Деллин позволила Коралине умереть, то магия вернется.

– И что тогда?

Одри не скрывала страха. Она поежилась и закуталась в плед. Ревность немного унялась: несмотря на вынужденную разлуку и выстраданную встречу, Дарк и Одри держались друг от друга на расстоянии, и это не было похоже на искусственную сдержанность, готовую рухнуть в любой момент. Похоже, они действительно понимали друг друга с полуслова лишь потому, что когда-то их судьбы оказались связаны жестоким темным магом.

– Тогда я уничтожу каждого, кто позволил этому случиться. И Деллин ди Файр в первую очередь.

– Дарк, а если они этого и хотят? Твоими руками уничтожить Штормхолд?

– Они хотят, чтобы я стал их королем.

– Да, но каким королем ты должен стать?

Я всегда недооценивала Одри. Она была гораздо умнее, чем казалась на первый взгляд. Сейчас она говорила то, что я так старалась прокричать.

Но вот что забавно: важны не только слова, но и голос, который их произносит.