Чтение онлайн

— А Захар Петрович Петрушевский, не мог же он быть замешан в чём-то предосудительном? — подыграл чиновнику Стабров.

— Конечно не мог, нет! — начал горячится Слепомудров, и что бы погасить этот огонь, отпил ещё чаю, — отличный был чиновник! Понимающий, трудолюбивый и почтительный! Не раз приглашал к себе в гости, очень был хлебосолен. А какую севрюгу у него подавали! Нигде, знаете, такой не едал.

— По поводу Рашке. Ведь он не женат был?

— Да, совершенно неправильно жил Генрих Карлович.

— А Юшков? Его родственники, с кем вёл хозяйство Андрей Михайлович?

— Печальная история… Родители Андрея Михайловича от холеры умерли когда он в гимназии учился. Но, превощмог человек себя, выпустился из Московского университета, и поступил к нам на службу. А проживал вместе с сестрой, Варварой Евгеньевной, его двоюродной сестрой. Вот и адрес их, — и Иван Иванович протянул листок бумаги.

— А не знаете ли. имелось ли у Юшкова оружие? Пистолет или револьвер, к примеру?

— Да знаете, не интересуюсь. У меня, к примеру, тоже пистолет есть, — и положил на стол «браунинг» модели 1906, — это дело такое личное. А после событий 1904- 1906 так и важное.

— Согласен с вами, господин Слепомудров. Но, пора идти, служба!

И Стабров, опершись на деревянные подлокотники, поднялся из уютного кресла, шагая на глазах чиновника путей сообщения намеренно не спеша. Он покинул кабинет, открыв тяжёлую дубовую дверь. В коридоре у стены сидели ожидаюшие, смотревшие на счастливчика, кто с завистью, а кто и с уважением.

Сергей Петрович спускался по мраморной лестнице, раздумывая, замешан ли в убийстве Слепомудров или нет. Пока ответа не находилось, но было заметно, как взволнован титулярный советник вопросами о Захаре Петровиче Петрушевском. И не аскет Иван Иванович, нет, не аскет и это тоже хорошо.

Но, обзавёлся важным- адресом обиталища Юшкова. Его дом был недалеко, что обрадовало морского офицера — в Козмодамианском переулке.

ГЛАВА 16 Нимфа на ниве народного просвещения

— Сергей Петрович, как вы? — озаботился состоянием начальника очень уж разумный водитель Гвоздёв.

— Мы быстро. В Козмодамианский переулок меня доставишь. И свободен на сегодня.

Проницательный и разумный начальник всегда должен понимать даже самые потаенные желания своих подчиненных. И таковым желанием Еремея было встретить небезызвестную особу. Милую барышню, по имени Степанова Ефросинья Петровна.

Но и Гвоздёв знал слабости начальника, и провёз Сергея Петровича мимо Иоанно-Предтеченского монастыря, где остановился. Сложно было устоять. Стабров быстро вышел из машины, сняв головной убор, перекрестился и направился в храм. Вообще, монастырь был обновлён недавно, лет сорок назад, на модный итальянский манер, и представлял из себя римскую базилику, на манер знаменитой базилики святого Петра вне стен.

Стабров поднялся по лестнице, вошёл в открытые врата обители, и опять перекрестился на церковь. Очень было здесь красиво, во дворе. Пол вымощен мраморной плиткой, галереи слева и справа усиливали общее впечатление, и фонтан, стоял посередине двора. как источник жизни. А в храме он лишь быстро зажег девять свечей перед любимыми иконами, недолго помолился, и покинул обитель. Всё же он был на службе и торопился.

— Езжай Еремей, здесь недалеко, я пройдусь! — отпустил водителя морской офицер.

Место было старинным даже для Москвы. Как никак, а Старые княжеские сады, и церковь Владимира Святого, возведенная самим Алевизом Новым по указанию Василия Второго в числе других одиннадцати каменных храмов в Москве.

Он поднялся наверх, обошёл ограду, и вскоре оказался у дома, половину которого занимал господин Юшков. Сергей Петрович позвонил в колокольчик, и встал под козырёк подъезда, опять стал накрапывать неугомонный дождик. Ждал недолго, и приоткрылась дверь, обитая железом. Не снимая цепочки, девица спросила:

— Кто это?

— Сыскная полиция, а вы, если не ошибаюсь, госпожа Юшкова?

— Да, — удивилась барышня, открыв дверь полностью и с любопытством посмотрела на визитёра, — да вы же морской офицер?

— Старая история, но могу рассказать. Сергей Петрович Стабров, чиновник сыскной полиции, капитан-лейтенант. Варвара Евгеньевна, пустите меня в дом?

Девушка была заинтригована, что бы морской офицер, да в сухопутной Москве? Да ещё и полицейский чиновник, и всё так сразу? Она кивнула, и произнесла:

— Проходите, прошу…

Стабров снял фуражку и прошёл внутрь. Аккуратно наступил на коврик в прихожей, не желая напачкать в доме.

— Елизавета Федоровна, чай принесите, — сказала она, пройдя мимо кухни, — чай у нас хороший, и пироги, вот…

И хотя барышня силилась выглядеть радушной хозяйкой, видно было, как она напряжена и обеспокоена. Посекундно сжимала и разжимала пальцы, то быстро прятала руки за спиной. Но, без сомнения, девица была хороша собой, хотя платье было весьма небогатым, как и вязаный платок, накинутый на её плечи. Однако, выразительные серые глаза, яркие от природы губы, небольшой носик с очаровательными веснушками делали её едва ли не красавицей.

— Вот, присядьте, пожайлуста, — и она показала на венский стул у круглого обеденного стола.

Стабров по привычке мигом огляделся, заметив напольные часы с маятником, шкаф для посуды, шкаф с книгами, кожаный диван, шесть стульев, бюро и пианино. Под потолком недорогой абажур с электрической лампочкой. Пол деревянный, крашеный коричневой масляной краской. Обычной набор в квартире или доме небогатой интеллигенции.

— Так чем обязана вашим визитом? — сразу перешла к делу барышня..

— Так необходимо опросить вашего двоюродного брата Андрея Михайловича. Дело куда как серьёзное, убит его начальник, господин Рашке. Есть показания людей, утверждавший, что он был в квартире Генриха Карловича накануне его гибели.

— Да я знаю, — тихо проговорила Варвара Евгеньевна, — Мне брат рассказывал. Сама я заканчиваю женские курсы, буду преподавать в начальных классах… А у Андрея родители умерли, сам он выжил чудом. Гимназию закончил, университет. И поступил на службу в Министерство Путей Сообщения. Меня вот, приютил, когда моя мама умерла. Не мог он убить никого, добрый он, — и она заплакала, и отвернулась, скрывая слёзы.

Тем временем в гостиную пришла пожилая женщина с подносом, выставила чайные приборы, и ужасно неодобрительно посмотрела на гостя, ещё и головой покачала. Вздохнула, подала девице носовой платок, и погладила по спине, успокаивая воспитанницу.

— Да вы бы на фотопортрет Андрюшеньки поглядели, прежде чем такое говорить, господин хороший, — вмешалась кухарка, и подала карточку в красивой рамке.

Ну да, весьма субтильным и неосновательным выглядел господин Юшков. И точно, это был он, тот субъект из гардеробной. Вряд ли такой смог бы бороться на полу квартиры с Рашке. Покойный же был на вид, весьма крепким мужчиной. Правда, судя по всему, обладал недюженной волей, ну и Ракитина смог оглушить, да и от него сбежал…